Яд власти - Александр Тамоников

Полковник ответил:

— Она, я имею в виду аппаратуру, в состоянии просветить, это по сути рентген, фуру, дом, если стены не превышают двадцати сантиметровой толщины плотного вещества, скажем, бетона.

— Ну, думаю, что дом мэра из бетона с такой толщиной стен.

— Согласен, но вот подвал? Его содержимое возможно просканировать изнутри здания, где нас никто не ждет.

— Да плевать на это, нам приглашение не нужно. Пришлите оставшихся на базе ребят, и мы отработаем усадьбу. Даже если боевикам удастся подорвать капсулы, боеголовки, контейнеры или то, в чем содержится Гекзин, погибнут только боевики, так как мы применим средства химзащиты. Облако подрыва проконтролирует МЧС, нейтрализует вещество и не будет десятка тысяч жертв.

Полковник ответил:

— Организовать штурм объекта с отравляющим веществом несложно, обеспечить спецназ средствами защиты тоже, привлечь специалистов-химиков тоже, а если нет взрывчатого вещества в усадьбе? И что тогда? У мэра большие связи. Конечно, мы ему пыл поубавим, но СМИ мгновенно поднимут такую бучу, что успевай только оправдываться.

— Но что-то делать нужно, Владимир Алексеевич?

— Я думаю, следует установить постоянное наблюдение за усадьбой. Это тоже не сложно.

Уланов не без сарказма сказал:

— А что наблюдать, если, по вашей версии, отравляющего вещества может и не быть в усадьбе!

— Так, Улан, ты достал меня, что можешь предложить сам, кроме штурма?

— Считаю единственно правильным решением провести разведку на территории усадьбы. Задача — обнаружение хранилища с отравляющим веществом. Мы знаем маркировку ящиков, в которых хранятся химические боеприпасы. Найдем схрон, тогда будем думать дальше, что делать. Но уже основываясь на достоверной информации. И чем быстрей будет проведена разведка, тем лучше.

После непродолжительной паузы Смолинский спросил:

— Силами трех бойцов?

— Этого достаточно. В усадьбу я пойду один, ребята отвлекут охрану.

— Я подумаю, обговорю твое предложение с начальством, передам решение.

— Сегодня?

— Улан! Жди!

— Все, до связи!

— До связи!

Отключив телефон, Уланов сказал товарищам:

— Ждать. Отдыхайте, но каждый у себя. Объявится участковый, это тебя касается, Костя, — взглянул Уланов на Демко, — не открывать. Пусть ко мне заходит. Все, спасибо за кофе, расходимся.

Уланов вернулся в свою квартиру. Сотовый издал сигнал вызова, звонила Людмила, и это было неожиданно:

— Привет, Люд!

— Привет. Постояльцев на время принимаешь?

Роман удивился еще больше:

— В смысле?

— Я тебе говорила о ремонте в подъезде?

— Да!

— Так вот, горе-маляры покрасили его такой ядовитой краской, что в квартире находиться невозможно.

— У вас что, весь подъезд разъезжается?

— Нет, но у меня аллергия. Только зашла домой вчера, так покрылась пятнами. Выпила таблетку и к подруге сестры. Но у нее семья, и я там лишняя. Я могу какое-то время пожить у тебя?

Уланов едва не подпрыгнул от радости:

— Ты еще спрашиваешь? Конечно. В клинике сегодня работаешь?

— Нет. Только на основной работе.

— Значит, через полчаса заканчиваешь прием?

— Да.

— Я выезжаю к поликлинике.

— Спасибо, Ром.

— Это тебе спасибо.

— Не поняла?

— Все, выезжаю! Задержусь, подожди, договорились?

— Да.

— Правильно.

Уланов отключил телефон.

— Йес! Людмила будет здесь. Этим малярам из управляющей компании надо премию выписать. Впрочем, они и так хорошо заимели на закупке левой, дешевой краски.

Он осмотрел квартиру. Вполне нормально. Затариться надо. Но это уже вместе с Людой. Машина у остановки. Но следует поторопиться, хотя сейчас особых заторов быть не должно, это не Москва.

Уланов, предупредив по связи Демко, вышел из квартиры, добежал до авто. Ровно через полчаса остановился у поликлиники.

Людмила уже ждала его. Рядом с ней сумка. Понятно, вещи первой необходимости собрала.

— Ты еще раз извини, Ром, — сказала Седова, — но у меня просто нет другого выхода. Ехать к матери, долго потом на работу добираться, остаешься только ты, странно, да? Сколько живу здесь, а подругами настоящими не обзавелась.

— Ничего страшного. Бывает. Заедем в гипермаркет, купим продуктов?

— У меня с финансами не очень.

— Ну какой же кавалер берет деньги с дамы? У меня есть, твое дело выбрать, что купить. Вот в этом я не разбираюсь. Для себя понятно, мне много не надо, а вот для двоих…

Она поправила его:

— Мне тоже много не надо.

Они рассмеялись и сели в машину, бросив сумку на заднее сиденье.

В гипермаркете закупились, поехали к дому Уланова. Он оставил машину на улице.

Седова спросила:

— Почему здесь, а не во дворе?

— Там не развернуться. Мы сейчас пройдем на квартиру, ты пока осмотришься, а я отгоню машину на стоянку. Приду, устроим праздничный обед.

Седова взглянула на Уланова:

— Рома, я напросилась к тебе, но это не означает, что будем спать вместе.

Роман улыбнулся:

— Разберемся.

Ее глаза посуровели, такими Уланов еще их не видел:

— Нет, мы спать вместе не будем. Я не шлюха, чтобы сразу ложиться с мужчиной в постель.

— А не сразу?

Взгляд ее смягчился:

— Отвечу твоими же словами, разберемся.

— Ну и отлично. Я никуда не спешу.

— Слово, что приставать не будешь?

Уланов вздохнул:

— Слово!

— Отлично, идем, покажешь свои хоромы.

— Ну до хором квартире далеко. Но жить можно.

— Надеюсь, ты навел по приезде порядок?

— Я навел его перед нашим походом в ресторан.

— А, ну да.

Они с пакетами, с сумкой поднялись на четвертый этаж подъезда дома Уланова. Вошли в квартиру.

— О! — оценила труды майора Людмила. — я была уверена, что увижу нечто худшее, а у тебя ничего. И порядок действительно, если и не идеальный, то приличный, для одинокого мужчины, естественно.

— Устраивайся, раскладывай продукты, вещи, я поставлю машину на стоянку.