Разведывательно-диверсионная группа. «Индеец» - Андрей Негривода

– Ни хрена себе! – удивился Медведь. – У него что, совсем мозгов не было?! Отсидел бы свою «треху», и «на волю, с чистой совестью»! А так ему наверняка за побег потом еще «пятерочку» добавили! Итого «восьмерик»! Он шо, не знал этого?

– Да хрен его знает, чего он там тогда знал или не знал! – ответил Артур. – Может, и знал... Да только вот взял и пошел на «рывок». Вот тогда-то, 18 декабря, по Москве и объявили планы «Кольцо» и «Перехват». А встреча наша случилась на следующий день, 19 декабря, точно день в день, как я два года в милиции отработал. Я в тот день еще с Васькой выпить немного «беленькой» собирался...

19 декабря 1985 г. Москва. План «Перехват»...

«Джелалабадская пика»...

...Василий вот уже несколько дней был на «больничном» с жесточайшей ангиной, потому и работал Артур все это время не в привычном «семейном» экипаже, а с другими парнями.

Его брат к тому времени получил от Управления двухкомнатную «хрущевку» в районе Коптевского рынка, «за высокие показатели по службе», и поэтому, сдав свою смену, Индеец поехал не в холостяцкое общежитие, а сюда, в Коптево, навестить больного брата.

Он зашел в гастроном, прикупил поллитровку кристалловской «Столичной» и кое-какие продукты и теперь, пригибаясь под резкими порывами пронизывающего до костей морозного ветра, шел к гостеприимному дому...

Его давнишняя нелюбовь к длинной, путающейся в ногах и сковывающей движения шинели осталась еще с Афгана, и поэтому он был одет в короткий милицейский бушлат, который абсолютно не спасал от 20-градусного мороза – Артур уже довольно громко щелкал зубами от холода...

«Ничего, братка! – думал Артур, кутая лицо в заиндевевший воротник. – Щас я к тебе доберусь, а там!.. Светка пожрать приготовит. Я тебе от твоей ангины водочки с перцем намешаю. Согреемся! И два года службы заодно отметим, как люди!»

Район Коптево на севере Москвы...

Не в самом лучшем месте, если честно, получил Василий квартиру. А может быть, именно так и было задумано «высоким начальством» – чтобы милиционер был на службе даже тогда, когда у него выходной? «Разбавить», так сказать, напряженный район представителями «правоохранительных органов»? Может, и так...

Коптево уже начинало потихонечку славиться на всю Москву своими «накачанными мальчиками» из воровской братвы, вышедшими из подвалов полулегальных «качалок», у которых не было «бога в животе» и мозгов в головах...

...21.40 РМ...

...Артур, прикрывая лицо от секущего кожу жесткого мелкого снега, шел к дому брата в предвкушении хорошего вечера, а после и полноценного, в отличие от холостяцкого общежития, отдыха на любимом диванчике. И даже не догадывался, что его планы, без его на то согласия, уже координально поменяли...

...Бутылку «беленькой» Индеец сунул за пазуху, в левый внутренний карман бушлата, чтобы она не маячила в авоське рядом с остальными покупками – он просто не хотел, чтобы даже незнакомые редкие прохожие думали, что милиционер идет куда-то пить водку. Честный до конца, а потому, наверное, и наивный, Артур, по простоте душевной, считал, что это может опозорить звание милиционера...

До пятиэтажки оставалось идти темными, неосвещенными дворами еще минут десять, когда он насторожился.

«Знакомый походняк какой-то, – подумал Индеец, вглядываясь сквозь снежное марево в силуэт человека, шедшего впереди него. – Правую ногу подволакивает немного... И сутулится всем телом... Но идет не ровно – левое плечо немного впереди. Может, от ветра и снега загораживается?..»

«Дили-дили-дили-дон-дон!!! – зазвонил в его голове тревожный колокольчик. – Дили-дон-дон-дон!!!»

Ах, сколько же раз в Афгане спасал его этот «тревожный колокол», который всегда предупреждал своего хозяина об опасности! Да и за два года в милиции тоже... И Индеец уже настолько привык ему доверять, что всегда к нему прислушивался и начинал действовать соответственно, как по сигналу «Тревога!», который так часто срывал его посреди ночи с солдатской койки...

«Нет! Я его знаю! Точно знаю! Только вот откуда? – Артур прибавил шагу и стал постепенно сокращать расстояние, нагоняя прохожего с довольно крепкой, атлетической фигурой. – И какого хрена он слоняется среди ночи по «бандитскому» району? Не боится, что ли, никого и ничего? Или сам из этой «бригады»? Щас догоню и проверю документы, на предмет «Кто он такой есть и что в такую погоду и в такое время он делает здесь, на улице?». Но я его точно знаю!»

До человека, идущего довольно широким шагом впереди, оставалось метров десять, когда Артур узнал его!

Вернее, узнал именно эту походку, которая появилась у этого парня после ранения в ногу под Баграмом.

«Вот, кажется, ты нашелся, «бегун на короткие дистанции!» – прошептал про себя Артур, и громко крикнул вслед мужчине:

– Ерш, подожди!!!

Мужчина как-то резко втянул голову в плечи и воровато зыркнул через плечо... Да! Это был именно он, беглый Эммануил Ершов!

И он тоже узнал милиционера. Но... только осклабился по-волчьи и рванул в темень дворов.

«Ну, гад! Я тебя достану!»

Индеец бросил в сугроб авоську с продуктами, которая теперь уже, скорее всего, ему не понадобится, и рванул за беглецом.

«Эх, блин! – мелькнула молнией мысль. – Жаль, к Ваське зайти не удастся! Как он там? Да и харчи жалко – им в семье пригодились бы!»

...В Москве вторые сутки действовал план «Перехват», а поэтому экипажи ПМГ, вооруженные на время своей смены кроме штатных ПМов еще и автоматами, теперь свои штатные пистолеты не сдавали в «оружейку», а постоянно носили с собой...

Индеец на бегу расстегнул кабуру, достал своего «макарку» и, передернув затвор, крикнул что было мочи:

– Стой!!! Стой, Ерш!!! Стрелять буду!!!

Беглец побежал еще быстрее.

– Ба-бах!

Выстрел в вое ветра прозвучал как-то совсем уж неубедительно, словно кто-то из пацанов, не дождавшись новогоднего праздника, взорвал обыкновенную хлопушку.

– Ну, с-сука! – проговорил Индеец. – Л-ладно! Я тебя и так достану!

Бежать навстречу порывам ветра и колючему снегу, который зима пригоршнями бросала в лицо, да еще и утопать по щиколотку в снегу – занятие далеко не из самых приятных!

Ерш, видимо, прекрасно знал этот район, потому и не бежал по утоптанным дорожкам – он несся по детским площадкам и петлял среди небольших групп гаражей. И это было понятно – Ерш тянул куда-то в определенное и, видимо, безопасное для него место, где он мог бы затеряться в ночи, оторвавшись от своего неожиданного преследователя.

«Да ты, гаденыш, на рынок попасть стремишься! – разгадал его замысел Индеец. – А ведь и правильно! Там у тебя будет где спрятаться!»

Довольно большой Коптевский рынок славился своими непредсказуемыми лабиринтами между ларьками, стойками и складами. Затеряться на нем и отсидеться до поры там мог не только беглый Ерш, но и еще с десяток таких же, как он.