Функция-1 - Виталий Сергеевич Останин

Дома я у него не был последние пару лет, как уехал за город, мы встречались только в барах и кофейнях. Но фотки видел, поэтому без труда опознал пряничный двухэтажный коттедж, повёрнутый одной из стен к девственному лесу. М-дя… Вот же вкусы-то у некоторых!

Собаки, по счастью, во дворе не оказалось, так что я спокойно прошёл к двери и постучал. Вот он, наверное, сейчас удивится!..

— Лях, ты…лся⁈ Ты какого… сюда припёрся⁈

Не на такую встречу я, признаться, рассчитывал. Есть немаленькая такая вероятность, что пожрать мне тут не удастся.

— Илюх, ты чего? Мне помощь нужна! Ты же друг мой, куда мне ещё идти⁈

— Я архитектор, а не психиатр! Чем я могу помочь маньяку?

Только тут до меня дошло, что дверь он хоть и открыл, но не до конца. И оставил цепочку висеть. Он меня что боялся? Господи, чего ж я натворил-то без памяти?

— Илюх… Илюх, я ничего не помню! Две недели ничего не помню! Два часа назад пришёл в себя в кровище у дверей квартиры. Дома бомжатник, шмотки мои все в крови! Бандиты тут же пришли убивать. Илюх, скажи, что со мной было⁈ Чувак, пожалуйста! У меня уже кукушка сползла, ничего понять не могу!

Он не меньше минуты смотрел на меня очень внимательно, словно ему внедрили в глаза детектор лжи. Потом снял цепочку и открыл дверь.

— Входи. Только тихо. Олька детей укладывает.

Дальше прихожей мы не сдвинулись. Уселись на табуретки напротив друг друга. Илья, веселый здоровяк Илья, который был мне вместо старшего брата, смотрел с подозрением и был напряжен так, словно готовился в любой момент вскочить и ударить гостя стулом.

— Мне бы помыться, переодеться и пожрать, Илюх… — протянул я просительно. — И узнать, что за хрень творится. Ты, судя по реакции, что-то знаешь.

— Да весь город в курсе, — после некоторого молчания произнёс он. — Ты у нас инфоповод номер один. Звезда «ютуба» и новостных лент. Маньяк-мститель. Три трупа на тебе точно есть, ещё два убийства без доказательств, но думают на тебя. Вся полиция в усиленном режиме ищет, а ты ко мне в гости приходишь и пожрать просишь…

— Ты же не шутишь сейчас? — голова от таких новостей кругом не пошла. Что-то такое я и предполагал. Стоило только обдумать визит бандитов, которые приходили мстить за Козыря. Не одного, выходит, Козыря.

Это что, у меня крышку снесло на почве справедливости, что ли? Типа, «Мстителей» пересмотрел? И пошёл насаждать добро? О-хре-неть!

— Да какие, нахрен, шутки, Лях⁈ — от избытка чувств Илья повысил голос и тут же, осознав, перешёл на шепот. — Я сперва не поверил, что это про тебя. Даже когда видео смотрел, думал, что фейк. Но потом второй видос, третий… Ты пропал, телефон не отвечает. Мамка твоя в больничке — криз у неё случился, как узнала. Хотел к тебе домой сходить — там полиция, не пустили. Вот и что я должен был думать после такого?

— Что твой друг не убийца! — злым шипением ответил я. — Мало ли какой видос! Ты меня знаешь уже лет восемь, похож я на маньяка?

Илья как-то сразу же сник. Мы с ним очень непохожие: он крупный, курчавый, широколицый. Лицо доброе и в очках, беззащитное такое. Но это до тех пор, пока этот интеллигент-переросток не возьмёт шею наглеца в захват и не придушит. Обманчивая, короче, у человека внешность. Я против него глиста в кепке. Субтильный вьюноша бледный со взором горящим, это он меня так всегда называл. Я младше на восемь лет, имею совершенно иные интересы в жизни. Студент, который собрался после получения вышки покорять Москву и архитектор-семьянин. Удивительно, что мы вообще дружим. Но никого ближе у меня не было.

— Ты правда ничего не помнишь?

