Штурмовая бригада - Александр Тамоников

Других вопросов у стрелков караула не было. Они успокоились и больше обсуждали поступок подонка Басова, готового подставить своих товарищей под пули наемников. Эпитеты к Басову применялись достаточно красноречивые.

Скоблин вернулся в комнату начальника караула. Вызвал Пашина:

– Григ! Я – Плотина! Прошу ответить!

– Григ на связи!

– Докладываю, вторая диверсионно-штурмовая группа позиции на объекте заняла. К отражению нападения противника готова.

– Я следил за работой твоей группы. Неплохо, а главное, быстро! Проблем с караулом не возникло?

– Никак нет! Все всё поняли очень быстро. Возмущаются предательством Басова.

– Это понятно! Насчет поведения после смены доблестных стрелков проинструктировал?

– Проинструктировал и предупредил о последствиях излишней болтливости. Думаю, будут молчать!

– Ну что ж! Держи плотину, капитан!

– Есть держать плотину!

Подполковник отключил связь. Правда, молчала станция недолго. Прошел вызов от наблюдателей у села Ильинское. Старший группы слежения доложил, что «УАЗ» с Басовым за рулем вернулся в селение, на этот раз с тремя пассажирами. Пашин доклад принял. Итак, банда Омара собралась в кучу! Артура среди боевиков не было, и это явилось неожиданностью. Но сейчас думать о посланце Гурбани не время. Главное просчитать, что последует дальше? По идее, наемникам не мешало бы выслать сюда разведывательный дозор. Как решит Омар, известно лишь ему. Пашину же и подчиненному ему отряду «Скорпион» в который раз оставалось одно – ждать!

Григорий произвел перестановку сил, в результате чего основная боевая группировка «Скорпион», продолжив вести активное наблюдение, взяла в полукольцо с юго-востока лесной массив, оставив боевикам коридор к плотине через деревню Черную.

Подполковник вызвал на связь генерала Луганского.

Тот ответил немедленно:

– Какие дела, Григ?

– Банда Омара сгруппировалась в Ильинском. Произвел смену караула. Контролирую обстановку полное-тью. Одно беспокоит – исчезновение Артура. Он выехал вместе с Басовым. Я предполагал, что будет встречать «гостей» на вокзале. Но его там не оказалось, видимо, соскочил по пути, а мы пропустили это. Не нравится мне, что этот урод находится вне наблюдения!

Генерал успокоил подполковника:

– Ничего, Григ! Главное, ты зацепился за Омара! А Артур мог покинуть Туру!

– Я уже думал об этом. Такое возможно! Но, к сожалению не подтверждаемо!

– Я понял тебя, Григ! Работай!

– Один вопрос.

-Да?

– У Туры-17 все спокойно?

Луганский ответил:

– Как ни странно, Гриша, но там все абсолютно спокойно. Удовлетворен ответом?

– Удовлетворен! Пока удовлетворен!

– Тогда конец связи, дорогой!

– Конец, генерал!

Насчет Артура предположения Луганского соответствовали истине, хотя генерал знать этого не мог. Посредник и контролер Гурбани действительно покинул Туру и отправился в сторону объекта № 17, где его ждало еще одно задание, а именно встреча диверсантов Лески после выполнения ими основной задачи!

Банда Омара активизировалась после обеда, в 14.20. Именно в это время наблюдатели группы Воронцова сообщили, что в сторону Туры из Ильинского выехал «УАЗ». За рулем Басов. С ним один из боевиков, старший, судя по тому, что к нему бандиты обращались не иначе как Омар. Пашин объявил всем боевую готовность «повышенную», особенно людям Скоблина, находящимся на территории охраняемого объекта.

«УАЗ» медленно объезжал заболоченный участок, что лежал между Ильинским и Черной.

Сначала Омар молчал, покуривая папиросу с марихуаной. Насытившись анашой и получив определенный кайф, который не лишал его четкости мышления, заговорил:

– Я слышал, Федор, ты в плену у Масуда был?

– Был.

– А чего в Союз вернулся? Не махнул в Штаты или Западную Европу. Шах многих туда отправлял.

– Отправлял. Может, и мне повезло бы, если б не спецназ советский. Провели операцию и освободили.

– Так ты не по своей воле на родину заявился?

– Ясный палец, нет! Чего бы мне возвращаться, когда мог и на Западе зацепиться? И жить как человек, а не как скот подневольный!

– Жалеешь, что вернулся?

– Раньше жалел, потом привык, сейчас живу надеждой слинять из этой вонючей России!

Омар понимающе кивнул головой:

– Понимаю! И совсем скоро такая возможность тебе представится. Не думаю, что с плотиной у нас возникнут проблемы! А каково твое мнение, начальник караула?

– Не должны возникнуть. Вечером заступит моя смена, в ней две бабы да четверо пятидесятилетних мужиков, которые карабин-то при выстреле еле держат, не говоря уж об отражении нападения. Да и спят они ночью как сурки. Что днем, что ночью, что на постах, что в караулке.

– Да, ты мне вот что объясни. Плотина – объект стратегический. Почему же ее так слабо охраняют?

Басов, не отрывая взгляда от дороги, усмехнулся:

– А кому ее охранять-то? Молодых и здоровых на зарплату стрелков не заманишь, у ментов другие заботы, войск поблизости нет, вот и собрали три караула из недоносков да баб. Из тех, кого уже никуда больше на работу не берут. Как им платят, так они и службу несут! Бардак, короче, как и во всей стране, будь она неладна!

Главарь наемников неожиданно спросил:

– Насколько знаю, ты с одной из своих подчиненных роман крутишь?

Басов бросил резкий взгляд на пассажира:

– Откуда вам это известно?

– Как говорится у русских – слухами земля полна.

– Говорится по-другому, но о моих с ней отношениях никто из подчиненных-то не знал, откуда вы могли узнать?

– Неважно! Я хотел спросить о другом. Весь твой караул, что заступит на объект, вечером придется валить. Баб тоже. Свою не жалко?

– Не жалко! Мне никого не жалко. Она что, жена мне? Или любовь какая? Так, подстилка для удовлетворения потребностей! Не жалко!

Омар остался доволен ответом. И молчал некоторое время. Затем вопрос, который заставил Басова слегка вздрогнуть:

– А ты, случаем, свою подстилку во время дежурств в схрон не таскал?

– В схрон?.. Нет… что вы, как можно? Для того чтобы трахнуться, любая полянка подойдет, зачем же в схрон?

– Почему ты так напрягся, Федор? Ну, водил бабу в подземелье, ну и что?

Басов категорически заявил:

– Не водил я никого, кроме, естественно, Каштанова. И только когда разгружали в тайник оружие, с ведома Артура. Больше никого и никогда!