Убить бессмертие - Сергей Зверев

Борщевский вдруг остановился и присел на колено. По сигналу его поднятой руки Мовчун тоже присел и машинально, настолько въелась в плоть и в кровь боевая выучка, взял под контроль свой сектор пространства. Он восстановил дыхание и старался разобраться в звуках окружающей тайги. Что услышал или увидел Кеша Борщевский?

Снова беззвучная команда вперед, и снова они побежали. Борщевский впереди ловко лавировал, нагибался, подныривал, перескакивал, обходил препятствия. Николаю оставалось лишь повторять путь старшего в их маленькой группе. Они бежали уже третий час, если это можно было назвать бегом.

Когда кто-то рухнул в кусты, Мовчун среагировал мгновенно. Через коммуникатор еще слышались слова «справа на два часа…», а он уже летел в другую от напарника сторону, чтобы не создавать кучи и рассредоточиться. Здоровый мужик с бритым черепом выскочил прямо перед Борщевским и ударом ноги попытался выбить из его руки автомат. Мовчун короткой очередью из своего оружия прошелся по кустам, чтобы на напарника не навалилось сразу несколько человек, и перекатился в сторону, успев глянуть, каково положение Борщевского. Кеша, как всегда, был на высоте, не зря его псевдонимом было название одного хитрого и очень удобного инструмента — стусло[14]. Он мог за очень короткий промежуток времени нанести массу точных ударов ребром ладони под самыми разными углами с точностью до нескольких градусов. На тренировках он частенько демонстрировал свое искусство в такой «рубке».

Бритоголовый, конечно же, промахнулся ногой и тут же получил подсечку ногами Борщевского, крутнувшегося на спине. Большое тело бандита рухнуло в траву, и оттуда послышался матерный возглас. Нервишки у вас, подумал Мовчун и дал еще одну короткую очередь правее, чтобы обезопасить командира от вторичного нападения.

В ответ ударила автоматная очередь, разорвав привычный таежный гомон птиц и шелест листьев. Пули прошли над головой, а парочка ударилась в камни в том месте, где он лежал несколько секунд назад. Оценив умение противника предвидеть передвижение цели в зарослях, Мовчун засек, откуда раздались выстрелы, и успел заметить, как еле заметно качнулась ветка куста. Конечно, это же азы! Выстрелил, перекатился. Неужели думает, что он будет играть в эти тупые игры?

Из зарослей, где находился Борщевский, слышалась активная возня и стук ударов. Кеша справится, лениво подумал Мовчун. Против Кеши бесполезно дергаться. А вот сколько там еще в кустах прячется? Если их больше, чем один, то они обязательно предпримут обманный ход. Один будет имитировать атаку или попытается придавить плотным огнем, а второй кинется в обход, чтобы зайти сзади или сбоку.

Он оглянулся, прикинул возможности маневра на своей позиции, а потом выставил автомат над головой и дал очередь вдоль всех зарослей впереди. Затем быстро отполз назад и ужом скользнул вправо. Если нападать на него, то только справа. Со стороны бритоголового они нападать не будут, пока тот в кустах возится, так что есть шанс подстрелить его ненароком.

Как он и ожидал, целый рой пуль, сопровождаемый стрекотом «АКСУ», врезался в землю, срубил несколько веток куста в том месте, откуда он сам только что стрелял. Но бо́льшая часть пуль пронеслась над головой. О чем это говорило? О том, что стрелял не ахти какой храбрый боец, паливший фактически не целясь. Или неопытный стрелок. Ладно, с ним потом разберемся! Мовчун лег на бок и приложил приклад автомата к плечу. Ствол смотрел в сторону, откуда должен был появиться противник. И если в кустах остался менее опытный, то появиться должен боец вполне крепкий. Тут шутить нельзя.

