Невозвращенцы - Виктор Степанычев

Что стоит за словами Белявского «отлично устроить жизнь за рубежом, забыв о невзгодах»? Как Стас выберется за этот самый рубеж, причем дальний, без документов и денег?

Евгений Серафимович внимательно вгляделся в лицо Гордеева, отражавшее крайнюю озабоченность, и, похоже, остался доволен увиденным.

— Для того чтобы я ответил на эти вопросы, мне необходимо знать, готовы ли вы, Станислав, сделать решительный шаг — покинуть Россию и, возможно, навсегда.

— Меня, кроме уголовного преследования и однокомнатной квартиры на окраине Одинцова, ничто здесь не держит, — пренебрежительно бросил Гордеев. — Из родственников осталась только сестра, но у нее своя жизнь и свои заботы. Государство, которому я служил верой и правдой, избавилось от меня, как от ненужного хлама. Я готов уехать из России, готов сделать этот шаг, однако у меня нет желания шагать со скалы в пропасть неизвестности. Я хотел бы знать, какие перспективы меня ждут за границей.

— Красиво сказано: «со скалы в пропасть неизвестности…» — поджал губы Белявский. — Прямо из восточной поэзии!

— Скорее отголоски общения с народами Кавказа, — мрачно усмехнулся Станислав. — Чего не наслушаешься во время допроса. Не говорят, поют…

— Н-да, тема интересная для профессионалов, но ее лучше закрыть, — решительно сказал Белявский. — Хотя и подобные навыки могут в жизни пригодиться… Итак, насколько я понял, вы, Станислав Николаевич, приняли мое предложение и выразили согласие уехать за рубеж.

— Выходит, так, — вздохнув, согласился Гордеев. — Но я бы хотел определиться с перспективами.

— Отвечу сначала на вопрос о материальном обеспечении вашего отъезда. Необходимые документы, маршрут вашего следования, деньги на переезд и на первые дни проживания мы вам гарантируем. Теперь что касается перспектив пребывания за границей. Ваше будущее будет зависеть только от вас.

— Можно уточнить этот пункт? Что именно будет зависеть от меня?

— Я повторюсь, сказав, что Дмитрий Васильевич имел на вас виды как на специалиста своего дела. Однако это касалось территории России, за границей у него подобных интересов нет. Но в одной европейской стране живет человек, которому нужны люди вашей профессии. Это давний знакомый господина Анчара.

— Люди моей профессии? То есть этому знакомому требуется человек, которого учили убивать всеми возможными способами?

— Это несколько категорично сказано… — поморщился Белявский.

— Но верно по сути, — закончил за него Гордеев.

— А вы умеете делать что-то другое? — В голосе Беса зазвучали резкие тона. — Варить сталь, писать программное обеспечение для компьютеров, заниматься банковским делом?

— Не могу, — честно признался Станислав. — Но и у людей моей профессии, как вы понимаете, есть определенные принципы. То, что мне предлагается в будущем, как-то связано с террористической деятельностью?

— Да что вы, Станислав Николаевич! — испуганно замахал руками Белявский. — Окститесь! Уж не считаете ли вы нас с Дмитрием Васильевичем эмиссарами Усамы бен Ладена? Речь идет совершенно о другом. Знакомому господина Анчара необходимы люди для выполнения, ну, скажем так, деликатных операций по всему миру. С международным терроризмом это никак не связано. Частные заказы. У кого-то появились проблемы с охраной жизни и имущества, и он хочет оградить себя от подобных посягательств, у другого, наоборот, возникли трудности обратного свойства…

— То есть за вашим предложением, Евгений Серафимович, стоит не что иное, как рэкет международного масштаба. На одного наехать, со вторым разобраться, третьего поставить на бабки. А несогласного, сами понимаете… — голос Гордеева звучал спокойно и несколько насмешливо.

— Определение «рэкет» вряд ли подходит для вашей будущей деятельности, — отрицательно качнул головой Белявский. — Пожалуй, более точным термином, относительно близким к вашей будущей деятельности, будет слово «наемник», хотя и это не совсем точное определение. Данное название вас не шокирует?

— В обморок точно не упаду, Евгений Серафимович, — скептически сказал Гордеев. — Так, говорите, наемник, он же «солдат удачи», «дикий гусь»…

Станислав на время замолчал. На этот раз пауза в разговоре не была постановочной. Он, в принципе, ожидал услышать нечто подобное, однако, когда слово было произнесено, и то слово было «наемник», Стас понял, что следует принимать решение. А в общем-то, что думать, все уже решено, надо лишь правильно подать себя.

— И какова сумма оценки бывшего капитана спецподразделения Гордеева? Почем за голову? — насмешливо спросил Станислав.

— Что вы имеете в виду? — настороженно спросил Белявский.

— Ну, вы же сами обещали мне счастливое будущее, Евгений Серафимович. А счастье без наличия бумажек с физиономиями американских президентов в особо крупных размерах вряд ли возможно. Естественно, речь идет не о размерах физиономий, а величине денежных сумм, — деловито уточнил Станислав.

— Я не уполномочен озвучивать подобные вопросы, однако могу предположить, что можно говорить о цифрах с хвостиком из пяти нулей и более…

— В день, в месяц, в год? — быстро спросил Гордеев.

— Я опять повторюсь: это будет зависеть только от вас. Предполагаю, что с вашей, Станислав Николаевич, подготовкой и боевым опытом данные суммы можно заработать и за месяц, и за день…

— Звучит заманчиво!

— Могу по секрету сообщить, что знаю человека, который прошел тем путем, который предстоит пройти вам. И условия ему были предложены аналогичные. Насколько я обладаю информацией, у него материальных претензий к работодателю, старому знакомому господина Анчара, нет.

«Уж не о бывшем ли десантнике Панченко, найденном убитым в пригороде Рима, идет речь, — с горькой иронией предположил Гордеев. — Действительно, какие материальные претензии могут возникнуть у мертвого к работодателю?»

Однако вслух он произнес другое:

— Хорошо, с деньгами понятно. Уточним по документам. Догадываюсь, что границу я пересеку по липовому российскому паспорту или вообще без оного. Какова перспектива получения надежных документов в будущем?

— Возможности легализоваться, конечно, со временем, более чем серьезные. Но это вы будете обсуждать уже там, за границей, с человеком, который обеспечит вас работой. Большего я вам обещать не могу. Еще есть ко мне вопросы? Естественно, в рамках моей компетенции.

— Вопросов много, но, боюсь, ответов на них я не получу, — усмехнулся Станислав. — Нет смысла переливать из пустого в порожнее. Когда вы меня планируете перекинуть за бугор?

— Если не произойдет ничего неординарного, организуем вашу переправку примерно недели через три, максимум через месяц, — ответил Белявский. — Надо подготовить документы, надежный маршрут…

— Пароли, явки, шалаш в Разливе… — со смешком дополнил Беса Гордеев.

— Надо будет, и шалаш построим, — сурово отрезал Белявский. — Сейчас не время для иронии.