Борт №1 - Сергей Соболев

Мужчина в тужурке с надписью «ПРЕССА» проверил камеру. Место для установки штатива он выбрал так, чтобы солнце ложилось на эти четыре согбенные фигуры под нужным – выгодным – углом.

Нельзя недооценивать противника; ни в коем разе не следует думать, что они отсталые люди и ничего не понимают в «колбасных обрезках». То есть в данном случае в операторской работе. Среди них есть разные личности, в том числе и неглупые, с определенными навыками, которые они приобрели еще в прежней, мирной, жизни.

Если он допустит какую либо оплошность, к примеру, выберет неправильную позицию для съемки, то моджахеды могут заподозрить, что он не тот, за кого себя выдает.

– Долго еще будешь возиться? – спросил стоящий за спиной «дух». – Готов снимать? Или хочешь, чтобы и тебя присоединили к той компании?

«Так и присоединят, – мрачно подумал Технарь. – Вот только включу камеру на запись, нахлобучит мне мешок на голову и погонит к тем четверым…»

Виктор посмотрел на крайнюю слева фигурку женщины, сидевшей на пятках. Она совершенно недвижима, в отличие от остальных заложников.

Это Шаманова, штатный психолог и врач спецгруппы «Бастион». Она же подданная короля Бельгии Лаура Мартенс, гражданка этой страны, медик, прибывшая, по легенде, в эту страну в качестве волонтера для работы по своей медицинской специальности в одном из лагерей беженцев.

У Виктора сжалось сердце. Чем он может сейчас помочь Светлане? Ничем. Он может разве что с разворота вырубить того бородача, который стоит у него позади, вжимая дуло пистолета меж лопаток оператору. Но что это даст? Его тут же пристрелят другие моджахеды.

Виктор старался не смотреть в сторону противоположного склона. Он догадывался, что где-то там, в одной из пещер, сейчас находятся Кэп и Антоша Силаев. Он знал, что Кэп сделает все от него зависящее, чтобы его двое подчиненных не закончили свой жизненный путь в этом ущелье. Он был в этом уверен, потому что не первый год служил под началом этого незаурядного человека.

Но ставки нынче слишком высоки. И не так уж много вариантов сейчас у того же Кэпа… Штурм монастыря, пожалуй, уже ничего не даст. В любом случае их двоих, Технаря и Шаманову, пристрелят раньше, чем сюда смогут пробиться бойцы из штурмовых групп лоялистов.

Время течет неумолимо. Сумасшедший «муджи» с поясом шахида улыбается во весь щербатый рот. Радуется чему-то, болезный.

Вот он наклонился к застывшей фигурке человека.

– Пуффф! – послышалось с той стороны. – Б-баххх!!

Он не способен говорить членораздельно, у него с речью какие-то проблемы. Но может издавать разные звуки, вроде тех, что только что воспроизвел над ухом застывшей «бельгийки».

– Маги! – крикнул стоящий за спиной оператора моджахед. – Иди сюда! Сюда иди, кому сказано!! Ко мне!!

От дома паломников долетает арабская речь; похоже, Умар разговаривает с кем-то по рации.

– Я спрашиваю, ты готов снимать?! – обращаясь теперь уже к Жану, крикнул, брызгая слюной, моджахед. – Или тебя пристрелить прямо сейчас?!

– Готов, – сказал Жан. – Включаю камеру.

– Включил? Все, съемка идет?

– Да, – нехотя сказал оператор. – Идет съемка.

Со стороны строения к ним перебежал еще один боец.

Он снял с Маги пояс… И тут же надел его на оператора, закрепив липучки на спине.

– Руки назад! Живо, а не то выстрелю!

Оператор неохотно подчинился. Ему связали руки. Надели на голову мешок и вдвоем, подхватив под руки, потащили к тому месту, где своей участи дожидались остальные четверо заложников.

Умар выглянул из-за угла строения. Убедившись, что все пятеро заложников находятся в нужном месте и в нужной позиции, поднес к губам рацию.

– Полковник, видишь этих пятерых заложников?.. Даже если ты их не видишь лично, то тебе наверняка уже доложили твои наблюдатели!

– Ансар, вы только усугубляете ваше положение! – донесся из динамика заметно севший из-за длительных переговоров голос полковника Хаммадеха, начальника штаба пятой пехотной бригады. – Выполните наши требования и будете жить!

– Ты говоришь совсем не то, что мы хотели бы от тебя услышать!

– Уже завтра вы будете доставлены на ливанскую границу! Для вас откроют проход! Даю слово чести. Ты слышишь меня, Ансар?!

– Я наши требования выдвинул, полковник!

– Назови ваши требования еще раз!

– Выпускаете нас отсюда! Со всем оружием и снаряжением, какое у нас здесь имеется! И с заложниками! Вы должны пропустить в ущелье – к мосту! – тот транспорт, который пришлют за нами!.. Разблокируете ярмудское шоссе! По прибытии на место мы отпустим всех заложников! Ты меня услышал?

– Да, я тебя услышал, Ансар!

– Теперь твое последнее слово!..

– Заложников передадите нам здесь! Тяжелое оружие тоже оставите в ущелье! Транспорт будет наш!..

– Почему ты не спрашиваешь, полковник, кто эти люди? – задал вопрос Умар старшему переговорщику. – Кто эти пятеро, чья жизнь сейчас целиком в твоих руках?! Тебе что, это не интересно?

– Все они люди, – ответил после паузы полковник. – Жизнь каждого из них бесценна…

– А я сейчас скажу, кто они, эти пятеро.

– Это не имеет значения, Ансар. Не нужно новых жертв, слышишь?!

– Двое местных… Ну, эти вам особо не интересны, не так ли?

– Почему ты так решил?

– Потому что погибли уже сотни тысяч простых людей, наших сограждан… Более миллиона ранены, покалечены… Миллионы беженцев… Вам наплевать на простых людей. Да, полковник?

– Это неправда!..

– Погоди, я не все сказал!.. Третий заложник… вернее, третья, поскольку это женщина… Она монахиня!

– Ансар, вы обещали не трогать монахинь! Вы же давали такое обещание, когда сюда приезжали посланники из международных организаций!

– Смерть этой женщины будет на тебе и на твоем хозяине, главном алавите.

– Не делайте этого, Ансар!..

– Не перебивай меня! Еще двое… О, это интересные люди! – Теперь уже Умар сделал паузу. – Врач из Бельгии, ее зовут Лаура Мартенс. Ты знаком с ней, полковник? Ты слышал это имя? Повторяю: Лаура Мартенс.

– Не понимаю, о чем ты? Впервые слышу…

– А сотрудника телевизионной компании, видеооператора по имени Жан, гражданина Канады, ты тоже не знаешь?

– Ансар, эти люди не служат в моей пятой бригаде! И я никого из них не знаю.

– А вот я думаю, они твои шпионы! Твои и «Мухабарата».

– Чушь какая-то…

– Ну, это теперь уже неважно. Все они погибнут. И виноват, еще раз повторю это, в их смерти будешь виновен ты и твой кровавый хозяин, который цепляется за власть изо всех сил!..