Сгоревший клиент - Дмитрий Дубинин

– Я думаю, есть. «Обсидиан» строит там, где сжигают дома с живыми людьми, а такие вещи прощать нельзя.

– Это только бизнес, – поморщилась Тигрица. – Если «Обсидиан» рухнет, его нишу займут другие. И они могут оказаться еще менее разборчивыми в средствах. Ты же отлично понимаешь, что нормальный бизнесмен и атомную бомбу в черте города взорвет, если будет знать точно, что прибыль «стрельнет» хотя бы процентов на пятьсот…

Я промолчал.

– От тебя же действительно может потребоваться, чтобы ты еще раз хорошенько поговорил с бывшей женой Игоря, – сказала Лена. – Кое-где концы с концами в их истории плохо сходятся. И еще: помнишь, Игорь кому-то звонил из своей книжки?.. Ну, ты говорил, он искал кого-то из своих клиентов, вроде птицу высокого полета…

– Да. Только он не дозвонился.

– Дай-ка телефон… Что-то он подозрительно новый у тебя…

– А, черт! Конечно… – Я вытащил свою прежнюю трубку, побывавшую в уголовке, включил ее и пролистал историю звонков. Точно, вот тринадцатого, поздно вечером, чей-то набранный номер… – Если бы у меня был мой ноутбук, я бы легко пробил его по базам. В том числе и по старым…

– И оказалось бы, что этот номер принадлежит какой-нибудь бабушке из Красногорска, – заметила Минкеева. – Хотя чем черт не шутит…

Опять появилась незаменимая Ирина. Выслушала поручение, кивнула и отправилась выполнять.

– Твою подругу, кстати, надо вытаскивать, – сказала Минкеева. – Она тут совершенно не при делах оказалась. Я постараюсь действовать аккуратно, ну а тебя, сам понимаешь не мне инструктировать.

Да, у Тигрицы действительно интересно мозги устроены. Минуту назад она определенно намекнула, что ей глубоко плевать на сожженных людей в «неудобных» домах, а тут, понимаешь, такое благородство. Что это? Тоже часть некоего бизнеса? Нет, так грубо эта женщина не должна себя вести…

– С деньгами у тебя, я понимаю, совсем никак, – утвердительно произнесла Лена. – Поэтому я нанимаю тебя для обслуживания этого коттеджа – тут устроен «умный дом», а это значит, что даже холодильники подключены к Сети. Когда-нибудь занимался подобными вещами?

– Редко, – сказал я неохотно. «Умные дома» не обслуживают техники на побегушках, такие как я и Таганцев. У Минкеевой наверняка есть договор с сертифицированным центром той же фирмы, что устанавливает подобные игрушки под ключ. Просто ей неохота предлагать мне деньги просто так – не умеет она это делать, и подозревает, наверное, что мне будет брать их не очень приятно. Пожалуй, она и права, хотя, думаю, меня совесть не заест, перепади мне задарма тысчонка-другая в твердой валюте из закромов этой прекрасной хищницы.

В студию вошла Ирина.

– Елена Андреевна, – сказала она. – Этот номер был два года назад зарегистрирован на имя Ломакиной Агнии Константиновны, тридцать девятого года рождения, проживавшей в Гжели, по адресу Вторая Северная, дом двенадцать.

– А квартира?

– Вероятно, частный дом, – отозвалась Ирина, после чего неслышно испарилась.

– Вот тебе и бабушка из Красногорска, – мрачно произнесла Лена. – Как я и предполагала… Бабушку возьмешь на себя, – обратилась ко мне Тигрица. – Потом, как я уже говорила, Ладу, жену Игоря – тоже. Я попробую аккуратно вскрыть «Обсидиан», а заодно через прокуратуру узнаю, кто такие эти Леха и Олег в действительности. Пришли мне список адресов… И еще… И еще скажи точно, где и кем работает твой сосед по квартире. На него можно детектива натравить – это обойдется почти даром, а свое время лучше потратить на более интересные вещи.

С этим поспорить было невозможно. За исключением одного момента: я хорошо знал, что услуги частных сыщиков обходятся отнюдь не почти даром. Однако я счел за лучшее оставить свое мнение при себе.

