Безотказная команда - Михаил Серегин

– Значит, тебя совершенно ничего не удивило? – принимая протянутый ему Ашотом бутерброд, переспросил Грачев. – Может, скажешь еще, заранее знал, что все именно так и случится?

– Нет, ну знать-то, конечно, не знал, – не стал врать Максимов. – Но сразу понял, что от того долговязого хмыря можно ожидать чего угодно и что сюрпризы от него нас еще ждут впереди. И, как видите, не ошибся.

– А что ж ты тогда не поделился своими соображениями с остальными? – теперь уже накинулся на друга Ашот.

– А что было отвлекать-то вас от более важных вещей? Тем более что с этим товарищем мне и самому вполне по силам было справиться.

– Что-то ты темнишь, Макс, – прищурившись, покосился на него Грачев. – А ну давай выкладывай, что там у тебя.

– Только, чур, бутербродами не кидать, – сразу предупредил заулыбавшийся Андрей.

– Не будем, – пообещал ему Величко, на коленях у которого все еще лежал пес.

Макс слегка склонился на другую сторону и заговорил:

– В общем так. Когда ты этого малого припер, я на него глянул и…

– Сразу понял, что о взаимной любви речи не пойдет, – скромно пошутил Мачколян.

– Ну да, так оно и было. Тогда я немного пошарил по своим карманам и, обнаружив в одном из них весьма интересную вещицу, решил оставить ее про запас и держать все время на примете. Во время того разговора, ну, когда мы у него все выпытывали, я постарался понаблюдать за ним, не спускал глаз и в поездке на дачу к Пожарову. Когда же мы возвращались, случайно заметил, как он периодически чисто произвольно начинает хитровато так ухмыляться, словно бы чего задумав.

– Странно, почему этого мы не заметили? – удивился Грачев, которого наблюдательность вечно витающего в облаках Максимова заставила усомниться в своей компетентности. – Может, хватит уже врать? Честно скажи, что там у тебя, – потребовал он.

– Ну, в общем, – вздохнул Макс устало, – я просто решил на этом олухе одну свою вещицу испробовать, а наблюдательность моя в общем-то и ни при чем. Хотя о том, что Кирсанов мне не понравился сразу, я не соврал.

– Короче, Склифосовский, – пробасил Ашот угрожающе. – Мыльные оперы оставь для телеэкранов.

– Ну…

– Еще короче.

– Ну поставил я на этого шпендика «жучок», – наконец-то признался Максимов.

– И ты до сих пор молчал? – в один голос возмутились Ашот и Величко.

– Так ведь… вроде как и не надо было, – замямлил Андрей.

– Вот кретин! – ударил себя по лбу Александр. – Мы тут битый час уже головы ломаем, как нам этого козла найти, а на нем, оказывается, «жучок» стоит. Ой, мама, не горюй…

– Только тот «жучок» немного новый и… – начал снова Максимов.

– В чем еще проблема? – повернули к нему свои серьезные лица остальные.

Макс медленно пожал плечами:

– Он не настроен и берет почти все шумы сразу. За этим треском можем и не разобрать ничего.

– Подключайся, проверим на деле, – скомандовал Величко и, встав с земли, где они все расположились для обеда, понес Графа в салон джипа. Уложив его там на заднее сиденье, снова вернулся и спросил: – От нас что-нибудь требуется?

– Пока нет, – замотал головой Максимов, выгребая из своего рюкзака всякую всячину, общим словом именуемую Мачколяном просто «хрень». Вскоре необходимый аппарат был изъят из сумки, установлен на импровизированный стол и запущен для работы. Не спуская глаз с множества мигающих на нем огоньков, Андрей не переставая что-то подкручивал на устройстве или же просто поворачивал его само в пространстве. Остальные молча наблюдали за его действиями, не рискуя отвлекать или же зря беспокоить. Наконец агрегат зашуршал и затрещал, и из него стали доноситься какие-то неопределенные звуки.

– Что это? – нахмурил лоб Величко.

– Что-что… – заворчал, вздыхая, Максимов. – Ни хрена не работает она как надо на таком расстоянии. Так я и думал, что дорабатывать эту штуку нужно.

– А если все записать? – предложил Грачев. – Потом подчистить запись как-то можно, шумы там убрать, все лишнее?

– Теоретически все можно, – философски начал Макс.

– А практически? – тут же перебил его Алекс.

– А практически требует слишком много времени. У меня под рукой почти ничего нет.

– В любом случае, записывай, – с минуту подумав, выдал Величко. – Этот твой агрегат – единственная наша ниточка к Кирсанову и пойманному им Пожарову. Так что делай что хочешь, а прослушать мы это должны.

– Ну смотрите, я ничего не обещаю, – вновь склонился над аппаратом Андрей.

Остальные не стали ему мешать, а попросту продолжили свой сухой обед, состоящий из пары бутербродов с ветчиной, двух бутылок минералки и одной копченой рыбешки на всех. Максимов погрузился в технику и почти не подавал голоса на протяжении получаса. За это время от всей провизии Ашота давно не осталось и следа, и не занятые ничем мужчины маялись ожиданием.

– Ну скоро ты, что ли? – наконец не выдержал Мачколян. – Я уже себе все отсидел, что можно и что нельзя.

Грачев коротко хохотнул, видимо, живо представив себе, что именно могло подразумеваться под словом «нельзя» и как в таком случае должен чувствовать себя его приятель.

– Еще немного, минут пять. Конец дочищу, и можно будет попробовать послушать, – отозвался Максимов.

Грачев прыснул в ладонь. Мачколян неодобрительно на него покосился.

Максимов ничего этого не замечал. Он опять что-то подкрутил, потыкал в кнопки и только затем подозвал друзей смотреть на результат его работы. Перемотав кассету с записью, нажал на «воспроизведение». Раздались первые неопределенные шумы. Мужчины склонили головы поближе к агрегату и насторожились.

– Мне нужны… Х-р-р. Тебе… Ш-ш-ш, х-р-р, – ить. Го… ри. – Далее вновь длительный шип и снова отдельные, малопонятные куски слов.

– Господи, ни черта не разобрать! – ударил кулаком по земле Величко.

– Погоди, слушай дальше, – успокоил его насупившийся Грачев, у которого явно уже зрела в голове некая идея.

Величко тяжело вздохнул и на некоторое время умолк. Подал голос он лишь тогда, когда услышал какой-то щелчок и стук, затем вроде бы отрывки матерных слов.

– А ну-ка, перемотай, – попросил он Макса. – Мне кажется, или в самом деле…

– Я тоже слышал выстрел, – насторожился Грачев.

Максимов слегка перемотал кассету назад, и теперь они уже более точно услышали хлопок от выстрела, а затем голос.

– Нет, похоже, Пожаров жив, – обрадовался Валентин в ту же минуту. – Это не голос Кирсанова.

– Мне тоже так кажется, – поддержал его Мачколян.

– Значит, он его ранил, – подвел итог Величко. – Пытает относительно денег.