Напарник - Сергей Кулаков

– А мы из Колорадо, сэр, – сообщила Барбара. – Слыхали?

– Ну как же, – улыбнулся Роман. – Ваш знаменитый жук завоевал весь мир.

– Точно, сэр! – восхищенно выкрикнула Барбара. – Видите, вы все о нас знаете.

– Барбара, может быть, ты мешаешь джентльмену из Глостера? – не без сарказма заметил Том.

Барбара с беспокойством уставилась на Романа. После столь успешного начала знакомства для нее было бы большим ударом узнать, что она может оказаться для кого-то помехой.

– Нет, что вы, – поспешил успокоить ее Роман, истинный английский джентльмен. – Мне очень приятно познакомиться с вами. Путешествуете?

– Да, – с гордостью кивнула Барбара. – Решили повидать мир. С детства мечтала попасть во Францию. Вот, сбылась моя мечта!

Она повела малиновой физиономией по узкой, довольно-таки невзрачной улице.

– Том работает пожарным, а я медсестрой, – пустилась она в подробности, уже видя в Романе своего человека. – Детишек нам бог не дал, вот я и говорю Тому: чего копить эти деньги, давай лучше повидаем мир. Надо было видеть, как он сопротивлялся. Но я его убедила!

Том тихонько вздохнул, углубляясь в меню.

– Барбара, может, мы что-нибудь закажем?

– Том, тебе бы только есть! Прямо сама не знаю, что с ним делать, – пожаловалась она Роману. – Стоит ему только куда-нибудь попасть, он набирает еды полный стол. И пока все не съест, его не остановишь. Видите, какой он? А ведь избыток холестерина так вреден для здоровья. И работе пожарного мешает. Правда, он работает диспетчером уже пять лет, и на выезды ему не надо, но все равно я не устаю ему повторять, что надо держать себя в форме.

Как видно, работе медсестры избыток холестерина не мешал. Но Роман, ясное дело, предпочел оставить свое мнение при себе. Джентльмен, в конце концов, он был или не джентльмен?

У него оставалось еще немного времени. В узкий просвет между крутыми плечами своих новых знакомых он поглядывал на вход в «Жемчужину». Но, как и прежде, ничего подозрительного не наблюдалось. Так же исправно входили и выходили посетители, заглянул один раз полицейский наряд, но тем все «подозрительное» и исчерпывалось.

А время между тем выходило.

– А вы один здесь? – перешла к неизбежному допросу Барбара.

– Один, – ответил Роман.

Барбара, явно ожидавшая другого ответа, осеклась. Но тут же ее глаза выразили понимание.

– А, вы хотите сказать, что сидите за столиком один! Я знаю, это английский юмор. Я слышала, что он не такой, как у всех. Теперь я поняла…

– Барбара, ты надоедаешь мистеру, – одернул ее муж.

– Сразу видно, что ты не джентльмен, Том, – заявила Барбара. – Настоящий джентльмен никогда не скажет такого даме.

Рубашка на ее груди едва не лопалась от распиравших ее телес, между трещащих пуговиц виднелась розовая ткань бюстгальтера. Она тяжело дышала и обмахивалась ладонью, как веером.

Роман почувствовал дружеское участие к недалекой толстухе. Хотелось на прощание сказать ей что-нибудь доброе.

В это время муж ее определился с выбором и подозвал официанта.

– Принесите нам два мясных салата, – начал он, ужасно коверкая французские слова.

– Я разговариваю на английском, месье, – сказал гарсон.

– Тем лучше, – кивнул Том. – Значит, два мясных салата… Ты с майонезом будешь, Барбара?

– Конечно, буду, – отозвалась та. – Где здесь найдешь приличный кетчуп?

– Значит, два салата с майонезом. Потом курицу в соусе и спагетти. Две порции. Пирожки с креветками. Мороженое с шоколадом. Два. Две большие чашки капучино. И что-нибудь сладкое к нему.

– У нас есть булочки с финиками, месье.

– Свежие? – уточнила Барбара, на время забыв о Романе и, как ему показалось, обо всем на свете.

– Только что испекли, мадам.

– Тогда давайте.

– Что-нибудь еще, месье? – спросил гарсон Тома.

Тот протянул карточку жене.

– Ты что-нибудь будешь, Барбара?

– Нет, – отрезала та. – Ты же знаешь, я много не ем. И тебе не позволю.

Она с чарующей улыбкой посмотрела на Романа.

Тот перегнулся через стол.

– Знаете, Барбара, мне кажется, вам не стоило бы потреблять зараз такое количество углеводов.

Барбара вздрогнула.

– Что это вы хотите сказать, мистер?

– Я хотел сказать, что на такой жаре, – понимая, что совершил непоправимое, попытался исправить ситуацию Роман, – вам может стать не очень хорошо…

– Я сама знаю, когда мне хорошо, а когда нехорошо, – выпалила Барбара, меряя его негодующим взглядом. – А вам не мешало бы знать, что в чужую тарелку нос совать не следует. Так-то, мистер англичанин!

«Вот и сказал доброе, – подумал Роман, глядя в полные возмущения лица колорадцев. – Как бы не покусали».

– Всего хорошего, – сказал он, поднимаясь и поспешно отходя прочь.

– Английские джентльмены! – услышал он голос Тома. – Будешь теперь знать, Барбара!

Барбара что-то быстро залопотала в ответ, но Роман уже не вслушивался. Помогли скоротать время, и на том спасибо. А что полного взаимопонимания не произошло, так на то они и загадочные английские джентльмены, чтобы их не понимать.

Отойдя шагов на двадцать, так, чтобы голос Барбары растворился в уличном гомоне, он замедлил темп и неторопливо начал приближаться к «Жемчужине».

До нее оставалось метров тридцать, и тревожное чувство внезапно овладело Романом. Он так ничего и не обнаружил, несмотря на то что потратил не менее трех часов на наблюдение. Заметь он хоть что-нибудь мало-мальски подозрительное, ему стало бы легче на душе. По крайней мере, тогда бы он представлял, с какой стороны может исходить опасность.

Но здесь было тихо, как на кладбище. За исключением кучки подвыпивших русских, давно ушедших в направлении порта, ничто не нарушало царившее в этих старых стенах спокойствие.

И тем тревожнее было на душе Романа.

Когда до входа в «Жемчужину» оставалось не более двадцати метров, из ее дверей вышли двое крепких мужчин и двинулись ему навстречу. В отличие от туристов, выглядели они как местные и шли молча, держась на расстоянии полуметра друг от друга.

Тротуар был здесь узкий, и Роман взял вправо, ближе к бровке, так, чтобы не проходить между этими двумя.

Но вдруг один из них, тот, что был ближе к нему, слегка сдвинулся влево.

Роман напрягся.

Расстояние между ними стремительно сокращалось. Мужчины были физически прекрасно развиты, и если они возьмут его в «клещи», то ему придется постараться, чтобы вырваться от них.