Крапленая обойма - Сергей Зверев

В ту ночь, в ту трагическую ночь Рита ездила в загородный дом к Фомину. Она была «враг». И должна была играть эту роль. В ту ночь синоптики обещали грозу. И Лаврентьев предложил Рите, чтобы ее к загородному дому пациента отвез его бывший шофер. Парень надежный, да и машину он водил хорошо, был профессионалом. Рита согласилась. Бабушкин просто подождал бы ее недалеко от дома Фомина, и всё. Она бы прошла к особняку Фомина и сыграла предназначенную ей роль. А затем Бабушкин отвез бы Риту домой. Лаврентьев был убежден, что жена несколько устанет, исполняя свою роль, и вести машину в дождь ей будет тяжело. Он хотел как лучше. А получилось... Жена ночью домой не вернулась. Но шел такой ливень! И Лаврентьев подумал, что Рита решила где-нибудь переждать непогоду. Он не заволновался и утром, когда уходил на работу. И только после встречи с пациентом у него появилось недоброе предчувствие – после того, как Фомин заявил, что стрелял в Них. Жена домой не вернулась, и можно было предположить трагедию, виной которой был Фомин. Однако затем пациент заявил, что не попал и никого не нашел наутро возле своего дома. Значит, Рита благополучно убралась оттуда. Но где она? И тогда позвонил Катышев...

Она должна была ехать вместе с Бабушкиным. Но то, что говорит гаишник, – это... Это ерунда какая-то получается. Выходит, что Бабушкин как раз ехал в другой машине, и не один, а с исчезнувшим после аварии шофером. Более того, как он помнил из прошлых рассказов Смолячкова, Бабушкин ехал навстречу его жене. Совсем уже бред какой-то получается. Такого просто быть не могло. Рита и Бабушкин должны были находиться в одной машине, и все тут.

– Скажите, – не слыша ответа Лаврентьева, проговорил Смолячков, – с вашей женой сейчас все в порядке? Я не в смысле здоровья – вы уже сказали, что оно нормализовалось, – а вообще. Ничего странного после аварии вы не заметили в ее поведении?

– А почему вы решили, что должна быть странность? – насупился Лаврентьев; он припомнил загадочные звонки Риты, ее встречу с незнакомым ему человеком и еще больше нахмурился.

– Видите ли, у машины вашей жены были выведены из строя тормоза. Кто-то постарался. Плюс вся эта непонятная карусель. И... Мне кажется, что либо вашей жене, либо вам угрожает опасность. Если бы вы были со мной откровенны, я бы знал, как вам помочь, а так... – Капитан тяжело вздохнул.

– Я не думаю, что мне нужна помощь и что мне либо моей жене угрожает опасность, – с некоторой расстановкой сказал Лаврентьев.

– Вот как, – удивился Смолячков. – Мои доводы, значит, вас нисколько не насторожили?

– Не очень.

– Жаль. Очень жаль, – искренне произнес Смолячков. – Когда случится непоправимое, вам некого будет винить, кроме себя самого.

Лаврентьев почувствовал себя не в своей тарелке. Отчасти капитан был прав. Вокруг него, Лаврентьева, происходило нечто непонятное, чего психоаналитик никак не мог объяснить. И это начало происходить как раз после аварии. Конечно, психотерапевту хотелось бы прояснить ситуацию, но он боялся, как бы это прояснение не затронуло его игры с Фоминым.

– Что вы предлагаете, капитан?

– Все узнать. До конца. Распутать клубок.

– И распутать этот клубок хотите вы, я правильно вас понял?

– Вы против?

– Не знаю, – откровенно признался Лаврентьев.

– Как представитель власти я не могу заниматься сейчас расследованием вашего дела. Оно закрыто. Но я бы мог, так сказать, в частном порядке... Хотя это и идет вразрез с законом, поскольку я нахожусь на государственной службе. Но ситуация... Сама ситуация для меня очень даже интересная. И я готов рискнуть. Только...

– Только?

– С вашего, разумеется, согласия. В качестве частного детектива.

– Гм, – Лаврентьев призадумался над такой перспективой.

– Но в таком случае у меня будут расходы, сами понимаете... – и капитан потупил взор.

Ах ты, бестия! В конечном итоге все уперлось в деньги, как и ожидал психоаналитик. Одним мирром мазаны эти законники. А с другой стороны... Почему бы и нет?

– У меня есть к вам некоторые требования. Или условия, – смерил капитана взглядом Лаврентьев.

– Слушаю вас.

– Вся информация, которую вы соберете в частном порядке, останется между нами. Вами и мной. И в любой момент я могу потребовать прекратить что-либо искать. Ну и... Перед тем как что-то сделать, вы советуетесь со мной.

– Да, рамки у вас довольно узкие.

– А я действую по принципу: кто платит, тот и...

– Да, понимаю вас.

– Так что? – с нетерпением посмотрел на своего собеседника психоаналитик.

– Можно попробовать, – ответил капитан.

Оба имели в этот момент плутоватый вид. Быть может, даже каждый из них хотел обмануть другого.

Они вышли из машины и направились в разные стороны: Смолячков – «распутывать клубок», Лаврентьев – к себе на работу. В кафе он решил не ехать, а попросить Алену принести ему что-нибудь из «Макдоналдса».

3

Психоаналитик отсидел полный рабочий день и вышел на улицу, когда уже стали сгущаться сумерки. Вначале он решил заехать домой, – Рита должна была его ждать, – уж затем – к Фомину.

Когда Лаврентьев вошел в свою квартиру, первое, что он сделал, это удивленно остановился на пороге. В квартире было темно. Смутно чувствуя неладное и не желая в это все же окончательно верить, он выкрикнул:

– Рита!

Ответа не последовало. Он зажег в прихожей свет и еще раз позвал жену. Затем заглянул в каждую комнату. Не забыл и о ванной, туалете и кухне. Наконец он прошел в гостиную и рухнул на диван: жены не было. Хотя она должна была быть дома. Она должна была его дождаться, чтобы вместе поехать к Фомину.

Лаврентьев прошел в спальню, открыл шкаф и стал осматривать одежду. Как и ожидал, та, в которой Рита обычно отправлялась в поездки – джинсы и легкий пуловер, – отсутствовала. Но, интересно, на чем она поехала? Машины у нее не было. Такси? Получается, что она выехала куда-то в город. Или он ошибается? Странно. Она должна была знать, в какое время он придет. Она знала. И тем не менее наплевала на это. И куда-то уехала. Должно было произойти что-то очень важное, чтобы она решилась на такое.

Он прошел в прихожую и оглядел банкетки. Нигде никакой записки. Значит, ей либо было безразлично, что он подумает, когда придет домой и не увидит ее, либо она собиралась вернуться до его прихода.

Психоаналитик почувствовал себя неуютно. Что-то подсказывало ему: отсутствие жены – факт намного более серьезный, чем он может себе представить. Да и что тут можно представить? После автомобильной аварии жена вела себя очень странно.

Лаврентьев подошел к телефону и включил автоответчик. На табло высветилась цифра 0. Ничего. Он все понял: кто-то стер записи. Кроме Риты, некому. Но зачем было это делать? Не хотела, чтобы он что-то услышал? Тогда стерла бы то, что не предназначалось для его ушей... А может, ей некогда было искать одно отдельное сообщение? Она просто стерла все и умчалась. Вполне объяснимо.