С неба – в бой! - Сергей Зверев

– Логично, логично, – Стеценко, низкорослый, крепкий мужик пятидесяти шести лет, вертел в руках авторучку, – только стоит ли это делать в преддверии выборов? У нас и так процент криминала во властной вертикали зашкаливает за предельно допустимую норму. Если Каштана, скажем, приземлить в СИЗО на пару месяцев, СМИ сделают из него национального героя районного масштаба. И победа на выборах ему обеспечена. Об этом ты подумал?

Мазуров неопределенно пожал плечами. Стеценко помолчал, пожевал губами, так и не дождавшись ответа Мазурова, спросил:

– Кроме того, ты же сам справедливо не один раз говорил, что предугадать результаты разборок почти невозможно. А вдруг вылезет кто-то такой, кого мы даже и знать не знаем?

– Сомнительно. В данном случае мы, имея предварительную информацию, просто пользуемся плодами чужих трудов. Или нам и дальше делать вид, что управления в области просто нет?

Майор начинал говорить громко и резко. Стеценко примирительно поднял руки:

– Ладно, ладно. Прав. Скажи лучше, кто будет вместо Каштана? Тихон?

– Надеюсь, что возьмем и его. У меня уже есть данные, что организация убийства капитана Анисимова выполнялась именно им. Так что…

– Ты хорошо его знал? – вдруг спросил Стеценко, закуривая.

– Да нет. Виделся пару раз, как-то вместе принимали участие в операции. Но сказать могу определенно, что это наш человек. Был… Может, единственный на весь Монастырск. Там все куплено на корню, райцентр как-никак…

Они помолчали.

– Рискованное дело, все-таки рискованное, Толя, – Стеценко затушил сигарету, внимательно поглядел на Мазурова. – Допустим, ты сможешь во время рейда найти у их «быков» кучу незасвеченного оружия, ну, может, наркотики. Горячие стволы они, конечно, сбросили, поэтому доказать их причастность к уничтожению чеченцев не получится. Это я тебе определенно могу заявить. Что еще? Коррупция в руководстве Монастырского района? Точных данных нет. Не забывай, кстати, что этот полковник Косых большой друг их мэра, а мэр, в свою очередь, неплохой приятель нашего губернатора. Да и еще вот что. Я слышал, что всеми этими делами заинтересовалась Контора. А ты, надеюсь, помнишь, что там работает зять нашего генерала Федюка?

– Помню, – мрачно кивнул Мазуров.

– Тут такая вот непростая цепочка… Идем дальше. Препятствия оперативной работе? Опять нет доказательств. Единственное, за что ты можешь зацепиться, так это организация Каштаном убийства оперуполномоченного. Но и тут масса вопросов. Плясать, как я понимаю, нужно от этого последнего дела, которое крутил Анисимов. Кстати, следствие официально подтвердило факт убийства?

– Конечно, нет, – Мазуров закурил, глубоко затянулся, – следователь Орлов, ты же знаешь, человек осторожный. Пока это авария, в результате которой водитель грузовика с места ДТП скрылся. Поиск его затруднен. «Зилок» видели несколько свидетелей, но номер запомнить не смогли. Как я тебе уже говорил, вся надежда на мои данные.

– Опять от Долото?

– Нет. На сей раз подкинули совсем посторонние люди. Там сложный расклад. Сейчас времени мало. Потом расскажу.

– Ну ладно, – Стеценко поднялся, взглянул на часы, – давай быстренько по пунктам, что предполагаешь предпринять непосредственно сейчас?

– Прежде всего, как я тебе сразу сообщил, появилось новое тепленькое место. Совпадение потрясающее! Информация горячая, получил ее час назад, когда только шел к тебе. Вот теперь именно от Щуплова. Долото, между прочим, совершил неординарный, в его масштабах прямо-таки отважный поступок. Видимо, здорово стало припекать мужика. Пренебрег всеми правилами конспирации, позвонил мне в отдел и прямым текстом говорит, что, мол, в Монастырске, в гостинице «Центральная», Сухой собрал сходку с участием всех авторитетов. Там и Магомед, и Генерал, и Тарас, и, конечно, Каштан. Таким образом, если ты санкционируешь, можно немедленно выслать туда группу СОБРа. Косых, естественно, передавать ничего не станем! Одновременно здесь, в Белецке…

– Подожди! – Стеценко поднял руку. – Вот тут ты опять перегибаешь палку! Я не имею права оставлять в неведении начальника УВД района о предпринимаемой операции. Понимаешь? Не имею права! Одно дело Белецк, здесь у нас все проще, хотя тоже бывают разные случаи. Но там! Кроме того, брать нужно всех, так сказать, оптом. Сухого приземлить тогда тоже придется!

