Контрольный выстрел - Олег Вихлянцев

— Что за черт?! — выругался капитан. — Пошел! — скомандовал он.

Стоящий рядом парень с полутора шагов разбега снес дверь вместе с косяком. Все, кто был на лестничной клетке, рванули в квартиру, держа перед собой оружие и готовые открыть огонь.

Я сразу увидел, что Сашка извивается под дверными обломками. Руки и ноги ее связаны. Во рту кляп.

Это она долбила в дверь. Я кинулся к ней, забыв обо всем на свете, и принялся освобождать ее от веревок. Как только вынул кляп, Сашка разрыдалась во весь голос. Она бросилась ко мне на шею и стиснула так, что я чуть не задохнулся.

— Сашка! Сашенька! Любимая! Родная моя! Хорошая! — Я сыпал ласковыми словами и покрывал ее лицо поцелуями, млея от счастья и сознания того, что моя милая, единственная девочка спасена. Я ликовал и благодарил Бога за дарованную милость.

Ничего мне больше в жизни не надо. Пусть катится ко всем чертям собачьим сволочь Конопля. Останется он жить или умрет, меня теперь не интересовало вообще. Я и думать о нем забыл, чувствуя в своих ладонях мягкое, теплое и податливое Сашкино тело. Она была жива! Жива!!! И она была со мной. Несмотря на все опасности и невзгоды, я спас ее. У нас все еще сложится. Все будет хорошо. Мы будем вместе до конца наших дней. И она нарожает мне кучу детей, которых я сделаю самыми счастливыми детьми на свете.

Я поклялся себе мысленно, что больше никогда и ни за что в жизни не ввяжусь ни в какую драку. Буду жить, как все нормальные люди. Буду любить и беречь ее от всех бед и невзгод. Впервые в жизни я был так счастлив. И впервые в жизни я так хотел покоя, уюта и тишины.

Жорик тоже задержался возле нас на мгновение. И это мгновение спасло ему жизнь.

«Альфовец» и бывшие омоновцы ринулись в комнату, чтобы задержать Коноплю. Но… его там не оказалось. Балконная дверь была открыта, а в комнате старый катушечный магнитофон воспроизводил голос Конопли: «Ты хотел обмануть меня, Костыль! Я вышло все наоборот. Кусай теперь локти и рви волосы на своей жопе. Чао бомбино!..»

— Га-а-андо-о-он!!! — взревел во весь голос один из омоновцев и схватился за ручку магнитофона, чтобы выключить его.

— Не трогать! — неожиданно и громко вскрикнула Сашка, оттолкнула меня и вбежала в комнату.

— Саня! — завопил я вслед, почуяв неладное.

Но было слишком поздно. Ручка выключателя привела в действие взрывное устройство. Громыхнул взрыв, из-под корпуса магнитофона во все стороны ударило пламя. Сила детонации была такова, что меня и Жорика, как котят, вышвырнуло из прихожей на лестничную площадку. И уже через несколько секунд вся квартира была объята огнем.

Меня даже не поцарапало. И Жорику тоже повезло. Он лишь ударился о железную дверь расположенной напротив квартиры и разбил себе в кровь лицо. Отставному начальнику разведки повезло меньше.

В то время, когда мы ворвались в квартиру, он находился этажом выше. И, конечно, никак не ожидал, что откроется дверь на восьмом этаже и из нее появится Конопля. А Витек, выбравшийся из хаты через балкон наверх, был готов ко всему. Открыв дверь, он выстрелил в упор четыре раза. А затем бросился не к первому этажу, а, наоборот, рванул на чердак.

Сообразив, что именно так все и произошло, я оттолкнул от себя Жорика и понесся вниз.

Уже выбегая из подъезда, я заметил, что и Жорик спешит за мной. Со всех сторон, уже ни от кого не прячась, к нам бежали люди Костыля.

— Михалыч! Вон он! — крикнул один из бойцов. Мы задрали головы. Силуэт Конопли показался на крыше дома, рядом с которыми находилось здание какого-то предприятия. Оно было этажа на три ниже девятиэтажки. На наших глазах Конопля разбежался, оттолкнулся от края крыши и, приземлившись на выходящий далеко вперед козырек соседнего здания, перекатился несколько раз. И расстояние, и высота приличные! Не забыл, сука, технику приземления и самостраховки. Лучше б он себе шею в этом прыжке сломал.

