Исполнитель приговора - Альберт Байкалов

Умид догадался: эти люди причастны к тому, что он вернулся в пустой дом.

– Где моя семья? – медленно поднимаясь со стула, процедил он сквозь зубы. – Кто вы такие, чтобы входить в мой дом без моего согласия?

Он сделал шаг в направлении бандитов, но те одновременно направили на него стволы автоматов.

– Веди себя смирно, и вскоре ты соединишься с семьей, – сказал высокий.

– На небесах?! – взревел Умид и, схватив стол, перевернул его на них.

Пока бандиты приходили в себя, он в несколько прыжков оказался у шифоньера, распахнул дверцы, сдвинул заднюю стенку и ухватился за цевье своего «АКСУ». В тот же момент кто-то мощным ударом по затылку заставил его полететь вперед. Бандиты схватили его за ноги и выволокли на середину комнаты, забрав оружие.

– Твои родственники живы, – спокойно, словно ничего не произошло, сказал молодой чеченец. – Пришлось только прибить собак…

– Что вам от меня нужно?

– Ты летчик? – здоровяк присел перед ним на корточки.

– Я не сидел в кабине самолета почти пятнадцать лет, – не понимая, к чему боевик задал этот вопрос, ответил Умид и, не поднимаясь с пола, потер затылок.

– Встань, – рявкнул громила. – Только не делай глупостей.

С трудом выполнив команду, Умид вопросительно уставился на своих мучителей.

– Твое умение летать необходимо тем, кто борется за свободную Ичкерию. – Боевик выдержал паузу, словно собираясь с мыслями. – Через несколько дней мы сделаем тебе новые документы, и ты должен выехать в Россию. Город Завитаевск. Там устроиться на работу в фирму «ТАН». Все, что от тебя требуется, это в один из дней взлететь на самолете и пролететь по маршруту, который укажут.

– Я не шахид, – глаза Умида налились кровью.

Заметив это, оба боевика вновь направили на него оружие и даже немного отпрянули.

– Пойми, – вступил в разговор второй, молодой чеченец, – тебя никто не заставляет жертвовать собой. Пролетишь, и все. Потом сядешь, где тебе скажут. Там уже будет поджидать машина, на которой растворишься в тайге, а через пару дней вернешься домой.

– С хорошими деньгами, – договорил за него старший. – Если да, то семья через полчаса будет здесь. Нет, мы оставим тебя одиноким, ко всему сделаем калекой.

– Слепой и совсем один, ты умрешь мучительной смертью от тоски, – подтвердил его напарник.

Умид впервые в жизни испытал чувство, что все это происходит не с ним. Этого просто не может быть!

– Вы хотите сбросить бомбы с «Ан-2», которым буду управлять я? – ужаснулся он.

– Бомбят же русские самолеты наши города, – зло сощурился здоровяк. – Мы должны ответить тем же.

– Я не могу, – сокрушенно вздохнул Умид. – Это грех.

– А не грех смотреть, как убивают жену, насилуют твоих дочерей, а потом забивают камнями и кастрируют сыновей? – переглянувшись со здоровяком, зло заговорил молодой. – Мы все предусмотрели. Ты сможешь убедиться в твердости воинов джихада. Пошли с нами, за воротами машина.

У Умида было четыре сына, самому младшему шесть, старшему восемнадцать, и три дочери. Похожей как две капли воды на мать Зульфие едва исполнилось одиннадцать. Розе шестнадцать…

– Я согласен, – выдавил он из себя и, понуро опустив голову, направился прочь из дома…

* * *

Глубокой ночью накачанных найденным под подоконником наркотиком бандитов спустили вниз и отвели к гаражу, в котором до этого обнаружили связанного по рукам и ногам Котова. Усадив всех троих на заднее сиденье стоящей там «Волги», Антон и Сват, используя глухие переулки, выехали за город. Туману была поставлена задача навести в квартире порядок, сопроводить Котова в гостиницу, а затем приехать на машине Полынцева в район Медвежьих озер.

Оба дружка Лоцмана были наркоманами. Об этом красноречиво говорили и дорожки на венах в районе локтевых сгибов, и шприцы, разбросанные по всей квартире. Туман обработал специальной аэрозолью те предметы, на которых могли остаться отпечатки пальцев офицеров, после чего выключил свет и закрыл на все замки логово негодяев. Если Антон сработает чисто, то сюда еще долго никто не сунется.

С десяток расположенных недалеко друг от друга небольших водоемов пользовались у населения дурной славой. Когда-то в эти места тайно вывозились и сливались отходы с комбината. Какие именно, никто не знал, но рыба в них не водилась, а лягушки дохли. Почерневшие стволы деревьев, в сочетании с тишиной, вызывали какой-то животный страх, усугублявшийся сильным запахом болотного газа. Усадив одного из бандитов за руль и включив передачу, Антон и Сват без труда скатили машину с крутого берега в воду, которая днем казалась коричневой. Не прошло и минуты, как машина полностью исчезла в зловонной жиже. Спустя час подъехал Туман. На всякий случай осветив фарами место «погребения» отморозков и окончательно убедившись в надежности «братской могилы», спецназовцы вернулись в город.

К этому времени Полынцев и Татарин доложили по телефону, что установили местожительство Шаха. Сейчас они возвращались с аэродрома, куда отвезли тело Волкова. Родимов сдержал слово, и еще вечером там приземлился спецрейс из Москвы.

Антон объявил сбор на площадке перед строящимся молокозаводом. Это не было связано с тем, что здесь погиб их боевой товарищ. Просто в этом районе, находящемся на окраине города, даже днем редко появлялись посторонние.

– Докладывай, – выбравшись из машины, устало приказал он Полынцеву, который вместе с Татарином приехал немного раньше.

Уже светало. Небо казалось серебристым, его восточная часть окрасилась в розовый цвет, а звезды исчезли.

– Оборудование, установленное на машину Шаха и его помощника Бауди Дроном, работает нормально, – отрапортовал Полынь и с благодарностью посмотрел на Дрона. Скрестив на груди руки и навалившись спиной на свою многострадальную «Тойоту», тот безучастно наблюдал за восходом солнца. – Это позволило нам вести за ним наблюдение, которое исключало со стороны террористов возможность заметить слежку…

– Короче, – оборвал его Антон.

– А короче, – Полынь подошел к Филиппову почти вплотную, – Шаха интересует все, что касается аэродрома. Начиная от количества исправных самолетов, заканчивая охраной.

– Вот это уже что-то, – Антон облегченно вздохнул. – Есть что добавить?

– Разговор между Бакуевым и его водителем велся на чеченском, – Полынь виновато потупил взгляд. – Сам знаешь, я в нем не силен. Пришлось запись сбрасывать в Центр.

– Ответ получен? – поторопил его Антон.

– Да, – кивнул Полынь. – На компьютере.

– Сколько раз можно говорить, – Филиппов чертыхнулся, – не держать информацию. Прочитал, запомнил, стер. А если в аварию попадешь, или его у тебя свистнут? Все равно переданный материал хранится на главном сервере Управления.