– Зачем? Для порядка задержим часа на два, потом отпустим. Если, конечно, старик по дурости с собой стволов не таскает. Генерал тоже мне лично не нужен, пусть гуляет. За Тарасом грешков побольше, у нас, ты же знаешь, его «быки» сидят. Так что при желании можно приземлить и его. Но главная наша цель – Магомед и Каштан. При счастливом стечении обстоятельств я берусь довести их до суда!

В этот момент на столе начальника зазвонил телефон. Стеценко поднял трубку:

– Да. Когда? Понял. Спасибо. Сейчас к вам подъедут. Да, да. Нет, перехват объявлять бессмысленно. Хорошо.

Он аккуратно положил трубку на рычаги, посмотрел на Мазурова:

– Твой Каштан побивает все рекорды. Я такого здесь даже в девяносто втором не наблюдал.

– Что-то еще? – Мазуров весь подобрался, уже примерно догадываясь, что сейчас услышит.

– Только что на пятом километре Монастырского шоссе обнаружены четыре машины, изрешеченные пулями. Рядом с ними – гора трупов. Двадцать три убитых чеченца! Магомед твой выводится из игры. Я так понимаю, что людей у него теперь почти нет? Сколько всего было чеченских бойцов?

– Включая личную охрану, около пятидесяти.

– Пятнадцать в «Жемчужине» и здесь двадцать три, – Стеценко вышел из-за стола, остановился напротив майора. – Тридцать восемь человек! Осталось чуть больше десятка. Если и их сейчас не зароют. Вот это номер! Сейчас сюда со всей России репортеры слетятся! А мне потом генерал устроит веселый праздник! И это в преддверии выборов!

Стеценко, как будто только что осмыслив все последствия случившегося, быстро заходил по кабинету, энергично потирая затылок – была у него такая привычка, когда волновался.

– Значит, операция отменяется? – Мазуров тоже поднялся, одернул китель.

– Ни в коей мере. Наоборот. Надо показать, что мы оперативно реагируем на любой бандитский инцидент. Если все искусно исполнить, нас только похвалят. Ведь можно сделать и по старой традиции? – Полковник вдруг лукаво прищурил глаза. – Скажем, что разборка между двумя группировками стала результатом нашей длительной конспиративной работы. Намекнем, что стравили Каштана и Магомеда, а сами остались в стороне? Нынче такие методы наверху приветствуются! Подтвердишь?

Мазуров с трудом смог сохранить спокойное выражение лица. Его неожиданно возмутило вовсе не предложение Стеценко, вполне ожидаемое и даже банальное, а та ироничная, «свойская» интонация, которую он вдруг уловил в обращении начальника. При всем своем действительно искреннем стремлении «вбить осиновый кол» в местный криминал, полковник принадлежал совсем к другому кругу, чем тот, где существовал Мазуров. Они давно на «ты», хотя разница в возрасте у них больше десяти лет, работают вместе давно, вроде солидарны во взглядах, даже семьями дружат, однако никогда и ни при каких условиях не пригласят майора в губернаторский особняк на званый вечер местной элиты, никогда не поедет он на охоту с генералом Федюком – начальником областного УВД, а дочка Мазурова, в отличие от сына Стеценко, не отправится учиться в Америку… Полковник намертво повязан со всей местной властью, поэтому так заботят его голоса в областной Думе, на самом деле суетливой, послушной и совершенно бессильной, поэтому не может он обидеть Косых, большого друга мэра, который, в свою очередь, такой большой друг губернатора! А вот чего Мазуров не будет делать никогда – так это лизать задницы местным начальникам! Так что не надо включать его в свои разработки, в вонючие «подковерные» игры. Его задача сейчас – взять с поличным местного мафиози, который позволил себе нарушить устоявшееся за последние годы равновесие и убить милиционера. А если на пути Мазурова встанут какие-то проворовавшиеся и коррумпированные чины, он не остановится, не вспомнит о «княгине Марье Алексевне», говоря словами бессмертной комедии Грибоедова, он доведет свою работу до конца, чего бы это ни стоило!