Он не ошибся. Еще две длинные очереди прошили землю и кусты чуть левее. И в этот момент справа выскочил высокий, довольно крепкий парень в зеленом противоэнцефалитном костюме, с черной банданой на голове. Двигался он практически бесшумно и каким-то образом умудрился не потревожить растительности. Если бы Николай его не ждал с той стороны, то обязательно проворонил бы нападение, и последствия, учитывая мастерство бандита, были бы для Мовчуна печальными.

Даже сейчас все решали не секунды, а доли секунд. Бандит был готов открыть огонь в любое мгновение, но ему нужно было время для определения места цели. Мовчун своего противника увидел чуть раньше и тут же нажал на спусковой крючок. Короткая, в три патрона, очередь ударила незнакомца в грудь чуть ниже левой ключицы. Он дрогнул, словно наткнулся на стену, и повалился в траву боком, как боксерская груша, сорвавшаяся с цепи.

Мовчун еще секунду лежал, потом бросился вперед. Подсознание подсказывало, что он этого человека убил, и больше беспокоиться о собственном тыле не стоит. Больше Мовчуна волновал тот, кто только что палил в него из кустов, он отчетливо слышал, как там судорожно, с множеством посторонних стуков, отсоединяли магазин. Пока не раздастся щелчок фиксатора, означающий, что новый полный магазин вставили на место опустевшего, пока не лязгнет затвор, вгоняя патрон в патронник, нужно бежать. Бежать, чтобы опередить, бежать, чтобы как можно больше людей взять живыми и допросить. Нужна информация, иначе все эти фокусы с планерами, гонками по непролазной тайге, с обглоданными зверьем трупами окажутся бесполезными. Взяли обязательство сделать работу, значит, надо ее делать без дураков!

Огромное тело Мовчуна взвилось над кустарником в тот момент, когда в руках бандита, наконец, лязгнул затвор автомата. Не хватило всего секунды, а теперь… В последний момент Николай успел изменить направление падения своего тела, нажав на курок автомата. Нарываться на порцию пуль он не хотел, было бы глупо в такой простой обстановке получить пулю. И стрелял он в лицо бандиту, чтобы ошеломить его, напугать. Мовчун был почти уверен, что не попадет.

Но черт дернул этого щуплого парня с бешеными злобными глазками вскочить на ноги и рвануть в сторону. Мовчун падал на бок, но еще до того, как приземлился, понял, что одна пуля попала-таки бандиту в висок. Тайгу огласила басовитая и не совсем приличная тирада. Николай упал, перекатился и сел, стукнувшись спиной о сосну. Ему на голову посыпались желтые иголки и несколько высохших шишек. Все! Учудил! Ну, надо же, какое невезение!

Можно было не вставать, потому что и так понятно, что бандитов было всего трое. Почему понятно? Потому что больше никто не стрелял, никто не бросался на них с Борщевским, никто не бросался, наоборот, от них в тайгу. Да и сам Кеша уже стоял на ногах и тряс ушибленной кистью правой руки, сплевывая под ноги и что-то ворча себе под нос. Под свой знаменитый крючковатый нос. И скоро Коле Мовчуну придется услышать пару нелестных фраз в свой адрес, которые раздадутся как раз из-под этого носа. Бывает же такое стечение обстоятельств, когда ты вроде бы и не виноват, но в то же время кто виноват, как не ты. Должен был! Обязан! На то ты и…

— Микола, ты там как? — крикнул Борщевский, не поворачивая головы.

— Нормально, — буркнул Мовчун и стал подниматься, отряхивая голову и плечи от хвои.

Борщевский тут же повернул к нему голову и посмотрел осуждающе. Все ясно, понял! Теперь, если у него самого там труп лежит, то имеют они дырку от бублика, а не пленников и информацию. Хотя в этом случае легче будет самого Кешу попрекнуть. Что же ты одного не взял, когда я от двоих отбивался! А будет от этого легче? Не будет. И вообще они шли парой, парой и ответственность делить. Фигово сработали!