Стон земли - Сергей Самаров

Младший сержант сразу заспешил в ленинскую комнату, а священник вернулся к себе.

Отправляясь на духовное окормление батальона, он больше половины сумки с книгами загрузил молитвословами для солдат и сейчас намеревался бесплатно раздать эти книги верующим бойцам спецназа. Даже сумку из-под кровати выдвинул и замок-«молнию» расстегнул, чтобы подготовиться, но тут в дверь постучали.

– Войдите, – пригласил отец Георгий.

Первым вошел младший сержант Сергей Соломин. Следом за ним в дверь осторожно, почти боком, вдвинулось еще трое солдат.

– Ваше приказание, батюшка, выполнено, – козырнул Соломин.

– Спаси Бог, Сергей. Ты свободен. А вы, ребята, заходите.

– Если что надо будет, зовите, – кивнул Соломин и вышел.

Солдаты прошли в комнату, в которой сразу стало тесно. Стулья отсутствовали, и сесть им было некуда, но солдаты стоять приучены, так что особо и не расстроились.

– Будем знакомиться, – сказал священник. – Нам с вами вместе служить, хотя служба у нас с вами несколько разнится. Меня зовут отец Георгий. Я назначен к вам на должность помощника командира бригады по работе с верующими военнослужащими, значит, нам предстоит вместе с вами жить и служить весь срок вашей службы. Для начала у меня к вам вопрос естественный, который напрямую касается дела, ради которого я сюда и прибыл. Вы утреннее и вечернее правило всегда читаете?

– Никак нет, – ответил один из солдат. – Я вот дома всегда читал, а здесь у меня молитвослова нет, поэтому сейчас не читаю. Здесь, товарищ батюшка…

– Лучше без «товарища», просто батюшка или отец Георгий. Как вам удобнее…

– Понятно, батюшка… Здесь условий для молитвы вообще нет. Ни условий, ни времени на это. Все, что мы успеваем, это перекреститься и прочитать «Иисусову молитву» . Иногда в храм на службу удается сходить, по воскресеньям, когда увольнительную дают.

– Не знаю, правильно или нет, – вмешался в разговор второй солдат, – у нас дома отец всегда вслух читал, а мы крестились. Так у нас в семье заведено было еще от бабушки с дедушкой. Они по-настоящему верующими были, в церковь каждое воскресенье из своего райцентра в областной город ездили, когда у нас церковь закрыли. При советской власти вера ведь не приветствовалась.

– Это правильно, – согласился отец Георгий. – Вернее, допустимо. Ведь семья – это маленькая церковь. А Господь наш, Иисус Христос, сказал, что там, где двое или трое во имя его соберутся, там и Он среди них будет. Он как раз церковь подразумевал. Хотя лучше бы, на мой взгляд, каждому по отдельности читать и добавлять по окончании сугубые молитвы. Каждому же есть, что Господу сказать, конкретно свое, собственное. Хотя святые отцы на этот вопрос по-разному смотрят, и в современном священстве тоже единого мнения нет. Вот, например, святитель Игнатий Брянчанинов считал, что своими словами молиться нельзя, потому что уста человеческие осквернены и нечисты, и ими допустимо только слова святых отцов повторять, которые в молитвослов внесены, а все мысли наши Господь и так видит. Это одно авторитетное мнение. Есть и прямо противоположные. Вот, например, святой Феофан Затворник, наоборот, писал, что у каждого должно быть для Господа свое живое слово, оно до Спасителя быстрее дойдет и будет лучше воспринято, потому что идет не из головы, а из сердца. Это вопрос спорный, может быть, мы когда-нибудь вернемся к нему и вместе обсудим, как нам лучше правила читать. Но это позже, когда все соберутся. Сейчас я о другом сказать хочу. Я привез несколько молитвословов и раздам вам, но с просьбой – обязательно читать утреннее и вечернее правила. Может быть, потом комбат или командир роты выделят специально время для молитв, а пока выбирайте время вы. Используйте личное. Я понимаю, что с вашей службой это сложно, сам в этой же роте служил и хорошо знаю, что такое четырехчасовой сон. Сложно от такого короткого сна время вырывать. Но утреннее правило можно наизусть выучить и читать его во время утренней пробежки. По пути в столовую. Читать же не обязательно вслух. Если Господь даже наши мысли слышит, неужели же он не услышит произнесенные про себя молитвы? Я лично, когда служил, так и делал. Вы согласны со мной?