— Взять пидора!!! — захрипел из последних сил Жорик.

Человек пять кинулись выполнять приказ, но на полпути развернулись в обратную сторону — к своим машинам. А к Жорику подбежал его водитель:

— Костыль, уходим Быстро! Щас менты будут! Повяжут!

— Жека — Костыль взял меня за рукав. — Поехали. Он прав. Надо уходить.

— Уходи, Костыль, — ответил я. — Мне еще Коноплю убить нужно.

— Красноармеец, не дури! Поехали! — кричал мне Жорик.

Я его уже не слушал. Бросился в ту сторону, куда мог скрыться Витек. Сейчас мне было наплевать на всех ментов мира, на все законы и на все запреты. Сашка погибла от взрыва в квартире. Больше меня с жизнью ничего не связывало. И я готов был умереть. Но сначала я должен убить Коноплю. Убить во что бы то ни стало. Гибели Сашки я ему не прощу.

— Женька!!! — продолжал кричать Костыль. Я оглянулся. Часть дома была охвачена пламенем. Перепуганные жильцы выбегали на улицу, некоторые — в чем мать родила. Многие из них держали на руках детей. Из окон на землю летели вещи. Люди спасали свое имущество.

Костыль садился в «вольво», и водитель уже давил на газ. Откуда-то издалека слышался пронзительный вой милицейских сирен. Это был голос очередной смертельной опасности. И он все усиливался.

Жорик, скорее всего, не сможет уйти. Дорогу ему уже перекрыли несколько автомобилей с мигалками. Из них высыпали люди в касках и бронежилетах. Чуть в стороне тормознули грузовики с омоновцами. Бойцы начали свое дело. Братки Костыля легли лицами вниз с заломленными за спины руками. Шофер Жорика выскочил из «вольво» и побежал. В руке его блеснул ствол. Офицер ОМОНа выстрелил. Шофер упал. Жорик к тому времени уже лежал на капоте своей машины и получал прикладами по спине.

Во двор, оглушительно ревя сиренами, тяжело вкатили спецмашины пожарной охраны. У пожарных своя забота.

Почти следом примчались несколько микроавтобусов «скорой помощи». И этим дел хватит. К сожалению.

А я бежал. Я будто нюхом чувствовал, где сейчас может прятаться Конопля. В результате мы пересеклись. Но это произошло не сразу. И не совсем так, как хотелось бы…

Говорят же: если хочешь что-то надежно спрятать, положи на самое видное место. Никто ни за что не найдет.

К чему я все это? А к тому, что Конопля не круглый идиот. И не с руки ему переть через плотное кольцо омоновцев. Не прервется. А кольцо для чего? Для того, чтобы ловить тех, кто через него прорывается.

Отсюда вывод: Витек затаился где-то рядом. Где?

Здание, на крышу которого он перепрыгнул с жилой девятиэтажки, расположено на территории какого-то обнищавшего и распущенного, видимо, за неимением финансов НИИ. Перемахивая через невысокий железобетонный заборчик, я как раз подумал, что лучшего места для укрытия поблизости не сыскать. Точно! Домик позабыт-позаброшен. Оконные стекла повыбиты. Входная дверь на соплях. А на двери табличка «Опытный участок НИИ АБВГД ЁКЛМН Академии наук РФ».

Ёклмн! Разруха в стране. Но глобальная мысль о судьбах Отечества меня посетила лишь на сотую долю секунды. Что лично меня ждет в ближайшем будущем? Либо менты задержат, чтобы потом отдать в руки правосудия, которое приговорит к высшей мере наказания, либо те же менты пристрелят на месте — хлопот меньше. Ни то ни другое меня не устраивало. Прежде я должен отыскать затаившегося Коноплю. И убить его. Подляна, которую он мне устроил десять лет назад, отошла на второй или даже третий план. Не стал бы я ему теперь мстить за это. Смерть Сашки и ее матери — вот за что Витек должен ответить, как. говорится, перед Богом и людьми. Ну да Богу — Богово, а передо мной он ответит.