Гордость спецназа - Александр Тамоников

Банкир, видя эту сверхжесткое порно, сам почувствовал острое желание владения женщиной. Он отключил монитор, вызвал к себе секретаря, молодую женщину, тоже некогда проститутку, которую он вытащил с панели и пригрел около себя. Но рабыней не сделал, предоставив ей возможность самой решить личную жизнь, от себя, однако, не отпустив. Она вышла замуж, жила в городе, у нее были дети, но иногда Шеленгер пользовался ее интимными услугами. Это устраивало его! Ее же мнение его ни разу не интересовало! Он в любой момент мог разрушить ее семейное счастье, и Лиза, секретарь банкира, зная об этом, была послушной, тем более тот все реже домогался ее, предпочитая вызвать девочек из города. Но сегодня он вызвал ее!

Лиза вошла, как всегда, в строгом костюме, с небольшим блокнотом в руке.

– Слушаю вас, босс!

И услышала то, чего никогда больше не хотела бы услышать, а именно, короткий приказ Шеленгера:

– Раздевайся!

– Что? Раздеваться?.. Прямо здесь, в кабинете?

– Ты не поняла, что я сказал?

Женщина ответила упавшим голосом:

– Поняла! Как скажете, босс!

Лиза сняла с себя одежду, встала перед Шеленбергом, жадно и похотливо рассматривающим ее тело. Затем разделся и он.

Банкир указал секретарю на стол совещаний, проговорив, глотая слюну:

– Я хочу иметь тебя сзади!

Лиза, пряча слезы, легла грудью на стол.

Бардак в особняке Шеленгера закончился под вечер.

Мурза после нескольких часов безумного разврата, опустошенный, уснул в своей спальне.

Спровадив измотанных проституток, банкир прошелся по парку. Сучки сучками, но надо и дело знать! Ему еще надо было подготовиться к завтрашней встрече всех членов его преступной группировки, громко именуемой самим банкиром Организацией. Представить всем Палача, начать обсуждение плана предстоящего второго этапа операции. Каждый должен получить конкретную задачу. А ему составить общую схему действий всей Организации, основываясь на уже полученной от Басманова информации и предварительном плане предстоящей акции бывшего полковника КГБ, профессионального диверсанта, Лени Максимова. А для этого ему надо было еще о многом подумать. Что он и делал, задумчиво прогуливаясь по бетонной дорожке среди сосен, берез, аккуратно подстриженных кустов и газонов.

Мурза, проснувшись рано, около часа провел в тренажерном зале, принял душ, в спортивном костюме вышел во двор, прошел к озеру. Там он выкурил свой неизменный косяк анаши, почувствовав легкость в теле, устремил свой взгляд на ровную гладь утреннего озера. В нем ему привиделась купающаяся, обнаженная Эльза. Она брызгалась на мелководье, вся открытая ему, своему мужу. Она звала его к себе, но Мурза не находил сил сдвинуться с места.

Видение прервал все тот же молодой человек, постоянно находившийся рядом, он сказал:

– Господин Баркаев! Босс приглашает вас на завтрак!

Мурза никогда не завтракал, лишь выпивал чашку зеленого чая, но сейчас отказать хозяину поместья он просто не мог. Пришлось идти в столовую и через силу проглотить пресный омлет со стаканом сметаны.

Закончив легкий завтрак, закурили, банкир спросил:

– Отдохнул хорошо, Мурза?

– Нормально!

– Как тебе девочки?

– Визжат сильно, отвлекают, а так... ничего, шлюшки опытные!

Шеленгер посмотрел на часы: 10-30.

– Скоро начнут съезжаться члены Организации. Оденься в строгий костюм, так принято при проведении официальных встреч.

– Как скажете, босс!

– Выходи к парадному входу в 10-50. Будем вместе встречать дорогих гостей, а заодно я познакомлю тебя с теми, кого ты еще не знаешь.

В гардеробе Баркаев отобрал все черное – и костюм, и рубашку, и полуботинки с носками. Одно он не смог сделать – завязать галстук.

