Боец. Лихие 90-е - Валерий Гуров

Я развернулся, не дожидаясь благословения и понимая, что как только менты признают во мне того, кого Яша ищет — дальше билеты уже не понадобятся… Увидел, что рядом с сержантом стоит старлей. Этот, в отличие от напарника, подтянутый, хорошо сложенный, но пивной животик все же в наличии, куда же без него. Застал я ментов за тем, что старлей бабки считал, видимо, уже для себя прикидывал, как сделать так, чтобы весь мой нал в его карман перекочевал, а ему ничего за это не было. Сержантик же в моем паспорте ковырялся, рожу рассматривал, скребя указательным пальцем лоб.

— Показывай давай билеты свои, — буркнул он, не прекращая счет нала.

Мне пришлось вывернуться, чтобы со сцепленными за спиной руками в карман залезть. В один, в другой. Понятно, что никаких билетов у меня с собой не было, но надо ж было произвести впечатление, что я их ищу. Мысль, как из ситуации вырулить, родилась на ходу — я вспомнил про визитку Демида Игоревича, врученную мне на площади Ленина. На нее я и наткнулся в кармане.

— Блин, мужики, по ходу, билеты то ли выронил, то ли в номере забыл… как так-то?

Выдав такую постановочную речь, я подцепил визитку и, когда доставал руку из кармана, выронил ее на траву. Менты увидели выпавшую визитку сразу. Среагировали — сержантик подошел, поднял ее. Начал рассматривать, хмуря брови. Капитан, наконец, деньги пересчитал и, по-хозяйски похлопывая купюрами о ладонь, спросил:

— Откуда у тебя такие бабки, лимита? Пришла тут к нам одна ориентировочка по твою душу… — мент с совершенно невозмутимым выражением лица эти самые бабки в карман начал засовывать — «конфискация», по ходу, намечается.

— Васян, глянь-ка, — ткнул локтем старлея сержант и визитку ему протянул.

Василий карточку взял, ближе к глазам поднес, видимо, со зрением проблемы были. И у него тоже — раз, и брови на лоб уползли.

— Слышь, а ты откуда это взял? — нагнулся старлей поближе к сержанту, шепнул.

— Так у него из кармана выпало, — пояснил напарник.

— Сука… — процедил капитан и на меня взгляд вернул, посмотрел с прищуром.

— Бабки, товарищ старший лейтенант, не мои, а одного уважаемого человека, в оплату за оградочку на кладбище надо передать, с утра перед поездом как раз… — выдал я экспромтом первое, что в голову пришло. — Вопросы если какие есть, может, я тогда Демиду Игоревичу позвоню? Телефон на визитке имеется.

Старший помолчал, переваривая мои слова, а потом обратно в карман за бабками полез, вытащил. Заколебался по поводу «конфискации», быстро понял мент, что не лучшее решение выбрал. Я же молча улыбался придурковатой улыбочкой. А вот ментам было сложнее — очевидно, что у них пришла наводка от людей Яши Кривого, чтобы меня крепили, если попадусь. Попался, а что с этим теперь делать, ни сержант, ни старлей не понимали. И очень похоже, что успели пожалеть, что в такую неприятную историю ввязались. Как и говорила мне ночная бабочка Алина, авторитет группировки кладбищенских был повыше, чем у шушеры с вокзала. Влияния у них было побольше. Я же человеком Демида Игоревича назвался, кладбищенского бригадира. Судя по их бледным рожам, менты в принципе пожалели, что меня «нашли». Не понимали теперь, как из ситуации выйти сухими из воды и никого не обидеть.

— Слышь, Васян, может, ну на х*р? Пусть сами разбираются, мне проблемы не нужны, мне семью кормить, — зашептал старшему наряда сержант.

— Скорее всего, он просто похож… — ответил так же шепотом старлей, на меня зыркая.

— Ага, — закивал сержантик.

Наконец, изрядно побледневший Васян решился и скомандовал напарнику с меня браслеты снимать. Сержантик подошел, снял. Я тотчас принялся запястья массировать — толстяк так их застегнул, что кровоподтеки остались.

— Гражданин, непонимание вышло, — старлей протянул мне деньги, документы и визитку. — Обознались, напарник ориентировку перепутал. Но вы сами понимаете, время такое, неспокойное, лучше проверить все тысячу раз.

— Вопрос закрыт? — спросил я, пряча бабки и визитку в карман.

Неплохо отделался, закончиться все могло куда печальнее.

— Да, закрыт, — пожал плечами старший и, повернувшись к сержантику, скомандовал. — Ладно, я пойду СОГ вызывать, а ты давай скорую встреть, там, вроде, пострадавший очухался.

— Извините за беспокойство, молодой человек, — пробубнил сержант, снова крепя себе на пояс наручники.

— Я могу идти?

— Может, понадобится свидетельские показания дать… — сержант не договорил, на этот раз старлей его локотком в бок ткнул.

— Конечно, идите, не смеем задерживать, а мы сами разберемся, — сказал он.

Явно не хотел, чтобы я рожей тут дальше светил. У меня как камень с груди рухнул. Пронесло. Менты повелись на лажу, но их понять можно — незачем простым мужикам, пусть и в форме, рисковать на ровном месте. Для меня же стало неожиданностью, что у Яши Кривого были столь длинные руки, что он умудрился ментов местных припрячь меня искать.

Вообще, конечно, Алина мне дала более чем полный расклад по внутренней ситуации в Ростове в 1993 году. Город по уши увяз в криминале, группировки контролировали все возможные сферы жизни, и любые вопросы решались с позиции силы и по «понятиям». Это все серьезно сужало те возможности, которые были передо мной. За последние дни я оказался в затруднительном положении, потому что своим появлением наделал шороху и успел обзавестись первым врагами. Я мог попытаться бежать, только далеко не убежишь — в Краснодаре ли, в Москве ли, в любом абсолютно городе России начала девяностых мне поджидало все то же самое. Да и не в моих правилах бежать от проблем… К тому же судьба будто сама подсказывала мне дорогу, толсто намекая, как жить дальше — я посмотрел на визитку Демида Игоревича и принял решение. Что ж… Кладбищенские, так кладбищенские.

* * *

Зал «Спартанец» располагался на первом этаже девятиэтажного кирпичного дома. Причем с обратной его стороны, никак не соприкасаясь с подъездами жильцов.

У зала я был в начале девятого утра. Меня встречала вывеска «Спартанец», при этом на самой вывеске был изображен римский гладиатор. Среди разрухи 90-х зал выгодно отличался — свежевыкрашенные окна, все целые, новенькая вывеска, у самого входа чистота. Вон, даже клумбы есть с цветами, тоже ухоженные. А еще возле зала имелась парковка, на которой стояли автомобили — от отечественных до иномарок: «девятки», бэхи, мерсы и, конечно, джипы.

Это указывало на определенный статус зала «Спартанец». Впрочем, ничего другого я увидеть не ожидал. При этом на окнах были развешаны плакаты еще советских времен, с лозунгами типа: «Спорт — это здоровье, воля и мужество», «Колхозник, будь физкультурником!». Особенно выделялся красно-синий плакат на