Russian Mafia - Arladaar

— Пока в гостинице, — ответил Жека, как будто призадумавшись. Ему сразу же пришла мысль сколотить бригаду из соотечественников. Но что это за люди? Можно ли им довериться? Согласятся ли они участвовать в мутках? Можно ли на них полагаться, если придётся схлестнуться с итальянской или турецкой мафией? Пока что ответа на этот вопрос он не знал и решил не пороть горячку.

— В гостинице же дорого! — удивился Васильев.

— Ну а куда нам деваться, — ответил Жека и протянул руку. — Меня, кстати, Евгений звать… Можно просто Жека, а это…

— А меня Светлана звать! — нагло заявила Сахариха и протянула руку Васильеву. — Будем знакомы. Если нам что-то нужно будет, мы обязательно обратимся к вам. У вас, кстати, есть телефон?

— Есть! — с удивлением ответил Олег. — Держи визитку. Здесь и рабочий, и домашний.

— Ого, визитка! — удивился Жека. — Прям как у предпринимателя.

— Это для того, чтоб контакты давать, если дополнительная работа подвернётся! — ответил Олег. — Часто просят услуги охранника оказать частным лицам. У меня ж лицензия есть. Поэтому даю рекламу в газеты. Иногда звонят, сопровождаю детей богатых родителей в школу, а жён в салоны красоты…

— Охранник — это хорошо, — заявил Жека. — Возможно, у нас для тебя найдётся работа. Но это потом. А сейчас нам пора. Время позднее, а завтра много дел. Вызови нам, пожалуйста, такси.

— Зачем такси! — рассмеялся Олег. — У меня есть машина. Вон она, недалеко отсюда стоит. Сейчас отвезу вас, куда скажете.

Посидев ещё немного и побазарив о том, о сём, компания вышла из бара. Жеке здесь понравилось. Немноголюдно, тихо, спокойно. Чувствовался русский дух и колорит, но при этом царил немецкий порядок и основательность.

— Хороший бар, — заметил Жека, садясь в машину Олега. — Тут всегда так тихо?

— Бывает и громко! — рассмеялся Олег. — Сейчас конец месяца. Аванс уже потратили, а получка числа десятого будет. Поэтому заходят братаны кружечку пивка пропустить и всё, хватит. В Германии жить — только так, не иначе. Экономить надо. Зато когда получку дадут, тут и танцы, и шманцы, и обжиманцы. И подерутся, потом помирятся и песни споют. Всяко бывает… Но в целом все свои, большого беспредела нет. Вас, кстати, куда везти?

— Отель «Авангард», — сказал Жека. — Сейчас пока там наше пристанище.

До отеля доехали быстро, минут за десять. Несмотря на достаточно позднее время, машин на улицах было навалом, так же как и прохожих. Горели разноцветные неоновые огни рекламы на зданиях, яркие вывески зазывали в круглосуточные супермаркеты, ночные клубы, рестораны, казино, массажные салоны и прочие заведения, иногда предназначенные для сугубо взрослых людей.

Этим Франкфурт разительно отличался от родного Н-ка, где ночные похождения могли быть смертельно опасными. При наступлении сумерек город пустел и темнел. Лишь в окнах жилых домов горели редкие огоньки. Потом и они гасли, и в 2 часа ночи город казался покинутым. Большинство населения работало на заводах, фабриках и шахтах, с утра всем на работу, гулять некогда. Да и не на что. Конечно, ночные заведения, бары и рестораны уже начинали появляться и в Н-ке, но гуляли там либо блатные, либо компании крепких ребят, которые могли постоять за себя.

— Ну ладно. Бывай. Всего хорошего. Выберу время, приеду к вам посидеть, пивка попить! — заявил Жека, пожимая руку Олегу.

— Покааа! — помахала ручкой Сахариха, другой рукой придерживая сицилийский нож.

Войдя в номер, Жека достал из бара бутылку виски и набулькал себе и Сахарихе чуть не по половине бокала, бросив льда из холодильника. «Чивас регал» двенадцатилетний! И бокалы для виски, как положено, квадратные и массивные. Не хватало только кубинской или доминиканской сигары.

— Неплохо развлекались. Можно и отметить! — засмеялся Жека, чокаясь своим бокалом о Светкин. — Что ты думаешь про этого Олега?

— Думаю, что мутный он! — заявила Сахариха. — Или чего-то не договаривает.

— И в чем это выразилось? —заинтересованно спросил Жека. — Хотелось бы послушать твое мнение.

— Ну вот смотри, — сказала Светка, вольготно расположившись на диване с ногами и держа бокал с виски в руках. — Сначала он начал говорить по-блатному. Братан, мусора, то да сё. Это как только нас встретил. Я подумала — беглый бродяга из России, пацан по жизни. А потом в баре он говорит, что учился в институте, и даже на военной кафедре. И базар у него стал осмысленный и культурный. Рассуждать о русских стал, местных. Хрен знает, Жекич. Что-то темнит он.

— Мысли здравые у тебя, Свет, разбираешься ты в людях, этого не отнять, — согласился Жека. — Однако ты не учла, что и мы перед ним хрен знает кто. Двое неизвестных русских с ножом и пистолетом. Недавно стрельба была на районе. Он пошёл посмотреть втихоря, что да как. Сначала мог подумать, что мы бандиты, поэтому и разговаривать начал так, приблатнывать понемногу. Мне он показался парнем честным. А в людях я разбираюсь.

— Чё делать будешь? — спросила Сахариха. — Его в бригаду брать хочешь?

— Посмотрю! — заявил Жека. — С чего-то надо начинать. Хотя бы охранников нанять на первое время. А потмо как на ноги встанем, обсмотримся, можно ещё людьми прирасти.

— От кого охраняться собираешься? — усмехнулась Сахариха. — Ты ещё ни в какое говно не влез.

— Дело не в том, что влез или не влез, Свет! Наивная ты девчонка! — возразил Жека. — Запомни — если у тебя есть деньги, а тем более большие деньги, каждый гондон с большой дороги будет стараться их забрать. Да ты угараешь, блин! Мне ли тебе говорить об этом?

— Ладно, не кипятись! — засмеялась Сахариха. — Посмотрим, как и что. Один пойдешь?

— Один, — согласился Жека. — Прочухаю, что там за пацаны трутся…

А тёрлись там пацаны нормальные, в чём Жека впоследствии убедился. Со многими людьми приходилось сталкиваться ему за свою короткую жизнь, со многими делить и водку, и хлеб, и последние сигареты. И никогда он в людях не ошибался, с самого первого взгляда. Если видел, что человек гондон, так оно и оказывалось