* * *

От разговора с Минкеевой у меня осталось ощущение неловкости и легкого стыда. И дело, как легко можно понять, вовсе не в том, что я получил денежную подачку от женщины. И даже не в том, что я впервые в жизни вступил в интимную связь по настоятельной рекомендации со стороны. По «указке»… Возможно, мне стало не по себе от осознания того, что мне никогда не иметь и сотой части того материального, чем владеет Лена Минкеева, а может быть, просто от понимания всего абсурда ситуации: вот работяга из Подмосковья и вот «олигарша» с Рублевки, связанные одной целью. И цель эта – найти убийцу средней руки чиновника. Но мои условия в достижении цели оказываются несколько усложненными: во-первых, я ответствен за то, чтобы не навредить ни в чем не повинным людям. Во-вторых, мне нельзя терять время: я хорошо помнил, что сказал капитан Головчук про указания, поступившие от его руководителей: «пока есть мнение, что надо искать настоящих исполнителей», и ключевое слово в этой фразе «пока». Потому что ставки в этой игре на выжигание велики, настоящих исполнителей найти практически нереально, а из человека, подписавшего свое обещание не выезжать из Москвы, в любой момент можно сделать козла отпущения чужих грехов.

Немного радовало, что пистолет мне эти мерзавцы отдали. Немного обнадеживало, что у них, если они не врут, конечно, имеются какие-то рычаги для давления на полицию. Но легче почему-то от осознания этих вещей не становилось. Разве что я надеялся на то, что у Лены рычаги окажутся посерьезнее. Номер того пистолета, кстати, я ей продиктовал, чтобы Тигрица пробила оружие по своим каналам. Оставил ей и записную книжку Игоря, которую мне выдали при выписке – авось найдется что-нибудь интересное. При выписке мне еще выдали чудом уцелевшего котофея и неизвестно чей ключ, тоже, должно быть, выпавший при аварии из кармана Игоря. Эти вещи я Минкеевой отдавать не стал – а зачем?

…День продолжался делами нудными и бессмысленными. Я вывез изуродованную «Гранаду» на авторазбор; из двадцати обзвоненных только один разборщик согласился принять подобный раритет. Мне пришлось оплатить работу эвакуатора, а за труп «Форда» деньги я получил довольно смешные. Затем последовала беседа с биг-боссом «Норденшельда». Аркадий Ильич долго сипел, убеждаясь, что правой рукой я мало что могу делать (о том, чтобы, к примеру, поменять процессор, речь вообще даже не заходила), но будучи человеком порядочным, насколько это вообще возможно для бизнесмена такого пошиба, согласился дать мне две недели оплачиваемого отпуска. Учитывая, что «белый» оклад у меня такой, что житель столицы на него сможет прожить, только если не будет есть вообще, а пить только воду, да и то чужую, нетрудно понять, что намного мое состояние не увеличилось.

И все же, когда дома я сел за стол, и убедился, что ноутбук мой цел, интернет работает, а в холодильнике есть еще початая бутылка водки и пакет пельменей, настроение улучшилось. Я пересчитал наличность, полученную в инстанциях, включая деньги Минкеевой, и убедился, что отпуск вполне смогу провести очень даже весело, если не ходить в казино и не устраивать оргии… После третьей рюмки, выпитой соло (Эдик отъехал по делам, вроде бы служебным) правая рука обрела некоторую подвижность, и я решил даже попробовать прикурить от спички. Сигарету я поджег довольно ловко, но вот коробок после этого удержать не сумел, и спички с сухим шорохом рассыпались по столу. Вспомнив, как хорошо спички помогали думать Штирлицу (согласно фильму), я принялся выкладывать на столе плоские фигурки зверей, примерно как это делал наш разведчик. С той лишь разницей, что у меня, кого бы я ни пытался изобразить – кошку, лисицу или лося, всякий раз почему-то получалась свинья. А поэтому, наверное, и думалось плохо. И действительно, подумал я, опрокинув пятую. Вроде все уже проанализировано и решено. И если бы не Лена, сидел бы я, наверное, сейчас тихо, не сопротивлялся, и с безнадегой ждал, что либо приедут за мной опера, либо наступит двадцать первое ноября. И то и другое – крышка. Спасибо Лене, помогла мне увидеть, что есть и третий вариант. Сопротивляться.