Голая агрессия - Михаил Серегин

– Артист, – прошептал спецназовец и вытер о штанину вспотевшую от пота ладонь, в которой должен был быть нож в момент атаки.

Сквозь витиеватый узор калитки было видно, как на первом этаже вспыхнула лампочка, мелькнул силуэт.

Шаркая шлепанцами по бетонной дорожке, к Иволгину шел крепкий мужичонка, обремененный животиком. На улице было прохладно, но он даже не потрудился набросить на себя что-нибудь, оставаясь в одних семейных трусах до колен.

– Что случилось, Дмитрий Игоревич? – Хозяин особняка уже открывал калитку.

– Да… – протянул Иволгин, будто попал в яму с дерьмом, – сейчас расскажу.

Калитка открывалась внутрь. Как только образовалась небольшая щель, Петров отпихнул в сторону Иволгина и всей своей массой навалился на Армавирова, без труда сбив его с ног.

Разбуженный среди ночи искатель талантов пришел в себя только после того, как его подняли на ноги. Ему все время повторяли: «тихо, тихо, тихо», при этом крутили перед носом ножом.

– Где диск, падла? – прошептал Петров.

По тому, как взгляд вытаращенных глаз стал более осмысленным, Петров справедливо сделал вывод о том, что до Армавирова мгновенно дошло, о чем идет речь.

– Вы о чем?

Иволгин стоял рядом и смотрел на то, как Петров общается с «клиентом», встав у того за спиной и сжав локтевым суставом горло Тихону.

– Ты что это, потерялся? – Лезвие ножа приблизилось к глазу. – Не совсем проснулся, толстячок-лысовичок?

– А-а-а, диск, диск. Но эта вещь не ваша.

– Да что ты понимаешь – «наша», «не наша». – Наконечник лезвия вплотную приблизился к зрачку. Теперь, если бы Армавиров моргнул, он смог бы ресницами дотронуться до ножа.

– Зря вы это все затеяли, – упадническим тоном провыл заложник.

– Тиша! Тиша!

Петров посмотрел наверх. Кудрявая миниатюрная головка высунулась из окна спальни.

– Что они с тобой делают?!

– Скажи ей, чтобы она заткнулась, – потребовал Петров.

– Дорогая, не волнуйся! Все хорошо.

– Он держит нож у твоего лица, а ты мне говоришь, что все нормально! – пропищала головка снова.

Петров отпустил продюсера.

– Вели ей заткнуться.

Оказавшись на свободе, Армавиров смерил взглядом того, кто еще недавно его контролировал. Шансов справиться с этим матерым мужиком у него не было никаких. К тому же нож, зажатый в крепкой ладони… Запорет, не моргнет.

– Я должен вас предупредить, что вы ввязываетесь в то, что вам не по силам довести до конца. А ты, Дима, большой вонючий козел.

– Кто козел, еще не ясно, – ответил Иволгин. – Пошли в гараж.

– Но у меня нет ключа от машины!

– Вон, – Петров показал ножом наверх, – скажи ей, чтобы кинула.

– Дорогая, дай мне ключи, – попросил Армавиров жену.

– Они с тобой ничего не сделают? – боязливо пропищала женщина.

– Мы с ним ничего не сделаем, твою мать! – рявкнул Петров. – Неси давай. К тому же твоему толстячку уже холодно.

Вскоре на каменную плитку под окном упала связка ключей.

– Ну вот, теперь пошли в гараж, – удовлетворенно пропел «борода». – Там нас ждет не что иное, как новенькая «Дэу-Эсперо». Правда?

Дарья пошла направо. Дорога, обсаженная деревьями, шла прямо метров двести; может, она и дальше шла прямо, только разглядеть это не представлялось возможным. Асфальтовая лента пронзала стоящий сплошной стеной лес и скрывалась в нем.

Кто может идти или ехать со стороны леса к поселку в три часа ночи? Город в другой стороне…

Сопля присела на сиротливо торчащий пень и шмыгнула носом. Прохладно, а из одежды на ней, можно сказать, ничего и нет. Разве только юбка да блузка. При плюс десяти не очень много.

Она видела, как Петров ввалился в калитку, и с облегчением вздохнула. По ее понятиям, полдела было уже сделано: они проникли на частную территорию и захомутали хозяина.

Теперь, даже если кто и поедет, ничего страшного.

«Ничего страшного» ехал к дому Армавирова на «Ауди-100» черного цвета. Он никак не ожидал увидеть на дороге девушку.

Когда свет фар ударил Сопле по глазам, она прищурилась. Вывернув из-за поворота, иномарка стремительно приближалась к ней. Обернувшись, она увидела, что около коттеджа Армавирова никого нет. Ира представления не имела, как она должна задерживать этого человека, мчащегося куда-то среди ночи. Да и зачем? Сейчас он проедет мимо, по своим делам, и зачем его тревожить?

Разглядев сидящую на обочине девушку, обладатель отутюженного коричневого костюма и белой рубашки в голубую полоску притормозил около нее.

– Ты чего сидишь, куколка?

Она не могла не узнать его.

– О! Да мы с тобой уже виделись сегодня. Что ты здесь делаешь, а?

Он почувствовал неладное, но пока мог строить лишь предположения.

Она никак не могла объяснить свое присутствие именно в этих координатах и, не придумав ничего лучшего, послала его подальше.

Остолбенев на мгновение от такой наглости, он пошарил рукой под сиденьем и вытащил уже знакомый Сопле «вальтер».

– Ну-ка, садись в машину.

– Что тебе от меня надо? – пролепетала она, не отводя глаз от черной дыры пистолета.

– Не надо вопросов. Садись, сука, пока я тебя не пристрелил!

Убедив себя в том, что у нее нет вариантов, Сопля села в машину, как и просил незнакомец, рядом с ним.

Они подъезжали к дому Армавирова как раз в тот момент, когда Иволгин, сев за руль «Дэу», выгонял машину на улицу.

На заднем сиденье разместился Петров, а вместе с ним, в обнимочку, Тихон, по-прежнему в одних трусах.

– Зря вы это все затеяли. Я вам говорю, что до диска ни вам, ни мне уже не добраться. Его отдали – все, его больше нет.

– Мы вот сейчас от дома отъедем на какой-нибудь пустырь, милашка, – Петров лизнул продюсера в щеку. Кого-кого, а его не надо было учить, как давить человеку на психику, – и при луне ты станешь моим, толстячок, хочешь?

Машина Армавирова медленно выплыла на дорогу, Дмитрий кинул взглядом вправо-влево и не смог удержаться, чтобы не выматериться.

– В чем проблема? – спросил Петров, но вскоре сам мог видеть, как «Ауди» притормаживает в нескольких метрах от них.

– Вот вам и пришел кабздец, – заулыбался Тихон. – Он сейчас из вас все какашки вытрясет, ребятки.

Острие ножа уткнулось ему под горло, и продюсер был вынужден заткнуться.

Петров пожалел, что у него нет огнестрельного оружия. Впрочем, почему он нервничает?

– Тиша, кто это такой? – спросил Иннокентий, разглядывая, как среднего роста жилистый тип вытаскивает за волосы из машины Соплю.