Разведывательно-диверсионная группа. «Слон» - Андрей Негривода

Андрей, будучи очень упрямым человеком и вместе с тем неисправимым оптимистом, научился не обращать на это внимания, понимая, что Дзюба полностью оправдал поговорку «Надевая портупею, я тупею, я тупею!». У него было единственное желание – поскорее закончить обучение в училище и постараться никогда не стать похожим на этого старлея...

Но к концу четвертого курса, когда до лейтенантских погон уже было рукой подать, общение с «взводным» стало практически невыносимым – видимо, Дзюба понимал, что найти такого же нового «замка» на следующие четыре года, который дал бы ему возможность, ничего не делая, дорасти до «капитана» и уехать, наконец-то, в Москву в Академию, поближе к папе, будет не просто трудно, а почти невозможно. Вот и измывался он над Андреем, как только мог...

... – Товарищ старший лейтенант! Сержант Ошеха по вашему приказанию прибыл! – доложил Андрей по Уставу, войдя в канцелярию.

– Где тебя носит, сержант, бля?! – рявкнул Дзюба и опрокинул в рот содержимое стакана, который он до этого держал в руке. – Почему я тебя должен разыскивать и ждать? Ты кто вообще? Сержант или Верховный Главнокомандующий, на фуй!

– Я был в законной увольнительной, которую вы же мне и подписали, товарищ старший лейтенант! Увольнительная до 20.00, а сейчас только...

– Я знаю, сколько сейчас! А душа за службу что, уже не болит, а? Что, не мог вернуться раньше, бля? Во взводе, бля, полный бардак! Стенгазета не готова! Почему? В каптерке не найдешь ни хрена! К проведению внезапного марш-броска взвод вообще не готов! А ты по городу шатаешься, сержант!

«...А сам-то ты готов к такому „марш-броску“, дебил? Или опять рядом на „уазике“ поехал бы?..» – подумал Андрей.

– Вы же знаете, я вам докладывал, товарищ старший лейтенант, что я со своей девушкой сегодня ходил в загс подавать заявление.

– Какое, на фуй, заявление! – взревел «возмущенный» командир взвода. – По блядям шатался, когда во взводе службы вообще нет!

– Я со своей девушкой подавал заявление в загс, товарищ старший лейтенант! – проговорил с нажимом Андрей.

– Знаю я эти ваши заявления, сержант! Ты первый, что ли?! Захотел поблядушку-малолетку трахнуть, а она без бумажки не дает, да? Что? Пришла весна, запели птички, набухли почки и яички?! Я вот тебе, бля, персональный марш-бросок сейчас как устрою, сразу про малолетних блядей забудешь!

И тут кровь ударила в голову Андрея, видимо, то, что сейчас сказал Дзюба, было той последней каплей, которая переполнила все же чашу его терпения.

– Это ты, козлина, только и знаешь, что по блядям таскаться! – тихо проговорил он. – А моя Тамара не блядь!!! Извинись, старлей! Сейчас! Или я тебя, как офицер офицера, вызову на дуэль!

– Что-о-о?!! – алкоголь, бродивший по организму старлея, ударил в голову. – Это ты меня на дуэль?!! Да я потомственный офицер! Мой дед был полковником царской армии! Отец – генерал! А кто ты, быдло голожопое? Да я тебя сейчас...

Он выскочил из-за своего стола и наотмашь двинул Андрея кулаком в глаз. Хорошо так двинул, аж «звездочки» полетели...

Старлей замахнулся для второго удара, но...

«Пиздец... Прощай, погоны, здравствуй, дисбат!..» – подумал Андрей.

Но дожидаться следующей оплеухи от пьяного придурка, хотя и непосредственного начальника, он не стал... Его крепкий кулак впечатался в подбородок взводного...

Дзюба такого демарша со стороны своего сержанта попросту не ожидал. Удар Андрея был, что называется, от души, да и алкоголь не позволял твердо стоять на ногах... Старший лейтенант завалился всем корпусом на свой письменный стол и уставился «бараньими глазами» на Андрея...

Эх! Ему бы поменьше пить да побольше заниматься физподготовкой, как это и положено настоящему офицеру... Дзюба вскочил на ноги и ринулся на Андрея с ревом раненного в жопу быка:

– А-а-а-а, с-сук-ка-а!

Видимо, у него сместилось что-то в голове, и он подумал, что это обычная для него драка в каком-нибудь городском кабаке. И ему очень уж хотелось наказать своего обидчика. Он схватил стул и замахнулся...

– Что ж ты не угомонишься-то, мудило! – крикнул Андрей.

Увернувшись от стула, он шарахнул, что было сил, взводного по зубам, и тот, вывалив своим телом довольно хлипкую фанерную дверь, вылетел спиной вперед в расположение батареи.

Прямо под ноги одному из преподавателей, подполковнику, который сегодня был «дежурный по училищу» и зашел в батарею проверить несение службы, зная, кто в ней сегодня «ответственный офицер»...

– Отставить! – рявкнул подполковник во весь голос. – Отставить!

И тут он увидел Андрея.

– Что происходит, товарищ сержант?!!

– Старший лейтенант на меня напал, товарищ подполковник! Пришлось защищаться...

– Ко мне!

Андрей мигом подскочил к «дежурному».

– Дыхни!

– Товарищ...

– Выполнять приказ старшего по званию, сержант!

«Все!.. Теперь точно жопа!..»

Андрей дыхнул прямо в лицо подполковника.

– Выпивал, сержант?

– Товарищ подполковник!.. Я сегодня со своей девушкой заявление в загс подал... Потом у нее дома, с родителями, выпили по бокалу шампанского за событие... Я абсолютно трезв!..

– Что ж ты, бля, Ошеха! – Этот подполковник был старшим преподавателем кафедры разведки и прекрасно знал Андрея – своего любимого ученика. – Что ж ты наделал-то, идиот?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал?!!

– Так точно, Николай Петрович! Поставил на место подонка, который грязно оскорбил мою будущую жену!

– Ты, дурак, поставил крест на своей офицерской карьере! Вот что ты сейчас сделал! Ты хоть понимаешь, что этот генеральский сынок сейчас поднимет на уши весь Генштаб в Москве только для того, чтобы доказать, что ты, будучи пьяным, напал на офицера! Ты, сержант, сейчас молись богу, чтобы тебя просто отчислили... Ах, как жаль! Как жаль! А какой бы мог быть хороший офицер, мать твою!

В этот момент на полу заворочался Дзюба:

– М-м-м-мы-ы... М-мы-ы-ы...

Он встал на четвереньки, кое-как поднялся на ноги и только теперь заметил «дежурного»:

– Та-аварищ п-под-п-лковник! – Он еле ворочал языком, то ли от водки, то ли от удара Андрея. – Н-на меня со-овершен-но нап-п-дение с-ржантом Ош-шеха! Пр-шу вас разобр-р...

– Идите, проспитесь, старший лейтенант! – Было видно, что этот слизняк подполковнику просто противен. – Разбираться будем позже!

– И-эсть! – ответил Дзюба.

Пошатнувшись, он кое-как изобразил поворот через левое плечо и направился в канцелярию нетвердым шагом.

– Сержант Ошеха!

– Я!

– Сдать ремень! – «Дежурный» протянул руку.