Бешеный жив! - Виктор Доценко

- Слушай, Лом, спрячь свой ножичек от греха подальше: порезаться можешь! - Она деланно зевнула с явным желанием разозлить бугая и давая понять, что ни во что его не ставит.

- Ах, так! - Лом выпрыгнул в ее сторону и вдруг почувствовал, как его рука с ножом согнулась в локте под воздействием какой-то силы, и лезвие, пробив грудь, вошло точно в сердце. - Как больно! - прошептали его мгновенно побелевшие губы.

- Я же предупреждала! - злорадно усмехнулась Джулия.

Но тот уже не слышал ее слов: он упал на пол лицом вперед прямо на нож, еще глубже пронзая свое сердце. Падая, он опрокинул стул и головой ударился о край стола, с которого посыпалась посуда.

На шум прибежал Филипп:

- Что случилось, шеф?

- Ты для своего хозяина меня сюда тащил? Для Гоши-Круга? - спросила Джулия.

- Это что для тебя - проблема? - спросил Филипп.

Увидев сидящего на своем месте хозяина, он подумал, что тот просто перепил, но, взглянув на двух лежащих на полу приятелей, явно растерялся, не в силах сообразить, что здесь произошло.

- У меня-то проблем нет! - возразила Джулия и многозначительно добавила: - Это у твоего шефа были проблемы, а у тебя они появились сейчас!

- Ты чего лепишь, милая?! - воскликнул он со злостью, и куда только делись его интеллигентные манеры. - Ты что, бля, не поняла, КУДА попала? Роза-мимоза, твою мать!

- Советую, не трогай мою мать! - вспылила Джулия. - Я-то поняла, КУДА и к КОМУ попала, но, видимо, ты НЕ ПОНЯЛ, с КЕМ сегодня познакомился!

На ее последней фразе в VIP-кабинет вбежал еще один из гостей - Сергей. Он был самый молодой, и, наверное, потому самый суетливый парень: все время о чем-то шептался со своим соседом, постоянно называя его Наркоша. В том действительно сразу угадывался наркоман, и по всему было видно, что его ломает. Он постоянно промокал салфеткой обильно выступавший на лбу пот и иногда вздрагивал всем телом. Слушая Сергея, он не произнес ни единого слова и немигающим взглядом смотрел на Джулию.

Когда именинник прогнал всех гостей "покурить", Наркоша поспешил в туалет, чтобы принять "дозу", и это сохранило ему жизнь. Приняв от души, он поймал такой кайф, что отключился и ненадолго "улетел".

Когда же пришел в себя и с трудом доплелся до кабинета, обнаружил там странную картину: двое его приятелей неподвижно лежали на полу у стены лицом вниз, еще двое - Сергей и Филипп, так же неподвижно, сидели на полу, обняв друг друга за плечи (это была прощальная шутка Джулии). На своем месте именинника с закрытыми глазами восседал Гоша-Круг.

Воспаленный наркотиками мозг парня наверняка помнил и не такие "праздники", сигнализировал, что приятели просто отключились "по пьяни". Наркоша присел на стул, накатил стакан водки и принялся уплетать за обе щеки огромную порцию цыпленка-табака, запивая "кока-колой" прямо из горла бутылки. Видно, адская смесь героина и водки сделали свое дело - Наркошу сморило, и он ткнулся лбом в тарелку с салатом.

Можно только догадываться, как бы отреагировал этот наркоман, если бы самостоятельно очнулся и принялся будить своих "братанов". Но ему повезло: явился опоздавший гость - Андрей Ростовский. Сначала, как и Наркоша, Ростовский подумал, что вся компания просто перепилась, и это разозлило его настолько, что он собрался уйти, но все же счел необходимым обратиться к виновнику торжества:

- Круг, ты что, в натуре, перепил, что ли? - спросил именинника Ростовский, но тот и глаз не открыл. - Эй, Круг! - встряхнул Андрей его за плечо и даже сквозь плотную ткань рубашки ощутил холод тела. Он пощупал под подбородком пульс. - Господи, да ты же мертв, братела! - Он повернулся к остальным: - Вы чего, свиньи позорные, перепились и не видите, что ваш старшой умер?

Ростовский подошел к одному, приподнял за плечи с пола: мертв, к другому - увидел нож в груди, метнулся к двум друзьям-приятелям, но те тоже успели остыть.

- Да что же здесь произошло?! - воскликнул Андрей, и в этот момент приподнял голову Наркоша, сидевший за столом.

- Ан...дрю...ша, бра...тан, при...вет! - с трудом выговорил он заплетающимся языком.

Ростовский подскочил к нему и схватил за грудки:

- Говори, что здесь произошло?

Тот смотрел на Андрея мутными глазами и явно не понимал, чего от него добиваются.

- Говори, Наркоша, говори! - Андрей несколько раз хлестнул его по щекам.

- Ты почему меня бьешь, братела? - плаксиво загундосил Наркоша.

- Что здесь произошло?

- Ничего не произошло... - Он огляделся по сторонам, увидел своих неподвижных приятелей и удивленно спросил: - Ну и что? Напились братишки, в первый раз, что ли?

- Напились? Да они все мертвые, понимаешь ты, наркоман несчастный, мертвые? - Ростовский несколько раз встряхнул его, потом плеснул ему в лицо из бутылки "Боржоми".

- Мертвые? - мгновенно очнулся тот. - Ты уверен? Может, пьяные все-таки?

- Ага, особенно Лом: пьян настолько, что не чувствует ножа в груди! - съязвил Андрей. - Говори, вспомнил что-нибудь?

- Братела, гадом буду, когда я уходил в туалет ширнуться, все было нормально. - Он поднес большой палец к зубам и чикнул по ним ногтем в знак воровской клятвы.

- А потом?

- Потом я закайфовал малость, но когда вернулся, тоже все было нормально, правда, пьяные все, но нормальные! - Наркоша дернул головой и пьяно икнул.

- Ты уверен, что, когда ты вернулся, все были живы и сидели за столом? - вновь встряхнул его Ростовский.

- Нет, двое уже лежали... - пролепетал тот и тут хлопнул себя по лбу. - Господи, воля твоя! Выходит, они уже были того... Я-то думал, пьяные... - Неожиданно он всхлипнул и серьезно предположил: - Видно, водка "левая", и если бы я не выпал в осадок от моей "герочки", то сейчас бы тоже лежал рядом с ними...

- Какая водка, чего ты гонишь? А Лом, он что, тоже от водки вогнал себе в сердце нож по самую рукоятку? - Ростовский наклонился к нему и принюхался. - Да и от тебя водкой разит, ты же пил, признайся?

- Ну, пил, махнул стакан, - согласно кивнул Наркоша. - Значит, не водка. - Он глуповато улыбнулся, с усилием сощурил глаза и огляделся по сторонам. - А бабы ты здесь не видишь? - вдруг спросил он.

- Какой бабы? Тебя что, глючит?

- Была баба, рыжая такая, фигуристая, с зелеными глазами, в ярко-синем платье. Ее Фил привел сюда. - Он притих, изо всех сил пытаясь что-то припомнить. - Вспомнил! На эту рыжую бабу Гоша-Круг глаз положил... Запал так, что всех отправил покурить, чтобы с ней, значит, остаться...

- Баба? Сколько же ей лет?

- Молодая совсем... Может, двадцать, а может, двадцать четыре...

- И что потом?

- А потом я уже тебе все рассказал: ширнулся "герочкой", покайфовал малость...