Шаровая молния - Иван Черных

– Ты чего пристаешь к девушке?

– А твое какое дело? – сердито ответил Станислав.

– Не твоего поля ягодка, – продолжал обострять конфликт Василий. – Ты еще не дорос до нее.

– А ты перерос, – отрезал Станислав. – И не с твоей физиономией рассчитывать на таких девушек. Тебя не каждая в бардаке примет.

– Подожди, красавчик, я твою рожу не такой еще сделаю…

Анучин и в Якутске после пьянки чуть не устроил потасовку с Макаровым, придравшись к бортинженеру по пустяку. Виктор Иванович, о чем позже рассказал командиру, быстро остудил его пыл, пригрозив вызвать милицию и навсегда оставить «прапорюгу», как назвал Анучина, в Якутске.

Да, такого задиру Геннадию держать в экипаже не хотелось. Он подошел к бортмеханику и тяжело положил ему на плечо руку.

– Вот что, герой. Убирайся сейчас же с пикника, не порть товарищам настроение. Еще раз подобное повторится, ищи себе другое место.

– Понял, командир! – по-ефрейторски вытянулся Анучин. – Это я пошутил, извините.

– Дурацкие шутки. Товарищи отдыхают после нелегких трудов, а ты шутки-придирки устраиваешь. И больше не пей, если не умеешь.

Анучин трижды поклонно кивнул, а как только Геннадий отошел, пустился в пляс, припевая частушку: «Моя милка загуляла, перепила молока, думала, что от коровы, оказалось – от быка».

Комедиант, перестал сердиться Геннадий. Вот и пойми такого человека… Но лучше комедиант, чем эгоист, заботящийся только о личном благе.

Геннадий с Юркой посидели еще часок и удалились на английский манер, не сказав «до свидания». Вечером их ждало другое, более радостное и ответственное празднование.

Лана и Галя заехали за ними – у Ланы своя машина с личным шофером, служебную вызывать не стала – пусть водитель отдохнет в кругу своей семьи. Федя Клейменов, личный водитель и телохранитель, мужчина лет сорока, служивший ранее в десантных войсках, прилежно выполнял свои обязанности. В других, более рискованных случаях Лана привлекала еще двух супертелохранителей. Когда Геннадий напомнил ей о завсегдатаях ресторана «Богач-Бедняк», среди которых могут быть и ее недруги, Лана помотала головой:

– В ресторане «Богач-Бедняк» бандитов не бывает, и наша безопасность там обеспечена.

Она знала, что говорила.

На входе в ресторан их встретили два крепких, в спортивных костюмах парня, преградили им дорогу. Но лишь на пару секунд. Один, что постарше, тут же извинился:

– Простите, Лана Петровна, не узнал. Давненько вы у нас не были. Это с вами?

– Разумеется. Одна я к вам не хожу. Как у вас сегодня, так же весело, как всегда?

– Еще лучше. Привезли из Германии новые музыкальные инструменты. Музыка – душа поет. И сегодня у нас Ирина Аллегрова выступает.

– Хорошо, послушаем.

Метрдотель, встретивший их в зале, провел в отдельную комнату, где стол был уже накрыт на четыре персоны; пахло весной, белой акацией, фруктами, а приглушенный свет люстры создавал впечатление, что они попали в вечерний сад.

– Ну, Ланочка, умеешь ты создать райский уголок, – сказала восторженно Галя. – Я такой прелести еще не видала. Как тут не напиться, – засмеялась весело.

– Будешь умницей, и не такое еще увидишь. Садитесь, кавалеры, не забывайте своих обязанностей.

– Что будем пить? – обратился Геннадий к женщинам. – Шампанское, мартини, коньяк, водку?

– Я начну с коньяка. Сладкое аппетит портит. А я хочу сегодня напиться, – сказала Лана.

– Возражений нет? – Геннадий взял бутылку коньяка, открыл и налил всем. – С прекрасным майским праздником, с весной, чудесной погодой!

Все дружно выпили и принялись за закуску. Геннадий, наблюдая за Ланой, обратил внимание, что его пассия в этот вечер чем-то возбуждена: антрацитовые глаза горят ярче обычного, на щеках временами вспыхивает румянец, и все тело будто в движении. Она попробовала закусить румяным, словно само солнце, яблоком; не понравилось, бросила в рот несколько ягод винограда. Глянула на Геннадия и, встретившись с ним взглядом, кивнула на бутылку.

– Повтори, тамада. После первой, как говорил известный герой, не закусывают. А вы набросились, будто три дня не ели.

– Угадали, Лана Петровна, – согласился Лаптев. – Знали вашу хлебосольность и царскую закуску, решили попридержать аппетит.

– Экие скупердяи. Придется и мне дня три до вашей свадьбы поговеть. Кстати, где собираетесь праздновать?

Юрий кивнул на Галю.

– Вот она с родителями никак не договорится.

– А чего ломать голову? Давайте вот здесь, в этом ресторане. Здесь есть и большие залы.

– Да вы что? – возразила Галя. – Вы гляньте в меню, какие тут цены!

– Знаю, видела. У тебя же муж не кто-нибудь – летчик. Неужто будете в какой-нибудь харчевне праздновать?

– Извини, Лана, но мы с Юрой еще не разбогатели. Нам надо о квартире позаботиться и о многом другом.

– Не переживай. Поможем, пока можем. Наливай, Гена. И разрешите мне произнести тост. Не на положении хозяйки, а по чисто товарищеской привязанности к вам. Не будете отрицать, что это по моей инициативе мы встретились, познакомились и подружились. Я рада, что приобрела таких друзей. И не только. Давайте выпьем за верность в дружбе, которая не подвержена никаким невзгодам, как любовь приносит нам только радость и счастье!

– С удовольствием, – поддержала Галя.

– Согласен, – взял рюмку Юрий и встал. – И вот еще у меня какое предложение. Есть у нас пара влюбленных с более значительным стажем. Почему бы нам вместе не сыграть свадьбу? И интереснее, и дешевле. Что вы скажете, Ланочка, по этому поводу?

– Вон куда ты завернул, – усмехнулась Лана. – Заставляете меня открыть свой секрет. Вы знаете мое положение по работе и в обществе. Какой-то остряк подметил главную черту моего характера и окрестил Властелиной. Верно подметил. Не знаю, откуда у меня эта черта, но, и когда жила с мужем, верховодила во всем. Вот такая я: если что иметь, чем-то владеть – то безраздельно. А где ныне найдешь такого мужа, чтобы танцевал под дуду жены?

– А Гена? – вырвалось у Гали. – Он вас так любит.

– А спросите у Гены, кто у него первая жена. Не знаете? А я знаю. И на роль второй жены не согласна, – рассмеялась Лана.

Геннадий тоже смеялся, не зная, что ответить. Да, он любит Лану, но танцевать под ее дуду, пусть даже она и Властелина… И права она насчет первой жены. А если действительно придется выбирать, тут же возник вопрос. Оставить летную работу? Ни за какие коврижки. Другого он ничего не умеет и не желает. Будет летать, пока есть силы и здоровье. А вторая жена… Пока и так хорошо. Что дальше – время покажет. И все-таки надо было ответить возлюбленной.

– По-моему, мы отклонились от темы. Тост был произнесен за дружбу. А в семейных отношениях разбираться еще рано. Итак, за дружбу! – Он поднял рюмку, чокнулся со всеми и выпил до дна.