Черное Солнце - Александр Бушков

Брезгливо сплюнув, он перевел взгляд с забитого гомонящей толпой моста на противоположный берег. Обширная равнина, цепочка низких холмов… Если юаровцы будут чрезмерно осторожничать, их разведка пойдет не прямо, будет выдвигаться с флангов. А если видели паническое бегство, вполне могут двинуть напрямик, меж теми вон двумя холмами, где пролегает ведущая к мосту, накатанная за десятилетия дорога, полосой красноватой, утрамбованной сотнями колес и тысячами ног земли тянувшаяся меж двумя холмами. Ну, совершенно по Киплингу, а?

Будь зорок, встретив пригорок, не объявляй перекур.

Пригорок — всегда пригорок, а бур — несомненно бур…

И, коли уж речь зашла об изящной словесности, есть время вспомнить еще одну, гораздо более современную цитату. Уж если Бойцовых Котов бросают затыкать прорыв, то всякому ясно: дело дрянь.

В точности… От моста и до границы на пространстве шириной миль с пятьдесят имелся всего-навсего батальон правительственных войск с парочкой пулеметов — то бишь та самая толпа, что сейчас заполошно неслась по мосту. И было их тут не более двух рот, батальон растаял наполовину — вряд ли в боях, скорее всего, числившиеся зайчиками разбежались по лесам… Кубинские части только выдвигаются на юг, парашютисты президентского полка где-то запропастились, кубинские «МиГи» сюда не дотянут из-за отсутствия аэродромов подскока… впрочем, буры тоже идут без авиации, опасаясь зениток и ракет — которые тоже дислоцированы довольно далеко отсюда. Так что юаровцы прут беспрепятственно. Вряд ли они настолько уж оптимисты, чтобы пытаться с разгону взять столицу, должны понимать, что силенок не хватит — но углубятся далеко…

Мазур лежал меж деревьями ближе всех к мосту, далее располагался доктор Лымарь с трофейным пулеметом, за ним — Пеший-Леший со снайперкой и остальные трое, все внимание уделявшие не противоположному берегу, а собственному правому флангу — буры могли (как Мазур и поступил бы на их месте), справа и слева, на значительном отдалении от моста, переправить через реку небольшие группы спецназа, чтобы те с двух сторон двинулись к памятнику германской колониальной архитектуры, высматривая засаду. Или они, видя Великий Драп, настолько уверены в себе? Передатчик включен, но молчит — значит, и у Морского Змея, залегшего со своей пятеркой по другую сторону дороги, все спокойно, бурские коммандосы на них пока что не вышли, и молчит Мануэль, со своими ребятами засевший у второго моста, милях в пятидесяти к западу — с теми же целями, что и у них. Раз молчит, значит, все у него в порядке, не те ребята, чтобы их застали врасплох…

Ага! Все же — уверены в себе, не на шутку…

На дороге, меж холмами, показался броневик, несущийся к мосту километрах на пятидесяти — безостановочно, нахально, без бинокля уже видно, что позади башни, цепляясь за что попало, расселось с полдюжины кафров. Форма, береты… ну да, «Черные мамбы», которых для вящего спокойствия следует класть издали, не доводя дело до рукопашной…

Метрах в десяти позади уверенно прущего с десантом на броне «фокса» столь же целеустремленно пер набитый «мамбами» джип. Вопли на мосту усилились, бегущие прибавили прыти. На том берегу их осталось всего-то десятка два…

Броневик резко затормозил метрах в двухстах от моста, джип с похвальной быстротой сделал то же самое. Красивая все-таки машина — «фокс»… Он стоял, не шевеля башней, напомнив вдруг Мазуру уэллсовского марсианина, в боевом треножнике, разглядывающего панически бегущую толпу. Потом пулемет загремел длинной очередью, слышно было, как пули шлепают в деревья на приличной высоте. Буры брезговали кого-то убивать, стремились лишь побыстрее очистить мост, чтобы не пришлось катить по жмурикам. Эстеты, бля…

Вопя, беглецы кинулись врассыпную, в лес по обе стороны дороги. Один такой ломился прямехонько в сторону Мазура — и обнаружил группу, конечно, лишь оказавшись от нее в двух шагах. Заверещав от ужаса, боком прыгнул вправо и припустил по густому кустарнику, что твой носорог, только ветки громко хрустели.

Передатчик затрещал и сообщил голосом Морского Змея:

— Внимание, работаем по плану.

— Понял, — ответил Мазур.

И достал другую пластмассовую коробку, быстренько проделал все необходимые манипуляции, так что оставалось лишь опустить вниз рубчатый рычажок. Подпер его большим пальцем, чтобы исключить всякие случайности.

Эстеты в броневике все еще выжидали — пока с трудом поднимутся на ноги и вприпрыжку заковыляют прочь последние полузатоптанные. Ну да, особенной нужды спешить у них нет, всего-навсего разведка… ага, усиленная: меж холмов показались еще два джипа и второй броневик, «раталь», побольше размером и гораздо более вульгарного вида, этакое перевернутое корыто на колесах, снабженное башенкой. Вот эту гниду стоило опасаться всерьез: пушка у него не «двадцатка», как на «фоксе», а гораздо более внушительная, в девяносто миллиметров…

И «раталь», и оба джипа остановились, едва миновав холмы.

Больше никого пока не видно. Группе Морского Змея настоятельно напоминали, что вовсе уж идеальным вариантом было бы взять «языка» и крайне желательно белого, бура. Каковой вполне может оказаться в «фоксе» или в «ратале», не пошлют же они на разведку одних кафров, должен быть белый офицер, но в джипах таковых не видно что-то…

Поехали! «Фокс» двинулся вперед, не сломя голову, но и не опасливо, держа километров тридцать. Джип катил за ним, словно на невидимом поводке. «Раталь» и его моторизованный эскорт, преодолев примерно половину расстояния от холмов до моста, остановились.

Мазур ощутил что-то вроде сочувствия к тем, кто сейчас сидел в двух машинах авангарда. Как военный к военным. Этим выпала самая опасная задача — сунуть голову в дыру в заборе, совершенно не представляя, что там по другую сторону — то ли пусто, то ли готовый сомкнуться на глотке капкан… А капкан есть, ребята, уж не взыщите…

Замерев, он следил за противником. «Фокс» катил уже по мосту, джип в десятке метров сзади, уже можно рассмотреть застывшие в напряжении лица, пялящиеся в обе стороны, пахнуло выхлопной гарью… Вот оно!

«Фокс» уже миновал мост и проехал несколько метров по твердой земле, джип оставался на мосту… Заранее открыв рот, чтобы барабанные перепонки не пострадали — бабах ожидается нешуточный — Мазур большим пальцем отвел рычажок вниз, до упора.

Ахнуло… Все невольно втянули головы в плечи, на миг зажмурясь. С адским грохотом на месте красавца моста вспучилось багрово-черное облако, пронизанное вспышками, взрывная волна шмякнула по деревьям так, что они колыхнулись, словно тростиночки, на головы лежащим посыпался какой-то мелкий мусор и листва. Неприятно толкнуло в уши.

Темное облако вспыхнуло тяжелой тучей меж двумя берегами, укрыв от глаз то, что осталось от моста.

— Пошли! — скомандовал Мазур.

Молниеносными перебежками, петляя от ствола к стволу, они в несколько секунд оказались на опушке, совсем рядом с торчавшим на месте броневиком. Кто-то рядом с ним орал протяжно, на одной ноте — ага, двоих сбросило с броневика взрывной волной, и они чувствительно грянулись оземь, а остальные как-то удержались.