Враг моего врага - Сергей Соболев

– Н-не понял? – Мокрушин уставился на начальника. – Я, кстати, того… в последнее время стал тупарем. В смысле – туплю. Торможу постоянно! Поэтому, уж извините, с первого раза эту вашу мысль не догнал!

– Хорошо, что не перестал быть «буйным», – генерал поднял рюмку. – Предваряя беседу, скажу: надо быть… гм, отчаянным, чтобы согласиться на то предложение, которое сейчас прозвучит. Поэтому, Алексеич, давай-ка выпьем за настоящих «буйных»!

Когда выпили по первой, Шувалов вновь разлил коньяк по рюмкам. Обстановка, как это часто случалось в ходе их общения, стала менее официозной – генерал первым перешел на «ты».

– Ты уже просмотрел те записи, что я просил передать тебе Кондору?

– Файлы с материалами видеонаблюдения? Хм… Ощущаю себя, признаться, идиотом. Причем самым настоящим. Дауном. Потому что только кретин мог не заметить слежку… А я не заметил.

– Не казнись, Рейндж! «Прикрепленные», что Антон, что Павел, тоже не засекли «топтунов»! Я консультировался со знающими людьми, спецами по «наружке». Те говорят, что работали по тебе серьезные люди, имеющие хорошую школу.

Они выпили по второй. Шувалов, прикурив от зажигалки Рейнджа, сказал:

– Шахидки, как ты понимаешь, это не совсем наш профиль… Но у нас, во-первых, имеется уже кое-какой опыт по этой части. Помнишь ту историю с «курчалоевским» амиром и Белой Фатимой?[40]

– До глубокой старости не забуду, – процедил Мокрушин. – Если только доживу.

– Во-вторых, – продолжил Шувалов, – нынешняя история, имеется в виду не только эпизод с попыткой самоподрыва в «Силэнде», завязана на наших людей, на соторудников ГРУ и на тебя конкретно. А потому мы договорились с коллегами из Управления «А» и самым высоким лубянским начальством, что будем раскручивать этот клубок совместно. Причем мы будем вести «соло», а они в меру сил и возможностей нас поддержат.

– И все же странно, Юрьич! Зачем им понадобилось подводить ко мне эту вот… шахидку?! Могли бы, если имелись такие зловещие планы, придумать план ликвидации попроще!

– Это не единственная «странность», – задумчиво сказал Шувалов. – Крайне настораживает сам факт возрождения этого вот опаснейшего явления! Я перед приездом сюда как раз беседовал с коллегой из «Альфы». Он меня немного просветил по части статистики… Ну и высказал некоторые свои соображения по поводу последних событий во Владикавказе и в «Силэнде»… Кстати, касательно последнего случая мы стараемся держать подробности в секрете! Не колемся, что там пыталась взорваться смертница!

– Андрей мне об этом тоже говорил.

– Так вот, Алексеич. Вплоть до недавних событий были известны двадцать восемь террористок-смертниц. Еще раз подчеркну, все – женщины. Только две из них остались живы. Про Зарему Мужахоеву, которая пыталась подорвать себя на Тверской-Ямской, думаю, ты слышал?

– Это та, которая вроде как сама сдалась? А потом ей неслабый срок впаяли?

– Верно… Хотя там тоже было все не столь однозначно. Вторая женщина не так известна. Это некая Раиса Ганиева, она не захотела подрываться, сдалась и выдала своих кураторов, включая родного брата. Но это крайне редкий случай! Технологии по подготовке шахидок и их дальнейшему использованию хотя и отработаны, но сама эта затея трудна и стоит больших материальных и людских затрат. О психилогии, о том, почему именно женщин используют в такого рода акциях, мы сейчас говорить не станем, всему свое время. Скажу главное. Все они, все эти двадцать восемь женщин-смертниц, были из одного «гнезда»! Они имели одну школу и, хотя для инфильтрации, контроля и наведения использовались разные люди, хозяин, если говорить о России, у них по существу был один. Это небезызвестный…

– Шамиль Басаев?

– Именно. А говоришь, – Шувалов усмехнулся, – что стал медленно соображать.

– Так, так… – Рейндж задумчиво провел рукой по короткому «ежику». – Но «одноногого»-то… того! Сделали еще и безголовым!

– Вот именно! Ты мыслишь в правильном направлении. После того как Басаева и его «ближний круг» ликвидировали, у нас не было ни одного теракта с использованием шахидок!

– Тогда кто мог перенять у него эстафету? Кто стал его наследником по этой части? Может, Юрьич, у нас где-нибудь на югах открыли еще один «институт для неблагородных девиц»?

– А вот это вряд ли. Коллеги заверили, что пока ничего похожего именно в наших кавказских республиках не создано. Ну, как разовый, как единичный случай, что-то подобное может случиться. Это понятно. Но такой структуры, которая отбирала бы и готовила для акций террористок-шахидок, на территории нашей страны сейчас не существует.

– Хм… Тогда как прикажете понимать эти вот два последних по времени случая? «Школы» не существует, а шахидки есть?! Как минимум, в количестве двух персон! Откуда ветер дует, Юрьич? Есть уже какие-нибудь сведения? Или хотя бы версии?

– Вот мы и подошли к архиважному, как говаривал Ильич, повороту нашей беседы!

Шувалов налил в рюмки.

– Третья, – сказал он негромко. – Помянем ребят… всех. Пусть земля будет пухом.

Выпили не чокаясь. Помолчав немного, Шувалов спросил:

– Ты стамбульскую аудиозапись прослушал?

– Просто мороз по коже, Юрьич. Но там, как я понимаю, версия с шахидкой даже не рассматривалась?

– Верно. Турецкие коллеги выдвинули в качестве основной версию о причастности к взрыву Курдской рабочей партии.

– ПэКаКа?

– Да, именно на них пытаются перевести в данном случае «стрелки». У контрагента, с которым встречался в фатихском кафе Супрун, а также у его родственников имелись, конечно, недоброжелатели и среди курдских сепаратистов. Они, Ata и его родственники, некоторые из которых и сейчас служат в MIT, настоящие патриоты своей страны… Но в данном конкретном случае курды совершенно не при делах.

– А кто тогда? Что за организация за этим стоит? Как они вышли на Супруна и его контрагента? За ними что, следили? Может, и эту последнюю их встречу, в кафе, тоже контролировали? К примеру, техническими электронными средствами? Почему разговор оборвался в самом «интересном» месте? Кто писал их разговор? То есть как эта видеозапись попала к нам? И кто тот «предатель», о котором пытался предупредить Ata?

– Хм. Много вопросов… Но я тебя прекрасно понимаю – у меня их не меньше. Что знаю, расскажу, скрывать от тебя ничего не собираюсь! Относительно личности «крота»… Контрразведчики на сегодняшний день сузили круг подозреваемых до пяти человек. Один – из центрального аппарата нашего ведомства. Двое из «генштабовских». Еще двое работают в аппарате минобороны и по роду службы имеют доступ к «совсекретному» документообороту. Проверяли, насколько я в курсе, и соответствующее управление Администрации президента. Но там настолько все и круглосуточно «просвечивается», что наличие агентуры, да еще и турецкой, а не американской или британской, исключается напрочь.