Наследница - Борис Седов

— А что сейчас?

— Продолжай косить под лоха. Кстати, два дня назад она обмолвилась, что в курсах, что Светлана сделала на тебя доверенность, и ты сейчас продаешь ее виллы. Жаловалась, что ты паришь ее, причем так неуклюже, что она даже задумалась, а дружишь ли ты с головой. Так что смотри, не переигрывай. Постарайся вообще поменьше общаться с этой овцой. Когда в Испанию?

— Пока кое-что не срастается. Но как только всё будет готово, сразу же вылетаю. А чего с банком? — в свою очередь спросил Николай.

— Держи. — Магистр извлек из кармана бумажник, достал из него сложенный вчетверо лист. — Здесь все банковские реквизиты. Не потеряй. И не напутай, когда будешь заполнять договор.

— Да уж как-нибудь… — поморщился Коля.

«Да за кого ты меня держишь, цыганская рожа?!!»

— Счет мертвый, на подставное лицо. — Бумажник отправился обратно в карман. — В «Универсальном Трастовом Банке». Там же, как только фишки поступят на счет, их сразу начнут отмывать. Это займет около месяца.

— Многовато.

— Чем богаты… — развел Магистр руками. — Ничего лучшего предложить не могу. — На смену бумажнику из другого кармана появилась десятикубовая ампула с темной жидкостью. — Этой отравы достаточно, чтобы отправить на тот свет двоих. Когда будешь передавать в лечебницу сок, впрыскивай шприцом в каждую коробку по два куба. Три коробки, и ты без проблем спровадишь Светлану в могилу. Притом, подохнет не сразу, а через неделю. Все симптомы смерти от простой остановки сердца. Ее даже не будут вскрывать — у лепил не возникнет сомнений, что она померла с чьей-либо помощью. Впрочем, даже если и вскроют, один хрен ничего не найдут. Эта отрава выводится из тканей и крови уже на третьи сутки после приема. А тогда Светлана еще будет жива. Кстати, ампула обошлась мне в штуку баксов. Говорят, эта гадость разработана в КГБ еще во времена коммунистов. Какая-то производная от мышьяка, убивает так же, как он, но только в отличие от него, ее не обнаружит ни один судмедэксперт.

— Жалко Светку, — пробормотал Николай, осторожно пряча ампулу в барсетку. Он врал. Нагло врал. Никого ему было не жалко, просто оправдывался перед собой. — Мне она ничего плохого не сделала.

— Другим сделала. Так что подбери сопли и думай о том, что если не отравишь Светлану ты, ее всё равно достанет девица. А в результате легавые обнаружат трупешник с признаками насильственной смерти. Или не обнаружат вообще, что тоже нехорошо. При обоих раскладах, если еще не успеешь свалить за бугор, тебе предстоит отвечать на вопросы в мусарне. Куда надежнее, если Светлана умрет естественной смертью. У меня всё, Николай. Надо ехать. Есть вопросы? — Магистр вспомнил, как вчера так же безапелляционно его выставила из своей ржавой жестянки Тамара.

Проклятая девка!

— Тогда я пошел. — Николай протянул для прощания руку.

— Давай. И не откладывай с этой отравой. Пора для Светланы сыграть марш Шопена. Довольно, пожировала…

В тот же день Николай купил в аптеке пятикубовый шприц и прямо через картон впрыснул в три литровых коробки с апельсиновым соком половину содержимого ампулы.

«За сутки эта тварь выпивает в среднем по полтора литра, — прикидывал он, пряча ампулу с остатками яда в сейф. — Значит, выберет свою дозу уже послезавтра. Еще неделя на то, чтобы сдохла. Итого, получается, что выписаться она не успеет. Замечательно! Я тут ни при чем. Обычная остановка сердца. — Ему на глаза случайно попал лист бумаги с банковскими реквизитами, которую сегодня передал Миша Магистр. — Ха, Трастовый Банк, — усмехнулся Коля и разорвал бумажку на мелкие клочки. — Мертвый счет. Жди, жди там голье, цыганская рожа. Пока не подохнешь!»

Он аккуратно сложил в пакет коробки с отравленным соком, добавил к ним гроздь бананов, коробку печенья и отправился навещать свою приговоренную к смерти любовницу.

У него в бумажнике уже лежал билет на рейс авиакомпании «Иберия» до Малаги и обратно.