Черноморский Клондайк - Михаил Серегин

– Она у вас всегда такая? – не выдержал Иннокентий, который все еще находился под властным обаянием бабы Сени.

– Какая? – с вызовом спросил Валентин.

– Любит командовать, – пояснил Иннокентий.

– Почти всегда, – ответила Галина, вынимающая из шкафа белье, – характерец что надо!

– Так это у вас семейное – ворожба? – Иннокентий иронически смотрел на Галину.

– А чего ты такой любопытный? – вздернул плечи сидевший у стола Валентин.

В чашках остывал разлитый Галиной чай. Кроме чашек, на столе стояли вазочка с вареньем, тарелки с конфетами и печеньем.

– Я-то что, – улыбнулась Галина, – вот баба Сеня – настоящий маг!

– Ксения! – с шутливым упреком крикнул Валентин. – Никакая она не баба Сеня!

– Ах, извините, – сделала комичную рожицу Галина.

– Ее ведьмой раньше звали, чуть не сожгли на костре… – усмехнулся Валентин, – а теперь она гадалка и целительница.

– Ну, насчет костра ты загнул! – не поверил Иннокентий.

– Но в общем он прав, – поддержала брата Галина.

* * *

Хазар взял у Лехи бинокль и торопливо поднял на уровень глаз.

– Ты знаешь их шаланду?

– На ней Валька время от времени ходит, – ответил Леха. – Да, кажись, она это. С синей полосой.

Хазар приказал застопорить машины и отдать якоря. Красавица яхта замерла в четверти мили от берега.

Профессор сидел в шезлонге на нижней палубе. Не то спал, не то предавался каким-то своим мыслям с закрытыми глазами.

С борта яхты спустили резиновую моторку. Хазар шепнул что-то Лехе, и тот принес из каюты какой-то сверток. На моторку погрузились с кормы.

Ее нижняя часть спускалась почти к самой воде. Хазар с Ником сели на носу, Леха по правому борту, а Малыша посадили за моториста. Через несколько минут моторка ткнулась носом в прибрежную гальку.

– Ну, смотри, это она? – Хазар спрыгнул на берег и подошел к мосткам, у которых были привязаны лодки.

– Точно она, – кивнул Леха, выбравшийся следом за Ником. – Только где их здесь искать? – Он посмотрел на поселок. – Не все же дома обшаривать.

– А мы никого искать не будем, – усмехнулся Хазар и кивнул на лодку. – Давай ставь свое устройство. Только запрячь получше, чтобы никто ничего не заметил.

– Не проблема, шеф. – Леха вернулся в моторку, забрал сверток и по мосткам перешел на лодку с синей полосой. – Малыш, иди посвети, – позвал он с собой приятеля.

Тот выбрался из моторки и, прихватив с собой карманный фонарик, сел на корму рядом с Лехой. Минут двадцать Леха возился с лодочным мотором.

– Сюда свети, придурок, – время от времени обращался он к Малышу.

– Ну, скоро ты там? – Хазар, меряющий шагами мостки, нетерпеливо посмотрел на Леху.

– Шесть секунд, шеф, – уверенно произнес Леха, – и все будет в лучшем виде.

Минут через пять он действительно прикрутил последний винт и удовлетворенно обтер руки. Выбравшись на мостки, поманил за собой Малыша.

– Чего расселся? Поехали.

– Ну что? – Хазар посмотрел ему в глаза.

– Поставил на три минуты, чтобы верняк, – кивнул Леха.

– Прокола не будет? – подозрительно глянул на него Хазар.

– Обижаешь, шеф, я с этими игрушками почти два года занимался.

– Тогда все. Возвращаемся.

– А разве ждать не будем? – с сожалением спросил Леха. – Фейерверк бы посмотрели.

– Обойдешься без фейерверка, – осадил его Хазар, взглянув на часы.

* * *

Баба Сеня все же явилась. Ее властный стук в дверь заставил Иннокентия вздрогнуть.

– Чего калитку не закрыла? – недовольно спросила она Галину.

– Так мы ж тебя ждали… – растерянно ответила та.

– А если воры? Я могла и не прийти, – усмехнулась баба Сеня.

Ребята сидели за столом, клюя носом над чашками с чаем. Они были слишком взволнованы тем, что с ними произошло, чтобы заснуть. Все же усталость давала о себе знать. С осоловелыми лицами, кое-как поддерживая общий разговор, они зевали, но не шли в постель. Галина постелила парням в спальне, решив, что сама с бабой Сеней будет ночевать в горнице.

Ленивое перебрасывание фразами было ширмой, за которой притаились их многочисленные тревоги. Теперь, когда вечерние эмоции немного улеглись, наиболее отчетливой стала угроза расправы со стороны Хазара. К тому же Галина беспокоилась из-за дома. Валентин хранил молчание, иногда вступая в беседу – с единственной целью поддеть сестру и сказать что-нибудь язвительное в адрес Иннокентия. Последний сдерживался как мог, понимая, что не время обострять обстановку.

– Какие тут воры, ба? – зевнул в который раз Валентин.

– Я те не ба, усек? – выплеснула на него свое раздражение баба Сеня.

– Да хватит тебе фрейлейн из себя разыгрывать! – не вынес ее самодовольной спеси Валентин, которому все эти одергивания казались способом привлечь к себе внимание.

– А ну-ка пшел вон! – крикнула баба Сеня. – Щенок!

– Ксения, ну давайте все миром решим, – деликатно вмешался Иннокентий. – Мы устали, Валентин несет черт знает что…

– А ты кто такой, чтобы так о моем внуке говорить? – неожиданно вскинулась на Иннокентия баба Сеня.

– Он – мой парень! – гордо воскликнула Галина, вскочив со стула.

– Ой ты, парень! Что же мне теперь, в сенях ночевать? – ухмыльнулась баба Сеня.

– Никто не говорит, чтобы тебе в сенях ночевать, – Галина снова села и закусила от досады губу, – но если у тебя настроение не то, так нечего его другим портить.

– Не нравится, скатертью дорога, – в очередной раз взбрыкнулась баба Сеня. – Сколько вы у меня не были? Два года уж! А тут явились!

– Ба… то есть Ксения, – преодолев отвращение к этому маскараду, поправился Валентин, – мы ж работали, времени всегда в обрез…

– Ага, – стоя посреди горницы руки в боки, баба Сеня насмешливо кивала головой, – ни одного выходного, ни одного отгула!

– Ладно, мы виноваты, но… – застопорилась Галина.

– Вижу, хреновы ваши дела, – мрачно усмехнулась баба Сеня, – для этого и гадалкой быть не надо.

– Ты нам лучше погадай, – попросила Галина.

– Экая ты быстрая! – качнула своей большой седой головой баба Сеня. – А чаю попить?

– А покрепче у тебя ничего нет? – заискивающе улыбнулась Галина.

– Ага, стресс снять нужно, – поддержал сестру Валентин.

– Ишь ты какой бойкий! – повела плечами баба Сеня. – Стресс у него!