– Согласны, – ответил за всех первый солдат.

Отец Георгий вытащил из сумки три молитвослова и вручил каждому.

– Батюшка, а у нас когда службы будут проходить? Или вы нас будете в поселковую церковь водить? – поинтересовался третий солдат, до этого только молчаливо слушавший.

– Комбат обещал поставить взводную палатку вместо храма. Стоя, там все наши верующие поместятся. А до этого я должен съездить к местному благочинному , познакомиться и предупредить, что у нас новый, пусть и временный, приход появился. У Владыки я уже был, получил благословение. Теперь только с благочинным поговорить необходимо. Архиерей должен был позвонить ему, чтобы он нам подготовил для палатки большой алтарь, а то у меня есть только маленький походный. Завтра машиной доставят, и начнем проводить службы. Я надеюсь, уже в воскресенье мы сможем отслужить в нашем походном храме Божественную литургию.

– А исповедь будет, батюшка? – спросил второй солдат.

– Конечно, как и полагается, исповедь перед литургией. В девять утра литургия, а в восемь исповедь. Только у меня к вам еще вопросы есть. Я здесь один, как в простой сельской церкви, где службы обычно без дьякона проходят. В этом случае, священник сам исполняет обязанности дьякона, за него читает молитвы. Но мне необходим алтарник и два чтеца . Сумеем найти достойных людей?

– В первом взводе есть парень, – сказал первый солдат. – Он с детства при храме служил. И чтецом, и алтарником был. Они к утру должны вернуться. Могу и я чтецом быть, у меня получается по-старославянски….

– По церковно-славянски, – поправил отец Георгий.

– Да, конечно… У меня получается по церковно-славянски читать без запинки.

– Я тоже могу, – сказал второй солдат. – Вот все трое и поможем.

– Прекрасно. Как вернется, пошлите третьего ко мне, если не трудно.

– Обязательно, батюшка, пошлем…

После ухода солдат отец Георгий выставил иконы, зажег свечу в подсвечнике и стал читать перед образами вечернее правило. Неожиданно раздался стук в дверь, и, не дожидаясь приглашения, вошел подполковник Шумаков.

– Извини, батюшка, помешал, – смущенно проговорил он.

– Заходите, Сергей Владимирович, вы мне не помешали. Домашние молитвы – это дело всегда сугубое, а все люди, пришедшие хоть к священнику, хоть к мирянину, – это дело общецерковное. И приход людей для каждого христианина должен быть важнее молитвы. Так нас святые православные отцы учат.

– Я пришел учиться молитве, – напомнил «подполковник Шумахер». – Как договаривались…

– Читать вы умеете, остальное все просто. Я бы рекомендовал вам для начала на службу в церковь ходить. Хотя бы на воскресные утренние службы или на наши службы, когда мы здесь служить будем. И еще есть обязательное дело. Каждое утро и каждый вечер по полчаса у вас должно уходить на чтение утреннего и вечернего правил. Я только что разговаривал с тремя верующими солдатами, подарил им каждому по молитвослову и тоже настоятельно просил их читать правила. Солдатам труднее выбрать время, чем комбату, хотя у комбата забот, конечно, больше. Но вы сами своим временем распоряжаетесь, а солдаты такой возможности не имеют. Они обещали постараться. А если у них будет перед глазами такой пример, как вы, они даже из простого к вам уважения будут это делать.