Сто боев - сто побед - Максим Шахов

– Видишь? – постучал Моня костяшкой пальца по стеклу «Линкольна». – Трехслойное! Очередь в упор из «калаша» держит! Ну а под днищем кевларовые маты! Противотанковый взрыв выдержат!

– А двери бронированные? – вздохнул Логинов.

– Само собой! Тоже кевлар плюс бронеплиты шестимиллиметровые!

– И сколько вся эта музыка весит? Он хоть с места сдвинется?

– Весит до фига! – кивнул Моня. – Считай под полтонны утяжеление идет! Поэтому и движок форсированный! Короче, от сердца отрываю! Держи, садюга! – шмыгнул Моня носом, протягивая ключи.

Логинов помахал головой:

– Слышь, Монь! Мне такой «Навигатор» даром не нужен! Моей месячной зарплаты хватит на одну заправку…

– Это твои проблемы! – тряхнул Моня ключами перед носом Логинова.

– А начальству я что скажу?

– Скажешь, что Моня слово держит!

– Уговорил! – наконец сграбастал ключи Логинов. – А документы где?

– На капоте, – вздохнул Моня. – В файле.

– Ага! – сказал Логинов, повернувшись и шагнув к высоченному передку «Линкольна».

Моня любовно огладил на прощанье бок «Навигатора» и, чтобы не травить себе душу, быстро вышел из гаража. На улице он вздохнул и вытащил сигареты. Полминуты спустя сзади раздались быстрые шаги. Моня оглянулся на вышедшего Логинова. Лицо того сияло.

– Держи! Отдаю на сохранение! – протянул он файл со звякнувшей внутри связкой.

– Я тебе че, роддом, твою мать? – хмуро отвернулся Моня. – Арендуй в банке депозитную ячейку! Там и храни! Мне только головняков с твоими бумажками не хватало!

– А они уже не мои! – хмыкнул Логинов и силком запихнул файл Моне под мышку. – Я в доверенность Лизкину фамилию вписал! Так что поздравишь счастливую обладательницу суперприза…

– Ты че, Витек, ваще охренел?! – выплюнул сигарету Моня. – Лизке мой «Навигатор»?!

Второпях Моня выдрал кнопку файла с мясом и быстро выхватил блестящую голографическими нашлепками доверенность. Моргнув на графу, в которой значилось имя владельца, Моня вдруг сдулся, словно воздушный шарик. Совсем тихо, словно после дня работы на лесоповале, он проговорил:

– Не, Витек!.. Я думал, Шварца лечить надо! А это тебя надо лечить! Консилиумом!

– Да что тебе все не так, Моня? Джипер проспорил – не так, тебе его обратно подарили – снова не так! В чем проблема-то?

– Моя проблема в тебе, Вить!

– Ну, в принципе можно принять и такую постановку вопроса! – кивнул Логинов. – А чтобы тебе больше никогда-никогда не пришлось видеть меня, тебе что нужно?

– Самому себе засунуть в задницу шланг от дыхательного аппарата и резко открыть вентиль до упора!

– Нет, Монь! Это не поможет, в госпитале ЧФ задницу твою на раз заштопают… А нужно тебе, Монь, просто как можно быстрее на пару со мной добраться до Кащеева! И тогда ты обо мне уж точно больше никогда не вспомнишь!

– Да нет, Вить, вспоминать тебя, я, чувствую, буду часто и долго… Но вот без вида твоей долбаной репы вполне обойдусь! Эт точно!

– Ну вот, – потер руки Логинов. – Наконец-то я вижу, Монь, что ты морально-психологически созрел! Тогда давай быстренько утрясать план оперативной комбинации и – за работу! Раньше сядем, раньше выйдем!

– Говорил мне учитель в Шао-Линьском монастыре, блин, чтобы я семь раз подумал перед тем, как уезжать, – вздохнул Моня. – А я, дурак, на шести остановился…

– Во-во, Моня! – приобняв, увлек Моню к дому Логинов. – Насчет учителей это тема правильная! Если бы ты слушал, что тебе Марьиванна в третьем классе говорила, у тебя вообще не было бы никаких проблем! Потому что ты бы сейчас пахал на судоремонтном заводе за триста баксов как проклятый, с утра до вечера, каким-нибудь сварщиком четветого разряда! В ватных штанах, Монь, которые все равно не спасали бы тебя от простатита, потому что искры от сварки прожигали бы их за смену. Зато дома тебя бы верно ждала зачуханная жена в жлобских темно-коричневых колготках с рынка в затяжках в звездочку. И когда ты, Моня, после трудового дня на своем славном ордена русско-турецкой войны судоремонтном заводе нажирался бы в стельку и приползал в свою шикарную хрущобу, жена бы любовно охаживала тебя половником по башке, а ты так же любовно буцкал бы ее под глаз! И в этом замечательном коловороте настоящей жизни, Монь, ты был бы по-настоящему счастлив, потому что у тебя не было бы времени и желания думать о всякой фигне вроде навороченных джиперов, китайских философий, домов с бассейнами и чемоданов с баксами. И ты был бы несказанно рад поутру, сжимая в потном кулаке заныканную от жены пятерку по дороге к пивнухе. А там, Монь, похмелившись, ты искренне и от души горлал бы: «Я не хочу судьбу иную, мне ни на что не променять ту заводскую проходную, что в люди вывела меня…»