Ловушка для олигарха - Илья Рясной

Начало намечено на восемь часов вечера. Сейчас — полдень. И мне нужно раздобыть приглашение. Как? Нетрудно догадаться.

Я вышел на сотовый Депутата.

— Привет, сенатор.

— Здорово, — в его голосе было не слишком много радости — я успел его капитально достать за последние дни, И вместе с тем звучала и некоторая заинтересованность — мой голос часто отзывался шелестом купюр. А Депутат не из тех, кто поленится нагнуться за копейкой, пусть она и в дерьме вымазана — потом отмоет. Деньги не пахнут.

— Сегодня в театре юмора знатная тусовка. Мне нужно приглашение.

— На твое имя?

— Ты что, сдурел?

— Там приглашения именные.

— Тогда выпиши на Смирнова Виктора Касьяновича.

— Это кто?

— Дед в пальто… Жду.

— Ладно, — вздохнул Депутат. — Попробуем.

— Кто тебя просит пробовать? Тебя просят отрабатывать деньги.

— Большие?

Я назвал сумму, и она Депутату понравилась. За клочок бумажки это было очень много.

— В семь часов будет, — заверил он…

Я посмотрел на себя в зеркало и остался удовлетворенным. Когда я вижу таких типов, моя рука тянется к кирпичам — на один хочется положить, а другим прихлопнуть. Кожаная безрукавка, блестки, — стиль, модный у извращенцев, Гомики приходят в восторг, когда щупают хорошо выделанную кожу, когда в глаза бьют заклепки. Раньше кожаные куртки и штаны были уделом байкеров, сейчас этот маскарад всеми фибрами души полюбила голубизна.

Хотя тусовка намечается полуофициальная, но посвящена она будет российской попсе, и такой вид там не смутит никого. Наверняка там будут и скучные типы в галстуках, но все-таки больше будет вот таких, с заклепками.

На стоянку два старшины госавтоинспекции пускали только тех, у кого пригласительный был фирменный — с розочками и финтиклюшками. Таких набралось не так много, и машины у них, надо сказать, были крутые. Я рассмотрел парочку шестисотых «мерсов», серебряный «Линкольн-таункар», стильный и дико дорогой «Бентли».

Сторожила милиция и вход, пуская только по пригласительным. На конференцию перлись самые разные люди — кто в строгих костюмах, кто в заклепках, коже, безрукавках, сомбреро. Не все они принадлежали к почетному племени геев, но все относились к сочувствущим, иначе делать им в этом месте было бы нечего.

Я пришел к самому началу и устроился на галерке в зале. На сцене стояли трибуна и стол президиума. Такая веселая тусовка началась с нудных речей, скучных, как учебник по истории КПСС, ораторов, которые навевали воспоминания о комсомольских собраниях.

Первым выступал посол Великобритании, страны, весьма сильно озабоченной правами человека. Настолько сильно, что у посла были тяжелые мешки под глазами от недосыпания и озабоченности. За эти самые права англичане за последние два года вместе с американцами разбомбили три суверенные страны, и теперь посол внимательно вглядывался в зал, пытаясь высмотреть, не нарушаются ли права человека и в этой варварской стране и не пора ли постучать «томагавком» по Красной площади.

От американского посольства выступал третий секретарь. Он улыбался и на ломаном русском выдавал похабные шуточки. Он был не меньше англичанина озабочен правами человека, но еще больше его заботила свобода слова, которую он готов был поддержать всей мощью военно-морского флота США.

Беря пример с американца, выступающие наши соотечественники тоже улыбались. Натуралы улыбались угрюмо. Геи — вполне искренне.

Зал был полон на треть. Здесь собрался самый цвет московской тусовки-властелины душ, артисты, бизнесмены, модельеры. И, конечно, журналисты. Газетчики ставили с краю сцены диктофоны, Телевизионщики били из своих видеокамер со всех огневых точек по трибуне.

Я едва не заснул. И спать хотелось не одному мне, Наконец, по залу пошел недовольный ропот, и с торжественной частью решили закруглиться,

Приглашенные разбрелись по фойе лопать разложенные на подносах и тарелках бутерброды и пирожные и трескать дармовое шампанское — чаще без особого удовольствия, по старой привычке, из-за неистребимого душевного людского свойства, называемого любовь к халяве, хотя половина приглашенных без убытка для кармана могла приобрести цистерну этого самого шампанского.

Самым здоровым аппетитом отличались журналисты, которые настолько привыкли к фуршетам и халяве, что иные из них давно забыли, как зажигается плита у них дома и что продукты закупаются в продуктовом магазине. Одного из журналюг известная рок-звезда пичкала бутербродами, приговаривая:

— Ешь, малыш. Не стесняйся. И толстый малыш двух метров росту не стеснялся. В фойе все было как обычно — у кого-то брали интервью, кто-то с кем-то знакомился, намечались контракты и контакты. Кто-то красовался перед телекамерой и блаженно жмурился от фотовспышек.

Полуобнявшись, профланировали два депутата — толстый и тонкий. Тонкого я когда-то видел по ТВ и не знал о нем ничего. А толстый — личность известная.. Депутат — адвокат, который в доперестройку работал в хозяйственном управлении МВД СССР, при этом не забывая подрабатывать стуком на КГБ. Тогдашний небожитель, генерал МВД, прознавший о его невинных чудачествах, заявил: «Нам ни стукачей, ни голубых не надобно». Вот такие нарушения прав человека тогда процветали. В политику он попал, когда его взяли в команду по запрету Коммунистической партии. Он удачно обвинил современных коммунистов в свержении царского режима, терактах в начале века (которые, кстати, совершили левые эсеры), во всеобщей тюрьме народов 37-го года и гибели урожая 89-го года. Он добивался запрета организации, именующей себя КПСС, за что получил кличку «человек, именующий себя Муравьевым». Адвокат он был дрянной, дела все успешно губил, не добился, понятное дело, и запрета КПСС, Решил попробовать себя в политике и мздоимстве, на этой почве сейчас процветал.

Вот под ручку прошли еще двое, низенькие, при галстуках и похожи друг на друга, как братья. Один — бывший министр иностранных дел, страдающий таинственным психическим заболеванием, — он до печенок ненавидел всех без исключения союзников России и в кулуарных беседах призывал западных партнеров отбомбиться по ним побыстрее. К сожалению, эти мечты начали сбываться, когда коварная стихия выкинула его из кресла министра и зашвырнула в вице-президенты английской игрушечной фирмы.

Второй — тоже известный дипломат Валерий Котиков. Он был одним из руководителей в Администрации Президента, а позже послом в Монако — самом маленьком государстве мира площадью меньше квадратного километра. Прославился тем, что под крышей Администрации Президента организовал на одной из штаб-квартир притон для голубых, что выплыло наружу. И во время круиза Большого Папы по реке Волге за эти фокусы по высочайшему повелению он был выброшен за борт охранниками, и по тому же повелению потом милостиво извлечен обратно. Он обтек, подсох и поехал послом в Монако, где разродился кляузой на весь Кремль в форме мемуаров. Сегодня снова в тусовке, ему все простили, и он вращается наверху, на небритой физиономии вечно озабоченное мировыми проблемами выражение, а глаза жадно шарят по атлетическим фигурам охранников.