Хлеб с порохом - Борис Цеханович

Через тридцать минут приехал за нами БРДМ, мы поехали через центр деревни на свой блокпост и тут налетели на нескольких чеченцев, которые суетились вокруг синего фургона во дворе одного из домов. Увидев нас, они застыли на месте, испуганно наблюдая за нашими действиями.

Большаков, Минашкин и я мгновенно перебрались на противоположную сторону машины и залегли там, направив автоматы на чеченцев. Потом Большаков развернулся и стал наблюдать за противоположной стороной улицы, готовый немедленно открыть огонь и прикрыть с тыла. Рыжов в это время в растерянности метался по верху машины, а Степанов, который по моему приказу внезапно остановил машину, теперь, задрав голову из люка, орал мне:

– Товарищ майор, а мне что делать?

– Рыжов, сюда, – сука, не мельтеши, – солдат, услышав голос командира, сразу же сориентировался и скатился к нам. – Степанов, не дергайся, если стрельба начнется – врубаешь скорость, и мы уходим.

Увидев наши приготовления к бою, чеченцы дружно вздернули руки вверх и закричали, что они мирные. Да и мы сами уже разглядели, что они выгружали из фургона домашние вещи и носили их в дом. Мы опять расселись поудобнее на броне, и я взмахом руки подозвал к себе одного из них, но автоматы все равно держали наготове.

– Кто такие? Откуда и как сюда попали? – Я спрыгнул на землю и стал разглядывать стоящего передо мной чеченца. Лет ему было около пятидесяти, невысокого роста, хорошо одетый, держался с достоинством – судя по всему, был старшим. Я не ошибся.

– Глава администрации селения Лаха-Варанды, – представился он и назвал себя – Рамзан; – фамилию я не расслышал. С ним его односельчане, которые приехали на машине из одноименного населенного пункта в горах, где находятся остальные жители деревни. Приехали, чтобы посмотреть, что стало с деревней, и подготовить дома к приему остальных жителей, которые прибудут через несколько дней.

– Как сюда попали? – Это меня сейчас более всего интересовало. Неужели они проехали через мой блокпост, и их пропустили без моего разрешения? Но все оказалось проще: они проехали через Чишки, и их пропустили там.

Тут меня черт дернул за язык, и я, в свою очередь, представился комендантом деревни.

– Так, Рамзан, через два часа у меня на блокпосту, и там порешим многие вопросы, – я забрался на машину и, не заезжая к себе, помчался в штаб полка.

– Товарищ полковник, – обратился к командиру, только что вылезшему из резинового резервуара, где он спасался от жары, – жители деревни начинают возвращаться домой, так я что думаю: с вашего согласия назначу себя комендантом деревни. С главой администрации уже познакомился и приказал ему с докладом явиться ко мне на блокпост. Мне ведь все равно придется контактировать с ними, так лучше, если я буду диктовать свои условия с позиции силы и власти. Как вы на это смотрите?

Петров рассмеялся:

– Боря, ну тебе и неймется. Вечно что-нибудь придумаешь. Вот на хрена тебе это надо? Но, впрочем, ладно, валяй, но будь осторожен – не дай себя обмануть.

Мое сообщение о назначении меня комендантом Лаха-Варанды не встретило энтузиазма у моих подчиненных:

– На фига это нам надо, товарищ майор? Мы сами по себе живем, и они пусть живут сами по себе.

Но я уже загорелся этой идеей и все больше доводов находил в пользу моего решения:

– Ребята, нам все равно придется решать с ними разные вопросы, так лучше решать с позиции силы с нашей стороны, будем навязывать им свою волю. Пусть этот Рамзан приходит каждое утро и докладывает обо всем, что у него произойдет в деревне, пусть он сам наводит там порядок от моего имени и чтоб он знал, что будет нести ответственность передо мной за все, что там произойдет. Наверняка будут сношения боевиков и жителей деревни: ведь ту сторону, где зеленка вплотную подходит к деревне, мы все равно не контролируем, вот пусть он и жители дергаются: не допускают туда боевиков, или, по крайней мере, сводят свои контакты с ними к минимуму. Короче, ребята, мыслей у меня по этому поводу дополна, и думаю, что я правильное решение принял. И еще вот что: кормить нас стали хреновато, так я деревню данью обложу – пусть они нас кормят.

Мои офицеры только головами закрутили:

– Потравят они нас, товарищ майор. – Но я уже не обращал внимания на их сомнения.

В семнадцать часов на окраине деревни замаячил Рамзан, я уже предупредил всех солдат, чтобы они не дай бог не открыли стрельбу по нему, и взмахом руки подозвал его к посту. Провел к своему салону, где уже были собраны почти все солдаты:

– Представляю вам старейшину деревни Лаха-Варанды. Он один имеет право пройти ко мне для доклада в любое время дня, больше никто.

После этого я распустил солдат и посадил главу администрации напротив себя:

– Рассказывай, Рамзан, про деревню, про себя и про то, как ты видишь наше с тобой сотрудничество.

Внимательно, не перебивая, в течение получаса слушал чеченца и не пожалел.

Вот что он рассказал вкратце. До конца восьмидесятых годов все жители деревни проживали в населенном пункте Лаха-Варанды далеко в горах. Но случилось сильное землетрясение, которое разрушило деревню, и правительство Советского Союза выделило деньги для строительства нового населенного пункта на равнине. Все желающие воспользовались случаем, и в течение трех лет было отстроено новое поселение (теперь понятно, почему селения нет на карте). Когда Дудаев пришел к власти, то деньги, которые выделялись для строительства оставшихся домов, были спокойно положены дудаевцами к себе в карман, из-за чего население Лаха-Варанды не поддержало новые власти и всегда было в оппозиции к режиму. Сам Рамзан пользовался большим уважением среди односельчан за деловую хватку, за ум и справедливость. Совершил два раза хадж в Мекку и имел очень влиятельных родственников в Иордании, приближенных к королевскому дому. Поэтому жители предложили Рамзану стать главой администрации, справедливо считая, что боевики вынуждены будут по этим причинам закрывать глаза на независимую позицию деревни. Так оно и произошло. При приближении боевых действий к деревне жители решили переждать опасное время в горах, а когда узнали, что федеральные войска миновали Варанды, то послали нескольких мужчин для разведки.

– Вот, товарищ майор, вкратце такова история, но я хочу рассказать и неприятные для вас вещи. Деревня полностью ограблена, – я переглянулся с офицерами, которые сидели вокруг нас и тоже слушали рассказ. Рамзан внимательно посмотрел на нас и продолжил: – Когда мы в спешке покидали деревню, то самые дорогие вещи снесли в три дома, которые расположены на дальней окраине деревни, считая, что туда мародеры просто не доберутся. Но когда мы сегодня зашли в эти дома, то они оказались практически пустыми. – Он помолчал. – Товарищ майор, хочу вам открыть небольшой секрет. Перед уходом в горы мы в мечеть на самый верх принесли воды, продуктов и оставили там четырнадцатилетнего пацана с биноклем, для наблюдения за деревней, – Рамзан со значением посмотрел на нас.

Чтобы как-то скрыть краску смущения, мне пришлось повернуться к бачку с водой и сделать вид, что я пью, потом повернулся к нему и в упор спросил: