Убийство к Рождеству - Дмитрий Дубинин

— Так вот, — продолжил я. — Первого числа Дина опять села ко мне в машину.

— Не может быть, — заявила Галя с уверенностью.

— Может. Скажу больше — до четверга у нас с ней продолжался роман, если это можно так назвать.

— Она так и назвалась — «Дина Ткачева»?

— Да, — соврал я. В действительности фамилия стала мне известна лишь после ее смерти.

— Но почему ты так уверен в том, что это она? Ты видел ее документы?

— Нет. Я видел больше, чем документ. Шрамы на животе.

Галя даже вскрикнула.

Из комнаты вышел покачивающийся Гарик. Зыркнув по сторонам мутными глазами, он распахнул дверь туалета и рухнул на колени перед унитазом. Послышались гнусные звуки — Гарика немилосердно выворачивало.

— Насчет шрамов — это… Да, слушай… Если ты не выдумал, то это действительно Дина… Но это так на нее не похоже!

— Что именно?

— Она не могла так поступить… Отец и мачеха совершенно сошли с ума от горя, а она прибежала к тебе. Причем, если ты видел шрамы, значит, прибежала не просто так?

— Верно. Скажу больше — мы сначала трахнулись, а только потом она назвала мне свое имя.

Гарик в туалете заохал, закряхтел, потом вылез оттуда и поплелся в спальню. Было слышно, как он устраивается на кровати Оскара. Затем все на какой-то момент стихло. В большой комнате тоже была тишина, нарушаемая лишь чьим-то жарким шепотом.

— Не могла она так поступить, понимаешь, не могла! Не в ее это характере. На Дину и Авдеев потому злился, что не смог раскрутить ее на постельные дела. Потом, с этим контрактом… Она сама отказалась от него, потому что в случае работы на «Северину» ей пришлось бы с кем-то спать.

— Это ты все от Тамары узнала?

— Да.

— Информация достоверная?

— Я ей верю.

— Понятно… — Тут я вспомнил кое-что еще. — Наркотики. Девушки были от них свободны?

— Однозначно. Сестры даже не курили.

— «Не курили»? — Впрочем, это похоже на правду. Дину с сигаретой я ни разу не видел.

— Я хочу сказать «не курят», — рассердилась Галя. — Когда ты видел Дину последний раз?

Последний раз я видел ее в субботу. В погребе. Но об этом тоже нельзя говорить.

— В четверг. Поздно вечером она вызвала такси, уехала, и больше я не встречал ее. А потом прочел эту информацию в газете… Ты знаешь Виктора Китанова?

— Нет, впервые слышу про такого.

— А Михаила Егорова?

— Конечно, знаю. У них с Томой кое-что было.

— Я тоже его знаю. И, если правильно понял, у них это закончилось как раз в тот момент, когда у Михаила закончились деньги.

— Не так все просто, — опять немного сердито сказала Галя.

— Ладно, дело не в этом. Кстати, он тоже кое-что знает. И про чудеса на конкурсе, и про то, что сестры пропали. И про шрамы. Но он мне говорил то же самое: у Дины даже парня не было.

— Вообще, странно, согласна. Она действительно слишком целомудренная для модели, пусть даже начинающей.

— Я Мише намекал: может быть, у нее ориентация более продвинутая? И еще Дина носила с собой фотографию Карины Фоминской.

— Кто такая Фоминская?

Я объяснил. Галя пожала плечами.

— Два года назад Дина еще только в мыслях была моделью — не знаю, где они могли познакомиться. Да и про ориентацию — вряд ли. Знаешь, я как-то предложила Томе боди-артом заняться. А расписать мы хотели Дину. Так она даже обиделась.

— А клубы, вечеринки? Голый животик, пирсинг в пупке?

— Это было, не спорю. Стиль, не более того. Ноу секс, ноу драгс, бат мэни, мэни данс.

Я молчал и переваривал в голове услышанное. Все равно, концы с концами плохо сходились… Значит, «никакого секса, никаких наркотиков, но много-много танцев». Если считать танцами рок-н-ролл под одеялом… Про игры в стиле садо-мазо даже и спрашивать не было смысла. А с другой стороны, нет ничего удивительного в том, что совершеннолетняя девушка не желает докладывать сестре, а тем более, ее подружке о своих сексуальных пристрастиях… Галя тоже молчала, закурив новую сигарету. На кухне повисла тишина, только из комнаты доносились храп, женские вздохи и скрип дивана. Кто же это там Нину обрабатывает? Гарик, похоже, вряд ли в состоянии…

— Еще один странный момент, — вспомнил я. — Поначалу я тоже заподозрил, что вместо Дины со мной какая-то совсем другая девушка. Посмотрел ее прошлогодние фотографии, в том числе с конкурса. Как будто действительно не ее лицо.

— А шрамы? Какие они, кстати?

Я описал.

— Неужели такое совпадение… Они выглядели старыми?

— Знаешь, я не эксперт в этой области, но даже подумать, что другая девушка ляжет на псевдооперацию, чтобы несколько месяцев спустя мистифицировать совершенно незнакомого ей человека, и то дико.

— Действительно.

— И еще о фотографиях. Я попросил Авдеева сделать мне несколько отпечатков участниц конкурса. Он взял с меня сто долларов, но нашлепал, по-моему, первые попавшиеся снимки.

— Это в его стиле, — закивала головой Галя.

— Я так решил потому, что на фото Светланы Истоминой, которое мне сделал Авдеев, была совсем другая девушка. Я живьем никогда ее не видел, но потом… Неожиданно мне попался ее рекламный постер, с бельем от фирмы «Северина».

— И что?

— Если бы не шрамы, не воспоминания Дины о нашей первой встрече, наконец не эпизод с телефоном и тем, что мне рассказал Михаил, я мог бы съесть свою шляпу, что вместо Дины со мной была именно Истомина!

— Но это уж совсем чушь!

— В том-то и дело. Дина очень хорошо помнила, как я подвозил ее на Рождество, вплоть до мельчайших деталей.

— А этот парень, Сурков?

— Он сел в тюрьму буквально через день после этого. Попался на лавочном рэкете.

— А что за эпизод с телефоном?

Я повторил слово в слово то, что узнал от Наташи после ее визита к родным Дины и Тамары. Правда, теперь у меня были некоторые сомнения, но эта информация в любом случае очень походила на правду.

Галя была озадачена. Про меня — и говорить нечего. Я по-прежнему почти ничего не понимал.

— Как их похитили? — спросил я. — Тебе это известно?

— Допустим.

— Можешь сказать?

Галя немного помялась.

— Мне известно, — начала она все же, — что когда Тома побежала встречать Дину, на всякий случай захватив деньги, в подъезде их скрутили, усадили в какую-то машину и повезли. Томе завязали глаза, обмотали скотчем руки, а потом она оказалась в каком-то подвале. Дины рядом не было. Ну, надо знать Тому. Она зубами порвала скотч, нашла какую-то отдушину с решеткой и принялась ее расшатывать.