Нас учили рисковать - Альберт Байкалов

– Посмотри, как они одеваются и ходят. Позволяют себя трогать незнакомым мужчинам, пьют и курят. А видела, сколько на лестнице шприцев? Это все наркоманы. Пока я была на вокзале, ко мне подбегали бездомные дети и просили денег. Разве в Чечне так? Мой муж говорил, что если мы проиграем войну, то и у нас по телевизору будут показывать голых женщин, пить водку и колоться.

– Сейчас почти нет войны, – заговорила Зарема. – Институты и школы открылись, больницы работают. Почему почти никто не берет в руки оружие?

– Я ничего в этом не понимаю, но могу сказать, что Россия просто купила многих чеченцев. Дает деньги. Ни на что не жалеет.

– А кто дает деньги тем, кто не смирился с новой властью? – неожиданно спросила Зарема.

– Нам весь мусульманский мир помогает, – ответила Нурпат.

– Странно. – Зарема легла и натянула до подбородка одеяло. – Почему тогда отряд, в котором воевал мой муж, бедствовал?

В коридоре раздался шум. Нурпат приподняла голову над подушкой. В этот момент в комнату, шаркая ногами, медленно вошла Камиса. Она молча взяла полотенце и вновь вышла.

– Чего это с ней? – сквозь сон пробормотала уже успокоившаяся Нурпат.

«Андрей злой. Наверное, она неопытна в постели, и он тоже бил ее, – предположила Зарема. – Все мужчины такие».

* * *

Джин медленно развернулся.

– Кому сказал, оружие на землю! – повторил свое требование Ханпаша и бросил быстрый взгляд на Саида: – Забери у них автоматы!

– Только попробуй! – насупился Шаман.

– Вы должны ответить за то, что сделали, – объявил Ханпаша.

– Так стреляй, чего ты ждешь? – удивился Джин.

– М-м-м! – раздался рык, и Тархан повалился на бок.

Джин обернулся и посмотрел на бандита. Тот упал в тень от крышки стола, на которой стояла лампа. Однако было видно, что от пояса до колен камуфлированные штаны Тархана почернели. Это была кровь.

– Ему нужна помощь! – Джин шагнул к бандиту.

Тот зажмурился и стиснул зубы:

– Убью!

– Я не специально, – Шаман развел руками. – Он первый напал на меня.

– Достань из рюкзака бинт, – распорядился Джин, словно не замечая направленного в спину ствола автомата.

Ханпаша вконец растерялся и не знал, как вести себя в такой ситуации. Джин краем глаза наблюдал за ним. Наверняка после происшедшего бандит не расскажет, как можно выйти на террористов. Более того, Тархан для него близкий друг, и теперь Ханпаша попытается за него отомстить. Но главное, он увидел в Джине и Шамане угрозу своей власти. Это чувствовалось по некоему смятению в глазах, которое пришло на смену уверенному и наглому взгляду. Бандит явно имел слабые лидерские качества. И Джин принял решение прекратить игру. Он шагнул к Ханпаше и ткнул ему стволом автомата в горло. Причем произошло все настолько стремительно, что это не сразу заметил и Шаман, внимание которого было сосредоточено на Тархане.

– Он сам виноват, – оправдывался он. – Первый оскорбил, поставил под сомнение наши заслуги. Потом схватился за нож…

В этот момент Ханпаша выронил автомат и схватился за горло. Щеки резко надулись. Он наклонился вперед. Его тут же вырвало – так бывает при тычке в горло. Джин прыгнул на него сверху.

Саид отошел к стене и с ужасом наблюдал за происходящим. Ингуша можно было понять: ведь все происходящее – результат его предательства. Что сейчас творилось в душе бандита, оставалось только догадываться.

Джин быстро связал Ханпаше за спиной руки, схватил за шиворот, приподнял над землей и бросил на нары. Шаман пытался перевернуть Тархана на спину, но тот оставался лежать на боку и дико кричал.

– Ты не жилец, – прохрипел Ханпаша.

Джин сел напротив:

– Почему так решил?

– Вы в своей Москве совсем рассудка лишились, – глотая окончания слов, выдавил из себя Ханпаша. – Ты хоть представляешь, на кого ты руку поднял? Меня Доку Умаров назначил полевым командиром…

– Это мы уже слышали, – Джин устало вздохнул. – Только где твой отряд? Пока я вижу только этого несчастного…

– Развяжи мне руки! – потребовал Ханпаша.

– Нет, – цокнул языком Джин. – Не развяжу.

– Почему? – рассвирепел бандит.

– Мы собирались вернуть то, что по праву принадлежит тебе, а заодно выполнить волю умершего человека, – стал объяснять Джин. – Но ты встретил нас, как будто не мы тебя разыскали и пришли, а ты нас поймал.

– Разве не так? – хмыкнул Ханпаша. – Саид вас нашел.

– Видишь, даже сейчас ты стоишь на своем, – Джин поднялся. – Нам придется тебя и твоего друга убить, иначе мы не сможем спокойно уехать.

– Тогда даже не надейся встретить утро, – воскликнул Ханпаша.

Это заявление развеселило Джина.

– Ты похож на больного и старого ежа, у которого выпали все иголки, но он по-прежнему сворачивается в клубок, когда чувствует опасность, – проговорил он.

Тем временем Тархан притих.

– Тебе известно, что ваших людей арестовали? – неожиданно заявил Ханпаша.

– Откуда знаешь? – сделал вид, будто удивился Джин.

– У меня есть в Москве свой человек, – выдержав паузу, заговорил Газиев. – Я с ним говорил сегодня днем. Он сказал.

– Когда? – Джин подошел к лежащему на боку бандиту ближе.

– Три дня прошло, – на секунду задумавшись, ответил Ханпаша.

– Ты отвечаешь за свои слова?! – взревел Джин и замахнулся.

– Зачем кричать? – усмехнулся Газиев. – Слово даю, русские поймали всех, кто был с вами в подполье.

– Может, ты специально так говоришь, чтобы обвинить нас еще и в предательстве? – прищурился Джин и опустил руку.

– Нет, вы сами чудом унесли ноги, – ответил Ханпаша. – Развяжи меня.

– Я много раз пытался позвонить, но никто не отвечает, – делая вид, будто не расслышал просьбу, кивнул Джин.

– Но я знаю человека, которому нужны такие, как вы, люди, – неожиданно сказал Ханпаша.

– Хочешь, чтобы мы пошли к нему работать? – Джин криво усмехнулся. – Так я после всего тебе и поверил. Будь мужчиной! Ты совсем недавно обвинил нас в трусости и воровстве, а теперь вдруг поменял свое мнение… Где правда? Не боишься, что и твоих людей мы обворуем и предадим?

– Это не я сомневался в тебе, а Тархан, – возразил Ханпаша. – Сейчас ему нужна помощь, а вы сидите.

– Я буду спокойно себя чувствовать, если вы умрете. – С этими словами Джин встал, щелкнул предохранителем и посмотрел на Саида: – Не получился у нас разговор.

– Я тебе слово даю, есть у меня в Москве люди. Саловди Атабаев – главный. Родственник мой. И женщины к нему поехали чтобы шахидами стать. Скоро акция намечается. Ему деньги нужны. У тебя как раз золото есть. Часть оставишь мне. Скажу какую. Остальное увезешь.