— Илюх, ну чё бы я врал⁈ Я сам вижу, какая херь вокруг творится, без твоих рассказов про видео. Пришел бы я к тебе⁈

Помолчали. Я многое хотел спросить: про маму, про мои преступления, про видео эти — сто пудов он их скачал и просмотрел по десять раз! Хотел поделиться догадкой про любительницу кошек из своего подъезда, теперь я был убежден, что бандитам позвонила старая перечница. Но не мог открыть рта. Так бывает, когда оказываешься рядом с кем-то по-настоящему близким, и слова вдруг становятся не нужны. Он же мне поверил — сразу и без доказательств. И этого было достаточно. Точнее, не только этого…

— Ладно, давай в душ сходи, я пока одежду тебе попытаюсь подобрать да еду разогрею.

Вот об этом я и говорил, не только.

— А давай сперва пожрём, а⁈ Ты не поверишь, у меня желудок просто с ума сходит. Кажется, я все эти две недели не жрал!

— Ну, исхудавшим ты не выглядишь. Пошли на кухню, нехватка.

Спустя полчаса, сытый — съев половину кастрюли тушёной картошки, — вымытый и одетый в чистое, я сидел с планшетом в руках и смотрел видео. Тихо сползая под стол.

Героем боевика был я. На одном сорокасекундном видосе бил человека об стену, оставляя кровавые пятна на бетоне, на втором — ломал другому шею, на третьем — стрелял в кого-то, кто находился за пределами камеры. И всё это проделывал с совершенно спокойным выражением лица. Ни злости, ни ожесточения. Просто универсальный солдат за работой.

— Они все преступники или типа того, — вероятно Илья решил, что мне станет от этого легче. Такое невысказанное «они заслуживали смерти».

Нет, Илюх. Не станет. Может, они и заслуживали. Только вот я не судья и не палач. Нет у меня такого права, решать, кто будет жить, а кому пришла пора умирать. Я обычный студент…

«Прыгающий с седьмого этажа и пробивающий руками горло!»

Н-да. Не совсем, получается, обычный. Но и не сволочь конченая. Кем бы я ни был эти две вырезанные из моей жизни недели, а подставлять друга не буду. Хотелось, конечно, провести ночь в тепле и безопасности, но, если меня ищут менты, Илюхе достанется. Укрывательство преступника — тоже уголовное преступление.

Был ещё один мотив. А вдруг я опять… отключусь? Превращусь в этого безумного берсерка, который, судя по состоянию моей квартиры, и задницу-то вытирать не умеет! Только убивать. Вот что тогда будет с обитателями этого дома?

— Пойду я, Илюх…

— Куда ты, на ночь глядя⁈ Переночуешь на диване в зале.

— Не-не-не. Я только денег у тебя попрошу. Сколько не жалко. Кэшем лучше, мою карточку наверняка отслеживают.

Да и осталась она на полу съёмной квартиры.

— Лях, сюда ж такси не ходит.

— Ниче, я пешочком. До тебя же дошёл, дойду и обратно.

Илья сходил на второй этаж, сунул мне в руку с десяток разноцветных бумажек. Навскидку тут было около десяти тысяч.

— Больше кэша нет.

Я молча обнял его и, не говоря глупостей про то, что всё верну, вышел за дверь. Кое-какие мысли о том, где переночевать, у меня появились.

Глава 2

Ночные встречи

Оптимизм — это недостаток информации.

Ф. Раневская

— Ничё! Во всём разберёмся! Просто надо переждать! — бормотал я под нос. И сам себе не верил.

На обратной дороге к городу размышлял о том, что мне рассказал и показал Илья. Как две недели назад я — тот я, которого совершенно не помню, — убил человека на подземной парковке. Судя по камерам наблюдения, из записей которых и сделали первый ролик, я просто подошёл к сидящему за рулем, выдернул одной рукой наружу и принялся долбить им бетонную стену.

Без всяких видимых причин, как сказал бы классик! Я не знал этого человека, никогда его не видел, даже не подозревал о его существовании. До тех пор пока не узрел доказательство своего преступления.

Медики насчитали с десяток переломов, разрывов внутренних органов и смятый затылок. Ещё позже стала известна личность покойного. Им оказался азербайджанец, которого милиция давно и безуспешно пыталась закрыть за торговлю наркотиками. Когда этот факт стал известен журналистам, из убийцы я сразу же превратился в борца с преступностью.

Вот такие они, смишники! Убил человека — изверг. Убил преступника — народный мститель. И пофиг, что сделал ты это с особой жестокостью. Мораль у журналистов одна: новость должна продаваться!

Хотя, пожалуй, зря я на них. После