Роковой рейс - Иван Черных

Но капитан сразу успокоился, как только произвели посадку. И когда курсант подошёл, чтобы получить замечания, спросил весело:

— Ну, понял, как надо с этой птичкой обращаться? — похлопал по крылу самолета. — Она, как и девица, любит сильных, напористых, ловких…

В выходные дни курсантов отпускали в город, в увольнение. Геннадий ближе всех сошелся с Мельничновым и с ним в паре бродил по парку, присматривая хорошеньких девушек, по вечерам отправлялись на танцплощадку. Оба были привередливые, сами собой видные и девчонок мечтали выбрать на загляденье. Геннадию больше нравились блондинки, Николаю — брюнетки. Но всё вышло наоборот. С блондинкой и брюнеткой они познакомились не в парке и не на танцплощадке, а на пляже Хопра, куда отправились однажды после полетов искупаться. И Геннадий влюбился не в блондинку, а в брюнетку…

Солнце уже клонилось к закату, но раскалённый за день воздух остывал медленно, и вода в реке показалась такой животворящей, что в один миг смыла усталость и напряжение пилотажных выкрутасов. Курсанты стали носиться друг за другом, плескаться, нырять. А Геннадий, набрав полные лёгкие воздуха, лёг на спину и отдался во власть течения, глядя на блеклое от зноя небо, на котором повис зародившийся серп луны. Течение было слабое, вода — нежнее перины, вот так бы плыть и плыть в неизвестность, в какое-нибудь сказочное царство!

— Эй, поосторожнее. Вы что, уснули? — окликнул его приятный женский голос. Он повернулся на живот и увидел перед собой черноглазую, чернобровую девушку с красным тюрбаном на голове, из-под которого выбивались густые смоляные волосы. Она плыла к берегу, и он чуть не столкнулся с ней.

Девица была так хороша, что он долго не мог оторвать взгляда от её лица, чуть смугловатого от загара.

Геннадий поплыл рядом.

— Простите, — извинился он. — Я не знал, что в этой реке водятся такие прекрасные русалки.

В антрацитовых глазах девушки сверкнули молнии — комплимент ей не понравился.

— Вы, наверное, с неба свалились, и вам от страха померещились русалки, — сказала она холодно.

— Вы угадали: действительно с неба. Только не от страха, а от неожиданного совпадения: я сегодня видел вас во сне, — слукавил он. — Простите, пожалуйста, за неудачное сравнение.

— Мы раньше где-то встречались? — Холодок в голосе исчез, и девушка с любопытством посмотрела на него.

— В том-то и дело, что нет. А вот приснилась. И так явственно. Потому я и опешил.

— А может, это вам и теперь снится? — с улыбкой спросила девушка, выходя на берег.

Её стройная фигура, загорелое тело, эффектно гармонирующее с красным купальником, ещё больше очаровали его.

— Возможно, — согласился Геннадий. — Но мне хотелось бы, чтобы это было явью.

На берегу брюнетку поджидала блондинка, уже искупавшаяся и державшая в руках книгу. Кленов успел прочитать название: «Стилистика художественной речи». «Студентки», — догадался он. И возраст соответствовал — им было лет по девятнадцать.

На разостланном покрывале рядом лежала еще одна книга «Теория литературы».

«Студентки педагогического института», — пришел к окончательному выводу Кленов.

Блондинка выразила явное недовольство его появлением, вопросительно-осуждающе глянула на подругу.

— Этот молодой человек принял меня за русалку, — с улыбкой сказала черноглазая красавица. — И вылез за мной, чтобы убедиться, что у меня нет хвоста.

— Здравствуйте, девушки, — запоздало поздоровался Геннадий. — Я вот плыл по течению, смотрел на небо, мечтая увидеть там звезду, а увидел здесь, на земле… Извините за беспокойство. Понимаю, вы очень заняты, готовитесь к экзаменам. Но если вы скажете свои имена и согласитесь встретиться со мной после экзаменов, пятерки я вам обещаю.

— А если получим двойки? — Брюнетка игриво смотрела ему в глаза.

— Тогда, как старик Хоттабыч, исполню ваше любое желание.

— Что ж; ловим на слове. — Черноглазая протянула ему руку. — Женя. А это моя подруга Лида…

Они стали встречаться.

Женя Астахова. Какая это была милая и чудесная девушка! Он думал о ней днем и ночью, на занятиях и в полете. Первая его любовь! И он, кажется, нравился ей.

Однажды, когда родителей не было дома и они целовались до исступления, произошло то, что и должно было произойти между влюбленными, решившими стать мужем и женой, поклявшимися друг другу в верности.

На третьем году обучения Геннадия перевели в другой город, на другой аэродром. С Женей он не виделся почти год. А когда вернулся, Женя уже закончила педагогический институт и уехала со своим коллегой на Север.

Кленов был потрясён: девушка, которую он боготворил, которая стала для него воплощением доброты и верности, оказалась предательницей.

Потом, после окончания училища, когда он служил уже в Волжанске, она прислала ему письмо и просила прощения. Писала, что разошлась с мужем, потому что не может забыть Геннадия и по-прежнему любит его. Он не простил — предательство не прощают. Позже, правда, он не раз пожалел о разрыве, хотя понимал: разумом простил, но в душе навсегда осталось бы недоверие, напоминание о предательстве — Женя остудила его кровь и сердце, и после нее он никого так не любил, встречался с девицами без радости, расставался без печали…

А полгода назад встретилась Лариса. Не такая красивая, как Женя, но милая, доверчивая, открытая. И он понял, что пора остепениться, обзавестись семьей. Правда, те чувства, что были к Жене, так и не вернулись. К Ларисе он испытывал скорее уважение, чем любовь, она нравилась ему, но что-то незримым барьером стояло между ними. Порой ему казалось, что в Ларисе таится что-то загадочное, непредсказуемое; и это настораживало его, сдерживало. Особенно озадачивали отношения с больным Аламазовым: что за этим? Только ли доброта и услужливый характер? А если и покладистость, быстрая сговорчивость?.. Геннадию она отдалась на третий вечер после знакомства. Даже для приличия не поломалась… И эти сто тысяч!.. Лишь когда он увидел Бориса Борисовича, сомнения его развеялись: старик был в таком состоянии, что ему не до любовных утех…

Геннадию стало стыдно за свои подозрения. И чтобы покончить с ними раз и навсегда, он сделал Ларисе предложение.

Не вышло с женитьбой и на этот раз…

4

Андрей внезапно засобирался в город. Позавтракали быстро, по-военному, бутербродами с кофе.

— Я ненадолго, — пообещал он. — Надо кое с кем встретиться и кое-каких продуктишек подкупить. А вы тут пока газеты почитайте, — кивнул он на стопку периодических изданий, привезенных соседом по даче. — Пока вы дрыхли, я ознакомился с последними событиями в стране и в нашем городе. Преинтереснейшие истории узнал, в какой-то степени касающиеся нас. Это в «Совершенно секретно» об удавке для «АвтоВАЗа» и в «Волжанских новостях» о генеральном директоре Петровского приборостроительного завода Георгии Курдюмове.