Пришлось вызывать молодого человека. Тот постучался сразу же.

– Разрешите войти?

– Входи, брат! Ты отличный работник. Я всегда ценил таких людей. Как тебя зовут?

– Роман, – кратко представился он.

– Ну а меня, и ты это знаешь, Мурза! Можешь обращаться ко мне по имени и на «ты», Роман!

Было видно, что молодому человеку приятны слова Мурзы. Он знал историю чеченца, но ответил не так, как ожидал Палач:

– К сожалению, господин Баркаев, подобная фамильярность невозможна. И в этом не моя вина. Так уж здесь принято. На службе я должен строго соблюдать субординацию, таковы требования босса. Во внеслужебное время, другое дело, но, увы, такового у меня просто не бывает!

Ответ Романа заинтересовал Баркаева. Он спросил:

– Почему не бывает? Ты что, раб банкира?

Сделав паузу, молодой человек задумчиво ответил:

– Можно сказать и так! По ряду обстоятельств я сейчас занимаю то положение, которое вам известно! Но прошу ни о чем меня не спрашивать! Все равно объясниться я не смогу. Вот ваш галстук!

Он подал Палачу шелковый, безупречно завязанный черный галстук. Предложил:

– Если хотите, я завяжу и остальные галстуки.

– Достаточно одного, – ответил Мурза, – я не любитель подобной лабуды. А вот ты заинтриговал меня. Я обязательно должен узнать, как это так произошло, что ты, достойный человек, превратился в раба!

– Не стоит, господин Баркаев, историю моего падения вам может поведать лишь сам Шеленгер, ну и еще несколько человек, не буду называть их имен, все они входят в круг общения господина банкира, но... вряд ли кто из них захочет это сделать!

Палач посмотрел на молодого человека, и Роман увидел в глазах Мурзы то, от чего вдруг по телу пробежала дрожь. Палач медленно, раздельно проговорил:

– А вот это, мой друг, вопрос спорный! Но, ладно, мне пора!

– Тогда разрешите и мне идти?

– Иди, Роман, иди, а с твоей историей я разберусь, обещаю, – твердо сказал Палач.

Роман пожал плечами:

– Это как вам угодно! Но я на вашем месте не стал бы этого делать!

– А вот это решать мне! Иди!

Молодой человек вышел из апартаментов Баркаева.

Следом вышел и Палач.

Проходя коридором к центральному входу, Мурза думал.

За порабощением этого парня кроется какая-то тайна. В этом змеином гнезде, громко именующим себя Организацией, затевается какое-то грандиозное преступление, раз только на подготовку его выбрасываются миллионы долларов. Нетрудно представить масштабы самого дела, которое без большой крови не обойдется. Вопрос: чьей крови? Роман явно недоволен своим нынешним положением, по его поведению видно, что некогда он получил и образование, и приличное воспитание. Как было ясно и то, что где-то в глубине души этот парень затаил ярость против тех, кто унизил его, опустив до раба. Этим следовало воспользоваться. Иметь союзника в ближайшем окружении Шеленгера не помешает, надо только приблизить к себе Романа, раскрыв его тайну. Кто знает, что еще произойдет в этой жизни? Звериное чутье Палача подсказывало ему, что опасность рядом. И он интуитивно чувствовал, что дело, на которое его, в чем не было никакого сомнения, выводит эта Организация, будет чрезвычайно сложным и смертельно опасным, если не сказать большего – заранее обреченным. И для того, чтобы не стать подставной фигурой, жертвой в чужой игре, от него, Палача, потребуется максимум осторожности и изворотливости. А это потребует прикрытия тыла, чего сейчас у него не было. Так почему не прикрыться этим Романом? Но сначала нужно что-то существенное сделать для него! Сделать обязанным себе! Только вот как узнать его тайну? Через банкира? Глупость! Через Хозу? Это уже теплее, земляк земляка поймет всегда! Но, опять-таки, если этот земляк не продал себя с потрохами неверным! Но вопрос надо решать как можно быстрее!