Кладбище для олигарха - Кирилл Казанцев

Пожилой мужчина мелко затрясся и не стал возражать против того, чтобы расстаться с сумкой.

– Там пенсии, в боковом отделении. Я никого из вас не видел.

Худощавый тем временем уже копошился в сумке, выбрасывая из нее стопки газет и тонкую пачку писем с открытками, затем вытянул прозрачный полиэтиленовый мешок с деньгами и продемонстрировал его Иноземцеву.

Роман Петрович уже понял свою ошибку, а потому спросил:

– Ты кто?

– Почтальон я, сегодня пенсии развожу. Деньги можете забрать, только не убивайте. У меня жена, дети, внуки…

Иноземцев показал жестом, чтобы почтальона увели в дом. Худощавый забросил в сумку деньги, газеты с письмами. Немолодому мужчине натянули на голову пиджак – так, чтобы он никого не видел, – и завели в дом. Велосипед вкатили во двор. И вновь потянулось ожидание. Правда, теперь люди Иноземцева старались не улыбаться, понимая, что их начальник зол и может сорваться.

Во рту у Иноземцева пересохло. А пить успевшую стать теплой минералку не хотелось. Пару раз по дороге проехали грузовые машины с местными номерами. Но ни одна из них возле съезда к дому даже не притормозила.

«Неужели придется оставлять засаду на ночь? – с досадой подумал Иноземцев. – А может, этот голубятник каким-то образом дал курьеру сигнал об опасности? – Но Роман Петрович тут же отбросил эту мысль: у Пивоварова просто не было на это времени. – Ладно, еще полчаса побуду здесь, а потом оставлю ребят, хотя неплохо было бы первым лично допросить того, кто приедет за посылкой».

Вдалеке послышался звук автомобильного двигателя. И вскоре уже светлая легковая машина свернула с дороги, подъехала к дому. Все напряглись.

Мужчина, сидевший за рулем, неторопливо надел солнцезащитные очки и вышел из автомобиля – дверцу даже не стал закрывать на ключ. Иноземцев вглядывался в мясистое лицо Дугина, и оно показалось ему немного знакомым. Где-то раньше они уже виделись, но где именно, Иноземцев не мог припомнить. Скорее всего, на каком-то совместном совещании силовых ведомств, что могло значить одно – этот человек, принадлежащий к тайной организации по борьбе с коррупцией, имеет высокую должность и, скорее всего, является одним из руководителей организации, доставившей много хлопот коррупционерам и продажным генералам.

Дугин, сжимая в руке кожаную папку, подошел к высоким воротам дома и трижды кулаком звонко ударил в стальную калитку. Худощавый с коренастым уже стояли по обе стороны от входа, готовые в любой момент схватить вошедшего. Иноземцев даже затаил дыхание, предчувствуя близкий успех.

Однако тут случилось то, чего он и в страшном сне не мог предвидеть. Все произошло так быстро, что Роман Петрович успел заметить только то, как между сараем и домом мелькнула какая-то тень, затем что-то шлепнулось в траву неподалеку от него, а потом громыхнуло, и яркая вспышка резанула по глазам.

Полицейский спецназ действовал быстро и уверенно. Ни Иноземцев, ни его люди еще не успели прийти в себя после взрыва светошумовой гранаты, как их уже побросали лицами на землю и сковали руки браслетами за спинами.

– Лежать, суки! Мордой в землю! По сторонам не смотреть!

Только после того, как прозвучали эти классические фразы, Павел Игнатьевич открыл стальную калитку, вошел во двор и снял солнцезащитные очки.

– Молодцы, мужики, сработали четко. Никто не ушел?

– Никто.

– Спасибо, капитан. Ну, и что тут у нас?

Командир спецназа продемонстрировал то, что успели изъять у Иноземцева и его людей.

– Значит, огнестрельное оружие, – разглядывая пистолеты, проговорил Дугин.

И тут голос вернулся к Роману Петровичу:

– Да вы понимаете, на кого руку подняли? Погон лишитесь, это как минимум.

– Молчать! – рявкнул на него командир спецназа и для убедительности ударил в голову.

– Удостоверение ФСО, – хмыкнул Павел Игнатьевич. – Естественно, фальшивое. Они и не такое подделать могут… На экспертизу!

– Я полковник Федеральной службы охраны. Приказываю вам освободить меня и моих людей, – крикнул Иноземцев.

Капитан спецназа хотел снова ударить его, но Дугин остановил.

– Вот как высоко некоторые из ваших забрались… Но ничего, и с этим разберемся. В машину их всех.

Скованным наручниками Иноземцеву и его людям спецназовцы натянули на головы черные полотняные мешки и погнали к микроавтобусу. Иноземцев не видел, но чувствовал, что самый главный – мужчина с мясистым лицом – остался во дворе. А потому он пытался воздействовать на психику капитана, командовавшего спецназом.

– Капитан, у тебя есть еще шанс спасти свою задницу. Или ты не понимаешь, что такое ФСО? – хрипел сквозь полотняный мешок Иноземцев, никогда до этого его не унижали подобным способом.

– Заткнись!

Роман Петрович получил удар в спину, споткнулся о невысокую подножку микроавтобуса и рухнул лицом в рифленый резиновый коврик. Чьи-то сильные руки схватили его за шиворот и поволокли в глубь машины. Ну, а потом он почувствовал на своей спине чьи-то жесткие подошвы.

– Все, всех загрузили, можно ехать.

Хлопнула дверца, заурчал мотор.

Иноземцев пытался считать левые и правые повороты, примерно прикидывал время и скорость, с которой едут. Но скоро сбился, потерял ориентацию. Вот тогда микроавтобус и остановился.

Иноземцева и его людей вновь куда-то погнали. Скорее всего, в подвал. Воздух стал влажным и прохладным, а звуки гулко отражались от близких стен.

– Этого я допрошу первым, – услышал Иноземцев, узнав уже знакомый ему голос мужчины с мясистым лицом. – А этих заприте в подвале. Ими займемся позже.

…Роман Петрович сидел на жестком табурете, наручники стягивали его запястья за спиной. В лицо била слепящая настольная лампа, установленная на самом краю письменного стола. Ее свет выхватывал разложенные рядком пистолет, мобильный телефон и пачку сигарет с зажигалкой. Ненавистный голос мужчины с мясистым лицом, скрывавшегося в темноте, вот уже битый час сверлил мозг Иноземцева.

– …конечно же, в конце концов, вы признаетесь, другого выхода у вас нет, но при этом станете уверять, будто заняты благородным делом, будто вы этакий санитар природы, боретесь с так называемой коррупцией. Но на самом деле все ваши незаконные методы правильно будет квалифицировать как терроризм, заказные убийства, бандитизм, самовольное присвоение служебных полномочий, превышение власти. Все, вы попались. И единственное, что может облегчить вашу участь, – это сотрудничество со следствием.

Павел Игнатьевич обвинял Иноземцева в том, что можно было инкриминировать ему самому. Дугин просто перевернул ситуацию с головы на ноги – будто бы это он занимается поимкой тех, кто создал тайную организацию по борьбе с преступностью в высших эшелонах власти.

– Я уже сто раз говорил вам – я полковник ФСО.