Секретный пеленг - Иван Стрельцов

Следователь был молодым, румяным, пухлощеким и своим видом больше напоминал учителя начальных классов или семинариста, чем следователя.

На старом потертом письменном столе вместо папки с уголовным делом лежал толстый глянцевый журнал «Медведь», который следователь листал с явной ленцой, когда со скрипом отворилась входная дверь и в комнату вошел Платов в сопровождении конвоира.

Следователь оторвался от просмотра журнала и широко улыбнулся:

– А, Захар Николаевич, здравствуйте, проходите, садитесь. Вернее, присаживайтесь, – потом перевел взгляд на конвоира и негромко, не вяжущимся с его внешним обликом суровым тоном произнес: – Свободен.

Когда конвоир вышел, он положил на обложку журнала пухлые, как у поповича, руки и, с нескрываемым любопытством глядя на Платова, почти доброжелательно спросил:

– Ну что, Захар Николаевич, ничего нового не хотите добавить по нашему, вернее, вашему делу?

– Нет, – последовал ответ задержанного. – Я все изложил в первый раз. Я ехал, на меня было совершено вооруженное нападение. Вынужден был защищаться, кстати, оружие зарегистрировано соответственно с моей рабочей должностью. Все-таки телохранитель. Между прочим, после нападения я сам вызвал милицию. – Платов недоуменно пожал плечами. – А меня за решетку, как какого-то душегуба. Спрашивается, где справедливость?

– Все верно, – сочувственно поддержал его следователь, – только во вроде бы банальном вопросе, который еще при этом и разрешился самым благополучным образом, имеется одна шероховатость – слишком много трупов. Согласитесь, Захар Николаевич, семь трупов многовато для одного разбойного нападения.

– Во-первых, для подобных ситуаций у меня достаточный боевой опыт. А во-вторых, кто сказал, что это разбойное нападение? Проведение акции больше походило на хорошо отрепетированный заказ.

– Заказ? – мгновенно отреагировал следователь, демонстрируя свою профессиональную хватку, скрывающуюся за внешней благопристойностью.

– Я сопровождал начальника службы безопасности компании «Андерсон и К» и уверен, что целью нападения киллеров был Пройдесвит Григорий Иванович, – четко произнес Захар.

– Правильно, – неопределенно усмехнулся следователь, – только ведь после этой деловой поездки Пройдесвит Григорий Иванович бесследно исчез, и мое руководство имеет наглость предполагать, что вы, Захар Николаевич, не кто иной, как соучастник похищения вашего шефа.

– Бред какой-то, – удрученно пробормотал Платов, отводя взгляд в сторону. Первые две недели дознаватель из старых «волков следствия» пытался выяснить, куда же с места перестрелки подевался Пройдесвит. Захар не сообщил ничего толкового по причине того, что сам был не в курсе.

– Мне тоже так кажется, – согласился с ним следователь. – Я подробно изучил ваше досье и честно скажу – восхищен. Ваша дружба с Григорием Ивановичем замешана не на шапочном знакомстве или распитой бутылкой у гастронома, а на совместно пролитом поте, замешана на пролитой крови. Как это ни пафосно звучит, но боевое братство не терпит предательства.

На эти откровения Захар Платов лишь пожал плечами, он уже привык к тому, что у ментов полно всяких уловок, лишь бы добиться от подозреваемого нужных показаний.

– Короче говоря, как вы уже заметили, Захар Николаевич, вас не прессуют, не гноят в общей камере в Бутырке, а содержат здесь, в «Матросской тишине», в камере почти класса «люкс». Передачи с воли не запрещены, как я понял, супруга в средствах не стеснена. А один из лучших московских адвокатов Роман Штрайхер не сегодня-завтра добьется вашего освобождения под подписку «о невыезде». Так что жизнь потихоньку налаживается, и это лишнее доказательство того, что вы не участвовали в похищении Пройдесвита, по логике жанра исполнителей, как правило, исполняют сразу после завершения акции. А тут все наоборот...