След Бешеного - Виктор Доценко

Члены организации «Наследие Америки» избегали публичности и всегда предпочитали действовать из-за кулис.

Любопытно, что организация «Наследие Америки» терпеть не могла Орден масонов, видя в нем опасного конкурента в борьбе за мировое господство, однако открытой конфронтации с могущественным Тайным Орденом пока избегала.

Отъехав на своем дребезжащем грузовичке с десяток миль от городка, где обитал Палугин, Лайн включил радиомаячок.

Часа через два он свернул с хайвэя и подъехал к захудалому придорожному мотелю номеров на двадцать. Мотель был устроен так, что машины постояльцев парковались непосредственно перед дверью в снятый ими номер.

Оплачивая номер за сутки и беря ключи, Роджер выразил свое неудовольствие слишком высокой, по его мнению, ценой. Администраторша, дородная негритянка средних лет, промолчала и, вздохнув, закатила глазки. «Вечно эти фермеры всем недовольны», — про себя подумала она.

Взяв в автомате две банки пива, Роджер отправился к себе в номер, где с помощью специального прибора на всякий случай проверил, нет ли в комнате подслушивающих устройств. Такие мотели регулярно использовались частными сыщиками для установления факта супружеской неверности. «Жучков» в номере Роджера не оказалось.

Он открыл банку, глотнул пива, закрыл глаза и стал ждать.

Примерно через час в дверь его номера осторожно постучали. Роджер встал и отпер дверь.

— Ты не заставил себя ждать, Эндрю.

— Я засек твой маячок часа полтора назад, но попал в небольшую пробку.

Вошедший мужчина, на вид лет шестидесяти, был низкоросл, косолап, пузат, вдобавок ко всему, на его носу-картошке как-то криво сидели очки с толстыми стеклами. Потертая одежда висела на нем мешковато. Всем своим видом он напоминал пенсионера-бухгалтера из какого-нибудь провинциального русского городка. Между тем Эндрю Уайт, давний коллега и в прошлом подчиненный Лайна, был одним из самых блистательных аналитических умов ЦРУ.

Без малого сорок лет назад он, ученик слесаря, пришел в дом Роджера ремонтировать сантехнику. Если Роджер, убежденный холостяк, и испытывал к кому-нибудь, кроме своих кровных родственников, какие-то теплые чувства, то это был Эндрю Уайт.

— Хочешь пива? — спросил Роджер.

— Промочить горло с дороги не помешает, — согласился Эндрю и открыл банку.

Сделав большой глоток, он вынул из объемистой сумки портативный, но мощный компьютер — гордость технических гениев ЦРУ. В нем имелись защищенный от любой прослушки телефон космической связи, электронная почта, Интернет и много чего еще. При произнесении в микрофон кодового слова устройство мгновенно самоуничтожалось.

— Все идет по плану? — чисто для проформы спросил Лайн: он давно знал, что у Эндрю иначе не бывает.

Тот посмотрел на вмонтированные в ноутбук часы.

— Через два часа в Лондоне Счастливчик Джим узнает точное время проведения операции.

— Кстати, он на связи? — спросил Роджер. — Надо дать ему еще одно поручение…

— Он всегда на связи. Давай указание. — Эндрю не любил лишних слов.

— Не верил никогда в случайные совпадения. Но сегодня, обедая у нашего друга Палугина, я познакомился с Александром Позиным.

— Позин? Этот интеллектуал из ельцинской команды?

— Да. Он самый.

— А какой черт его занес к Юджину?

— Вот именно, черт, дьявол, нечистый или все силы ада, вместе взятые. По его словам, он в Нью-Йорке подружился с неким Сергеем Мануйловым…

— Он же Савелий Говорков, он же Бешеный, — автоматически проговорил Эндрю.

— Вот-вот. Русский Рэмбо или Джеймс Бонд, как тебе будет угодно. Представь себе, Эндрю, этот Бешеный исчез, а Позин совершенно твердо уверен, что его похищение организовал крупный международный бизнесмен по имени Широши. Тебе что-нибудь подобное могло прийти в голову?

— Если говорить честно, то нет!

И старые друзья громко расхохотались.

— Предполагаемое похищение имело место в Никарагуа, точнее, на острове Маис. Там была когда-то советская секретная лаборатория. Колдовали они над какой-то новой энергией. Нас это, естественно, сильно заинтересовало. Но при сандинистах о проникновении туда нечего было и думать. А когда правительство в Никарагуа сменилось, русские быстро все оттуда вывезли.

— Помню эту историю, — задумчиво сказал Эндрю.

— Некоторое время назад то, что осталось от лаборатории, начали обнюхивать своим длинным носом масоны. Мы этот интерес зафиксировали и решили посмотреть, что там к чему. Но этот Дик Роберте, клинтоновский ублюдок и законченный идиот, воображая себя крупным разведчиком, послал туда пару рыжих белокожих ирландцев. Легко догадаться, с каким небывалым восторгом местное население пошло на сотрудничество с ними. Они совали доллары направо и налево, а в ответ слышали, что никто ничего ни о какой лаборатории не знает. Роберте с детства был идиотом, и то, что он когда-то вместе с Клинтоном учился в Англии и протестовал против нашей войны с коммунистическим Вьетнамом, ума ему не прибавило.

— Что было дальше? — заинтересованно спросил Эндрю.

— Дальше — больше. Босс, в назидание Робертсу, передал дело в ФБР, и кому ты думаешь?

— Не имею понятия.

Роджер вдруг прервался и посмотрел на часы.

— Чуть позже я все тебе расскажу в деталях. Но давай-ка сперва срочно пошлем по электронной почте Счастливчику Джиму дополнительные указания.

Уайт послушно привел чудо техники в рабочее состояние. Роджер медленно начал диктовать:

«Счастливчику Джиму от Координатора. По мнению Александра Позина, советника бывшего русского Президента, ваш будущий собеседник похитил некоего Сергея Мануйлова, он же Савелий Говорков, он же Бешеный. Выяснить, так ли это, и в случае подтверждения информации узнать, сколько собеседник хочет в качестве компенсации за передачу похищенного объекта организации «Наследие Америки «… « На свою беду Счастливчик Джим успел получить сообщение, хотя он уже собирался уходить на ранее назначенную встречу. Ему нужно было немного времени, чтобы взять из банковского сейфа кейс с деньгами, а потом спешить на ту важную встречу. Счастливчик Джим знал, что человек, к которому он направляется, не выносит опозданий…

— Пока мы ждем отчета от Счастливчика Джима, я продолжу. — Роджер сделал глоток пива. — В ФБР эту операцию поручили бригадному генералу Майклу Джеймсу…

Лайн сделал паузу и выразительно посмотрел на друга.

— Боже милостивый! — изумился Эндрю. — Нашли кому! Красному Мишке!

Под такой кличкой генерал Джеймс был известен в организации «Наследие Америки». Еще со времен московской Олимпиады тысяча девятьсот восьмидесятого года, символом которой был забавный медвежонок, слово «мишка» стало не столь интернациональным, как «спутник», но мелькало в обиходе у некоторых просвещенных иностранцев.