Ликвидатор - Виталий Гладкий

Что-то весело болтая на одном из непальских диалектов, на удивление крепко для обычного слуги сбитый малый стал шустро сервировать стол. Почти не прислушиваясь к его беззаботному трепу, я отвернулся к зеркалу, чтобы причесать уже высохшие волосы.

Не знаю, какое чувство включилось первым – интуиция, слух, "третий глаз", несмотря на мои титанические усилия срабатывавший не с такой эффективностью, как того хотел Юнь Чунь, – но я, еще не вполне сознавая, что делаю, молниеносно развернулся и, увидев, как уже посерьезневший официант достает из-под металлической крышки судка пистолет с глушителем, кувыркнулся через голову и ногой выбил оружие из его рук.

– Ты кто? – спросил я, подхватываясь. – Кто тебя послал? Отвечай, иначе умрешь!

Наверное, его неплохо обучили разным штучкам. Видимо, он считал себя хорошим бойцом кун-фу или таэквондо, потому что даже не бросился поднимать пистолет, лежавший ближе к нему, чем ко мне.

Парень лишь скорчил зверскую рожу и ударил с диким воплем "ки-иай!", отличительной чертой бойцов силового стиля.

Я знал этот удар – достаточно эффективный и практически неотразимый, если имеешь дело с человеком слабо тренированным или не имеющим понятия в восточных единоборствах.

Судя по уверенности, с которой был выполнен разворот, а затем переход в другую стойку, "официант" до сих пор не встречал противника, способного противостоять ему.

И когда его рука-таран, вместо того чтобы "заглушить" мое сердце, а следующим движением, направленным по сложной траектории вверх – в сторону, перемолоть мои челюсти в муку, вдруг ушла в пустоту, он от неожиданности растерялся.

Проскочив мимо меня, он автоматически, как и все хорошо тренированные бойцы, занял боевую позицию, но его лицо выражало растерянность и недоумение.

– Я не шучу, парень. Предупреждаю в последний раз – или ты скажешь, кто отдал приказ на ликвидацию, или я сломаю тебе все, что только можно.

Теперь он бросился на меня уже из отчаяния.

Хороший боец всегда может различить настоящего мастера, даже не доводя дело до схватки. "Официант" понял, с кем ему выпало иметь дело; он знал, что проиграет, но, похоже, смерти боялся меньше, чем тех, кто его послал.

Я исполнил все, что ему обещал. Когда он, корчась от боли в сломанных конечностях, валялся на полу, я подошел к нему, поставил ногу на шею и спросил:

– Кто? Имя – и ты будешь жить. Кто тебя послал?!

Затравленно глядя снизу вверх, он лишь отрицательно покачал головой. Черт! Я так и предполагал… Может, под пыткой…

Нет! Будь что будет.

Разбуженный схваткой зверь в глубине моих мозгов, недовольно ворча, вернулся в свое логово…

Я вышел из "Лхассы" через черный ход. Это не исключало возможности нового нападения, если у лжеофицианта были помощники.

Но я был настороже, да и обстановка вокруг гостиницы не предвещала, насколько я мог судить по своим наблюдениям, никаких осложнений. Кто-то очень понадеялся на мою расслабленность.

На Попова я вышел сразу – при расставании он дал мне номер своего рабочего телефона.

– Что случилось? – встревожено спросил он, даже не начав слушать мои объяснения.

Его голос как-то странно вибрировал, будто он был взволнован до крайности.

Я рассказал.

– Странно… – На другом конце провода воцарилась минутная тишина. – Совершенно непонятно…

– Что здесь непонятного? Меня узнали и теперь открыли сезон охоты, – резко ответил я на его вялое удивление. – Кто я такой, в конце концов?!

– Хм… – хмыкнул Попов. – Если бы мы знали…

– И что мне теперь делать?

– Хороший вопрос…

– Я понимаю, что вы не обязаны заниматься какой-то подозрительной личностью, но, Бога ради, помогите мне улететь в Россию! Там, надеюсь, все прояснится. Я ничего не помню, никого не знаю, ни здесь, ни дома. За что меня преследуют и хотят убить?!

– Успокойтесь. Я сейчас дам адрес другой гостиницы…

– Нет! К черту все ночлежки! В очередную ловушку я больше не сунусь.

– Хорошо, может, вы и правы… У меня есть идея.

– Говорите, и быстрее. Я не могу долго торчать на одном месте да еще у всех на виду.

– Я попытаюсь что-нибудь придумать с паспортом. Но для этого нужна ваша фотография.

– Где я могу сфотографироваться?

– Это сделать проще простого. Где вы находитесь?

Я объяснил, где меня найти.

– Стойте возле статуи Будды с левой стороны, под пальмой. Я подъеду на своей машине… "шевроле" темно-синего цвета. Номер… – Он продиктовал его два раза. – Я возьму свой фотоаппарат. Буду через полчаса…

Место для встречи, да еще тайной, было отвратительным. Наверное, Попов плохо знал город, а я как-то в горячке не сообразил, что статуя стоит в сквере, с двух сторон омываемом автомобильными потоками.

Правда, там были и деревья, но среди них можно было разве что играть в прятки с детьми до пяти лет. В случае горячей ситуации путей для отступления у меня было совсем мало, да и те не внушали доверия.

Но делать было нечего, и я, спустя полчаса после нашего с Поповым разговора, стоял под пальмой.

Мне повезло, что я увидел "шевроле" раньше, чем его пассажиры меня. Не веря глазам, я, как в замедленной киносъемке, увидел выдвигающиеся в открытые окна пистолетные стволы, а затем и вспышки выстрелов.

"АЛАЯ ЛЕНТА "!!!

Все мои чувства мгновенно обострились до предела, и я начал свой страшный танец, неуклонно приближаясь к машине – взвизгнув тормозами, она остановилась примерно в двадцати метрах от статуи.

Стреляли двое; третий сидел за рулем, время от времени пробуя от нетерпения педаль газа; Попова среди них не было.

Я находился уже в десяти шагах от машины, когда у ликвидаторов не выдержали нервы. Они ведь стреляли почти в упор, но я был еще жив!

Один из них, с чисто русским лицом, вдруг завопил и выскочил из машины, на ходу меняя обойму. Другой, похоже китаеза, немедленно последовал его примеру. Наверное, им показалось, что стоя, да еще с такого малого расстояния, они сделают из меня решето…

Они умерли, так и не поняв, что случилось: первый с собственным пистолетом во рту, пуля которого снесла ему полчерепа, а второй с размозженным виском, куда я воткнул свои ороговевшие пальцы.

Водитель, напуганный до полусмерти непредвиденным развитием событий, уже включал передачу, когда я очутился на сиденье рядом с ним. Ему было под сорок, и он никак не тянул на ликвидатора.

– Двигай, – приказал я, закрывая дверку. – Машина посольская?

– П-по… п-пос… д-да… – От испуга он лязгал зубами.

– Вас направил Попов?