Дочь авторитета - Владимир Колычев

— Спасибо тебе! — сказала она и нежно коснулась рукой его предплечья.

Патрик умел владеть собой и ничем не выдал своего к ней влечения. Он человек простой, у него не было желания усложнять себе жизнь. Есть Жанна, такая же красивая и не менее сексуальная. С ней у него все налажено. А Варвара — любовница босса. Зачем ему геморрой на свою голову?

— Располагайся, горничная подаст обед, — сказал Патрик.

Спальня на втором этаже вполне не плоха, все здесь есть. Надо только воду для душа нагреть. Патрик спустился, включил котел, вышел из бани и столкнулся с Жанной.

— Быстро же ты ее оформил! — Она едко посмотрела на него.

— Прекращай, — сдерживая раздражение, сказал он.

Жанна девчонка хорошая. Вздорная, порою стервозная и даже истеричная, но ее запала хватает ненадолго. Главное — не вступать с ней в перепалку.

Он уже объездил эту кобылку, привык к ней. Она тоже приноровилась к нему. Хотя иногда у нее и возникало желание сбросить седока, даже встать под другого. Жанна — дочь самого Ставра, а Патрик — всего лишь телохранитель. Его карта против ее не пляшет.

Плюс влияние молодости. Жанна думает, что вся жизнь впереди, а там столько мужчин! Их действительно будет много, и некоторые из них окажутся очень соблазнительными. Не исключено, что Жанна не устоит.

Но Патрик не хотел думать о плохом. Тем более что сейчас не время для досужих размышлений. Геннадий Лукьянович в реанимации, враг у ворот. Патрик должен защитить свое светлое будущее и перспективное настоящее.

— Ты на нее запал? — с язвительными нотками в голосе спросила Жанна.

— Нет.

— Тогда почему она здесь?

— Потому что Геннадий Лукьянович — мой босс. Варвара ему дорога. Значит, я должен ее сберечь.

— А я тебе не дорога?

Патрик резко подступил к Жанне. От неожиданности она подалась назад, но он настиг ее, одной рукой обнял за талию, другой — за шею и поцеловал в губы. Жанна дернулась, несильно толкнула его, но тут же успокоилась, раскрепостилась, поплыла по течению. Он ощутил сильное возбуждение. Жанна тоже завибрировала изнутри, но нельзя им здесь, люди вокруг. Да и времени на это у Патрика не было.

Он отстранился от нее, спокойно посмотрел в глаза.

— Больше не ходи к ней. Я ревную, — заявила Жанна и капризно надула губки.

Патрик улыбнулся. Жанна умела быть милой и забавной.

— Мне нужно уехать, — сказал он.

— Куда?

— Надо решить один вопрос.

Вопрос этот назрел как чирей, вскрыть который можно было только скальпелем. Патрик должен был это сделать ради Жанны и Геннадия Лукьяновича. Ставр совсем не прочь взять его в свою семью. А почему? Да потому, что Патрик должен стать для него и Жанны палочкой-выручалочкой в трудную минуту. Вот она как раз и наступила.

Фадей дал ему четкую картину происходящего. Ставр сцепился с Голованом, тот сделал ход конем и заманил Геннадий Лукьяновича в ловушку. Против Ставра был задействован ментовский спецназ. При его задержании погиб телохранитель и получил ранение омоновец. Высокое начальство всполошилось, поступила команда разобраться. Надзиратели пришли за Ставром в самый последний момент. Еще бы чуть-чуть, и все.

Ставр угодил в больницу, а Голован остался в изоляторе. Сегодня к вечеру он выйдет. Фадей узнал, что его выпустят. Но домой Голован вернуться не должен.

У Ставра были спецы, которые могли разобраться с Голованом быстро и четко, но выход на них имел только он один. Фадей тоже мог решить вопрос, но для этого ему нужно было время. А Патрик готов был действовать немедленно. Сама ситуация вынуждала его к этому. Голован еще не вышел из изолятора, а его люди уже начали отстрел. Они били по самому больному, по семье Ставра, которую нужно было защитить.

Патрик отправился в квартиру, о которой знали немногие. Дом старый, с черным грибком на стенах, но до стволов плесень не добралась. Автомат и пистолет в полном порядке, в смазке. Патроны все на месте.

Парень уложил оружие в спортивную сумку, поехал к себе домой, взял ключ от гаража, в котором, помимо отцовской машины, стоял мотоцикл. Он снял номера, наполнил бак бензином и отправился в путь.

У ворот изолятора стоял черный джип. Возле него топтались трое парней в кожаных куртках. Патрик встал в отдалении, слез с мотоцикла, сел на бордюр. Каску не снимал, только поднял стеклянное забрало. Он не курил, не сорил, не сплевывал.

Зрение у него было хорошее, поэтому Голована Патрик узнал издалека. Авторитет вышел из ворот. Парни встретили его и сопроводили до машины.

Джип выехал на дорогу, Патрик закрыл лицо и покатил вслед за ним. На перекрестке внедорожник остановился, и парень поравнялся с ним. Ситуация идеальная, до цели метра три. Машин мало, лицо скрыто, на руках перчатки. Автомат в сумке, которая висела у него на шее, упираясь в грудь. В сумке дыра.

Патрик сунул в нее руку и нажал на спусковой крючок. Он стрелял в упор. Пули прошивали кузов насквозь. Шансов у Голована и у его бойцов не было.

Все же Патрик решил подстраховаться. Нервы у него железные, руки не дрожали, тяжести в ногах не было. Он слез с мотоцикла, быстро поставил его на подножку, шагнул к истерзанному джипу, на ходу доставая пистолет.

Парень открыл дверцу и увидел Голована, который сидел, обнимая труп своего быка. Лицо в крови, из шеи вырван клок мяса, рука прострелена. Но Голован был жив. Он пытался вытащить пистолет из кобуры своего покойного спутника. Патрик прекратил его мучения выстрелом в упор.

Он уже стронулся с места, когда где-то сзади взвыла сирена. Патрик лишь усмехнулся. Неподалеку находился проулок, по которому можно было проехать только на мотоцикле. Он знал, как отсечь погоню.