Специальная команда - Александр Тамоников

— Я офицер милиции города, из которого вы так ловко скрылись.

— Да? Ну и что? Я свободна в своих действиях. Никаких обязательств ни перед кем, включая милицию, между прочим, у меня не было и нет.

— Как я могу убедиться, что вы та самая Старикова, о которой мы говорим?

— А как я могу убедиться в том, что вы на самом деле офицер милиции, а не один из тех мерзавцев, что убили брата и его семью? О себе я уже не говорю.

— Логично. На контакт со мной, как я понял, вы не пойдете, я имею в виду личную встречу?

— Естественно!

— Значит, остается верить вам на слово?

— Можете не верить, дело ваше.

— Хорошо, Лилия Сергеевна, позвольте несколько контрольных вопросов, чтобы убедиться в том, что вы и есть та самая Старикова, которая меня интересует.

— А в чем, собственно, дело? Почему я должна вам что-то доказывать?

— Чтобы снять подозрения с тех мужчин, которым вы дали свой мобильный номер.

— В чем их-то вы подозреваете?

— В том, что вас вынудили оформить дарственную на квартиру насильственным путем, в том, что вы можете находиться у бандитов, которые используют вас, в том, что они представляют для вас опасность. Достаточно?

— Достаточно. Задавайте свои вопросы, а потом я постараюсь вас убедить, что мне ничего не грозит. Как бы этого ни хотелось тем, кого вы безуспешно пытаетесь поймать.

Драгунов почувствовал обиду. Но сдержался, надо делать дело, в принципе, эта женщина имеет все основания не доверять милиции.

— Ответьте мне, Лилия Сергеевна, что произошло в госпитале в ночь вашего последнего дежурства?

— Длительная и сложная операция. К нам в отделение доставили солдата-десантника, у которого на прыжках не раскрылся парашют, и он получил тяжелейшие увечья.

— Кто проводил операцию?

Лиля назвала бригаду хирургов.

— А майор Иконников в это время разве не дежурил?

— Такого майора в госпитале нет.

— Значит, я ошибся. Чем у вас занимается подполковник Ватрушев?

— Вы знаете Игоря Владимировича?

— Представьте, знаком.

— Тогда должны знать, что он заведует нейрохирургическим отделением.

— Я-то об этом знаю, мне интересно было, знаете ли его вы?

— Игоря? Еще бы! Хотите, майор, я даже скажу, какая у него на левом запястье татуировка? Он на службе закатывает рукава халата.

— Хорошо, Лилия Сергеевна, я убедился, что вы та самая Старикова. Но я не убежден в том, что вы свободны в своих действиях. Отвечать вы могли и под угрозой физического воздействия.

— Господи, до чего же вы дотошный, майор!

— Какой есть. И задержу ваших представителей, пока не буду уверен в обратном.

— Я под защитой московской милиции, майор.

— Каким образом я могу проверить это?

— Найдите в телефонном справочнике Москвы номер МВД, позвоните начальнику четырнадцатого отдела и наведите обо мне справки.

— Хорошо, через несколько минут я вам перезвоню.

Драгунов был очень дотошным, и именно это качество, а также умение логически мыслить помогли ему спасти троих похищенных людей. Преступники получили по заслугам.

Драгунов не стал рыться в телефонном справочнике, а позвонил своему товарищу из МУРа и попросил проверить полученную информацию. И информация оказалась достоверной, Лиля сказала правду.

Он вновь набрал ее номер:

— Лилия Сергеевна?

— Да, Петр Павлович. Убедились, что я не у бандитов?

— Вполне. Теперь могу представить вам доказательства того, что являюсь сотрудником милиции.

— Это лишнее. Надеюсь, вы моих представителей отпустите?

— Да. И мы не будем им мешать. Извините и разрешите попрощаться.

— До свидания, товарищ майор.

— До свидания. И быстрейшего вам выздоровления. А преступников, несмотря на ваш скептицизм, мы найдем.

— Будем надеяться.

— Вы приедете, чтобы дать свидетельские показания?

— Непременно.

Драгунов выключил связь и протянул телефон Глебу:

— Стоимость переговоров вам будет оплачена по предъявлению распечатки.

— Да ладно вам!

— Приношу свои извинения, но вам придется немного задержаться. Эксперты все же проверят документы. Это не займет много времени.

— У-ху-ху, — вздохнул Глеб, — что ж, надо так надо. Подождем. Куда от вас денешься? Правда, Юра?

— Сущая правда.

В это время в кабинет заглянул майор Кузнецов.

— Задержанные у тебя, Петр Павлович? Хотел с тобой поговорить, но ничего, зайду позже.

— Сейчас отпущу этих ребят, поговорим. Хочешь, присядь, подожди минут пять. С ними уже все определилось.

— Ну тогда присяду, набегался с утра.

Эксперты доставили документы:

— Все в полном порядке.

— Спасибо.

Майор протянул документы Чекалину.

— Вы свободны. Можете заниматься продажей квартиры и, когда увидите Лилию Сергеевну, передайте от меня привет.

— Вы наверняка оставили номер ее телефона в памяти своей трубы, так что сможете это сделать сами и в любое время, гражданин майор.

— Вот вам пропуск.

— Надеюсь, мы с вами, я имею в виду местную милицию, больше не встретимся?

— Будем надеяться, до свидания.

Когда Кудрин с Чекалиным вышли, Кузнецов поинтересовался:

— Что за типы?

— Объявление о продаже квартиры Лилии Стариковой в «Рекламе» читал?

— Нет, не до этого, — солгал майор.

— Подарила наша беглянка свое жилище этим двум молодцам. Они дали объявление, мы их взяли, проверили. Даже с самой Стариковой поговорил. Выяснилось, что эти двое действительно имеют законные права на квартиру.

— А?! Ну ладно. Это твои проблемы, — проговорил Кузнецов, внимательно выслушав Драгунова. — У меня к тебе дело, Петр Павлович.

— Давай свое дело.

— Пару тысяч на две недели не займешь? Ты, я слышал, на дачу финансы собираешь? Больше в управлении и спросить не у кого. А я себе куртку осеннюю по дешевке присмотрел. Не хотелось бы упустить. В сезон такую вещь не купишь на нашу-то зарплату.

— Хорошо. Завтра утром тебя устроит?

— Как раз на завтра мне и нужны деньги.

— Значит, утром принесу.

— Я всего на две недели, Петр Павлович. Машину свою продаю, обещал один взять по сходной цене, но у него тоже в настоящий момент с деньгами напряг, попросил две недели подождать.