Бронированные жилеты - Леонид Словин

- Автобус долго ждали?

- Минут десять.

- И никакого разговора не было?

- Почему? - Он, казалось, был искренен. - Как раз появилась статья об игровых схемах...

Антон сохранял темп разговора:

- Он тоже футболист?

- Защитником играл...

- Защитником?

- Ну да. Стоппером, в нем килограммов сто, не меньше.

Денисов и Антон переглянулись.

Сомнений не было.

Дело Мостового и то, которое он вместе с Антоном расследовал сейчас, были тесно связаны друг с другом, оба получали теперь, с признанием электрика, новый импульс. С установлением неизвестных ранее лиц Карунаса, электрика - молчание Стоппера, купленное за приличное вознаграждение, теряло сегодня всякую силу, а самому Мостовому предстояло, по-видимому предстать перед судом еще раз.

- А как было с грузом позавчера? - спросил Антон.

- Предупредили: поставят с нерабочей стороны в тамбур. "Откроешь окно во время посадки в девятом. Остальное не касается. В Астрахани отдашь..." Я все расскажу!

- Тот самый предупредил? С Центрального рынка?

- Он. По прибытии встречал. На платформе.

- А убитый?

Электрик всхлипнул без слез.

- Что там, в посылке? - Пятых покраснела, глубже надвинула пилотку.

- В самом деле... - поддержала похожая на жужелицу пассажирка, бравшая билет позади Полетики-Голея и Шпака.

Сабодаш посмотрел на Денисова, тот молчал.

- Наркотики... - Антон встал, оглядел всех. - Это болезнь, полная деградация личности, патологическое оскудение. Я уже не говорю о физическом, - Антон припомнил все, что ему было известно. - Полное расстройство сердечно-сосудистой и дыхательной деятельности. В тридцать лет человек, который их потребляет, выглядит стариком в последней степени дистрофии...

Электрик разрыдался по-настоящему.

- ...Безволие, маразм. Со дня на день откладывается решение бросить. Когда оно приходит, не хватает силы воли, - Антон оглядел сидевших в салоне, - незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка или сбыт уголовно наказуемы. Большинство стран подписало конвенцию по борьбе с распространением этой заразы. - Антон подумал. - Дрянь эта стоит дорого, потому что человеку, который к ней привык, она требуется все чаще и в больших дозах! Где это зло, там слезы, кровь! Вы убедились...

- Как вы узнали про Голея? - снова спросила Пятых.

Тут Антон отдал дань родной Краснознаменной московской; это был его звездный час.

- Милиция установила! Когда совершается серьезное преступление, люди там от рядового до генерала забывают про сон и отдых. Все на ногах! Сабодаш оборвал себя. - Уголовная кличка погибшего - Лука. Он совершил не одно правонарушение, в том числе и тогда, когда весь народ наш встал на защиту Родины...

Денисов думал:

"...Лука узнал, кто переправит посылку в Астрахань, но ему не было известно, в какой день это произойдет, как доставят посылку на вокзал. Лука жил в "Южной", встречал поездные бригады из Астрахани, сдавал купленные билеты и приобретал новые - купе целиком в агентстве и одно в кассе на вокзале. Конечно, здесь, в поезде, на многие вопросы ответить трудно. Из каких краев посылка пришла к Карунасу? Как узнал о ней Полетика-Голей, куда дальше тянется цепочка? Но следствие только началось, и его поведет другая служба..."

Дополнительный стоял в окружении белых вязов. Сухость, преследовавшая астраханский на всем пути, больше не чувствовалась.

"...Орудием Полетики-Голея был нож, обнаруженный на полке. Лука не успел им воспользоваться. Смерть настигла Полетику-Голея в засаде, которую он сам устроил другому..."

Многое оставалось неясным. Почему убийца выбросил не нож, каким совершил преступление, а нож Ратца?

"Боялся, что его нож будет опознан? Значит, нож особенный? - Впрочем, объяснить это было нетрудно. - Убивший Голея не готовился к преступлению. Убийство планировал не он, а Лука".

Электрик сидел, отвернувшись и сжав виски. Денисов только мельком взглянул на него.

- Вы видели электрика, когда ночью шли с собакой? - спросил Денисов у Судебского.

Хозяин Дарби покачал головой:

- Только официанта. Да еще в девятом... - Судебский указал на Риту, девушку или дамочку...

- Вы сразу ушли, - Рита поспешила с ответом.

Денисов переложил лежавшие перед ним на столе предметы - авторучку, блокнот, бутылку "Айвазовской". На некоторые вопросы он был уже сейчас в состоянии ответить.

"Электрика видели в тринадцатом, когда Полетика-Голей был еще жив, и ушел он оттуда после Вельяминова. В это время Лука был мертв. У электрика удивительно прочное алиби..."

По второму пути заскользил товарняк из Астрахани. Дополнительному открыли желтый - следующий светофор был закрыт, с приближением к нему следовало остановиться.

- Неважно, что желтый... - обрадовался Шалимов.

Бригадир, казалось, спешил больше всех.

"Главное: подключение защитников из глубины обороны... - объяснил электрик на перроне в Паласовке основу полюбившейся игровой схемы. Сиссонс отыгрывал мяч Бойсу..." Электрик не притворялся: Полетика-Голей его не интересовал. Он вряд ли догадывался, что причастен к гибели Луки.

"Электрик не убивал Полетику-Голея, - окончательно решил Денисов. Лука погиб после того, как Феликс прошел одиннадцатый вагон, предварительно выбросив на полотно осколки разбитой бутылки, и до того, как в вагоне появился электрик..."

Ратц встал из - за стола, вышел в коридор; кроме Денисова, никто не обратил на него внимания.

Справа в окне появилась Ахтуба. У палатки, на берегу, горел костер.

- Вот и кончилась пустыня. - Денисов услышал Марину по другую сторону прохода. Она поправила очки. За затемненными стеклами выражение глаз отсутствовало. - Зелень...

Денисов узнал интонацию.

"В Сумах жара, машины, а у нас тишина, зелень. Помните, у Вероники Тушновой? - спрашивала Марина. - "Счастье - что оно? Та же птица: упустишь и не поймаешь..."

Маленькая дочка Прудниковой - точный слепок маленькой остроносой матери - взяла со стола "Айвазовскую", унесла во второй салон. Марина проводила девочку взглядом.

"Как она объяснила тогда о поездках за город?.."

Денисов вспомнил дословно: "Поездки скоро кончились... Ссоры не было. В один прекрасный день у всех нашлись занятия..."

Ему показалось, что он случайно раскрыл тайну распавшейся компании бывших сумских студентов.

"Как обычно происходит? - Это не была та тяжелая работа, которой он последние часы занимался. - Вокруг друзья, однокурсники... И вот жены начинают догадываться первыми. Замечают, что на их глазах рушатся две семьи. И тогда кто-то говорит, что в воскресенье должен навестить мать, другой отправляется в концерт. А кто-то переезжает в Новосибирск, навсегда покидает Сумы..."