Особо опасная статья - Вячеслав Денисов

– Не помнишь, с кем на этапе в одной «хате» грелся? Когда тебя по «сто шестьдесят второй»[20]в девяносто девятом в «крытку»[21]«приземляли»?[22]У нас еще вор один сидел, его менты к «прошлячеству»[23]склонили. Да не успели, братва его «разбавила»[24]насильно: он под дурью был, и по запарке двумя пачками индийского за «маляву» рассчитался?

Коротко стриженный тридцатилетний парень сощурился и чуть откинулся назад:

– А кто у нас смотрящим за игрой был?[25]

– Сарик Молодой, – не моргнув глазом, ответил Кряжин.

– Был такой на нашем продоле на «Красной Пресне»… – Он с сомнением поджал губы. – Но не в моей «хате». И тебя, братишка, не припомню, извини… Ты из чьих будешь?

– Из дмитровских.

Четверо с досадой переглянулись. Ничего не понимают…

– Братва, времени в обрез, – рубанул себя по запястью «важняк». – Если не в курсе, где Феликс, нет вопросов.

– Да кто его контролирует? – вяло проговорил третий, в джинсовом костюме. На лице его значилась бородка с бачками «а-ля Баджио». – А где вы, дмитровские, определяетесь? Ты уж извини за наивность… Ей-богу, первый раз слышим. Да, пацаны?

Пацаны молча поиграли желваками, соглашаясь с товарищем.

– «Лефортово» под нами, – стал загибать пальцы Кряжин. – «Матросская Тишина» опять же наша, «Бутырская».

– Тебя послушать, вы всю Москву оцепили, – усомнился четвертый. – А кто за центрового у вас?

– Вы, как в прокуратуре, пацаны! – возмутился Кряжин. – Кто, да что, да откуда. Я же не с предъявой по финансам прибыл. Просто спросил: где Феликс? И сразу ответил на четыре вопроса.

– Он каждый день сюда подъезжает, – смилостивился наконец старший. – Я вот только не пойму: это лишь чисто у дмитровских принято на «стрелы» с «железом» прибывать или сейчас мода такая пошла?

Кряжин посмотрел туда, где застрял взгляд сорокалетнего «бродяги», и увидел выпирающий из-под застегнутого пиджака «ствол» на поясе Саланцева.

– А Феликс-то знает, кто вы? – спросил с «перстнями».

– Он сразу узнает, – заверил Саланцев, которому надоела роль молчаливого наблюдателя. И посмотрел на Кряжина – не пора ли отойти и выждать.

Тот с этой идеей был полностью согласен. Жаль лишь, что он до сих пор не видел фото этого Феликса. «Муровец» скопировал документы в ГУВД, и вся надежда теперь оставалась только на него. А верить этим четверым – себя не уважать. Чтобы они вот так, первым встречным «мутным людям» какой-то непонятной бригады правду сказали?.. Глаза правдивые на всякий случай сделают. Но не более того.

– Ладно, люди, – смирился следователь. – Мы позже подъедем. Если Феликс появится, а нас не будет, пусть он чуть задержится. Это в его интересах. На чем он, кстати?

– На белой «Карине», – не моргнув глазом, ответил «синий».

– Странно, – сыграл в ответ Саланцев. – Такой правильный пацан, и на «японце».

Развернувшись, милиционер со следователем направились к машине.

– У меня в бардачке фото, – сообщил Саланцев. – Так что не прогадаем. Но вот отъехать нужно, а то мы на фоне храма как два заблудившихся апостола.

Пока он заводил машину, Кряжин дотянулся до ящика и ему в руки вывалилась кипа бумаг. Крякнув, он вынимал листы, пока не наткнулся на лист формата А4 с цветной ксерокопией Феликса.

– Обычный бандюк, – резюмировал Саланцев. – Таких сотни в Москве и тысячи в области.

Кряжин не ответил. Положив руку на руль, он заставил «муровца» прекратить вращение руля. Вынул из кармана «паркер», вывинтил колпачок и к великому удивлению сыщика стал рисовать на фото рожицу.

Через несколько мгновений на анфасе Феликса образовалась бородка и бачки «а-ля Баджио».

– Слабак! – обращаясь к Саланцеву, в запале воскликнул Кряжин.

Тот, сообразив, врубил по коробке, и машина, взвизгнув полным приводом, понеслась к кучке «блатных» собеседников, продолжающих стоять на набережной.

Им этот маневр не понравился. Все, кроме Феликса, рассыпались в стороны и бросились к своим машинам, стараясь побыстрее удалиться от этого места. Отморозки перед ними или авторитетные люди – неважно. Это потом выяснять. Завтра, на сходняке. А сейчас нужно выехать за рубеж предельного полета пули и наблюдать за событиями без комментариев. И ехать нужно стремительно, потому что оскалившийся Феликс уже вынимал из-за пояса вороненую «беретту».

– Он на «стрелу» со стволом приехал! – заорал, выворачивая руль, «синий». – А ты кричал – порядочный пацан, при понятиях человек!..

Старший не отвечал, ему хотелось побыстрее уехать.

Кряжин видел, как искомый преступник вскинул пистолет, и тот задергался в его руке, словно старался из нее выскочить.

В это же мгновение стекло перед ним и Саланцевым стало покрываться отверстиями и паутиной трещин.

Звякнула облицовка радиатора, справа от следователя пронесся сноп искр.

Отработав, полуавтоматическая «беретта» клацнула магазином, выбрасывая его на асфальт, и проглотила новый. Расстояние между машиной и Феликсом было уже не больше пятидесяти метров.

Кряжин и Саланцев, как по команде, распахнули дверцы и, путаясь в собственной одежде, вывалились на набережную. Дальнейшее пребывание в машине означало бы верную смерть. Сбить бандита, быть может, и удастся, но кому нужны трупы следователя и милиционера, лежащие в десятке метров от трупа уничтоженного ими негодяя? Не тот масштаб.

– Где он? – взревел Саланцев, не видя ни Кряжина, ни Феликса.

Не дождавшись ответа, перекрестился на храм и вскочил на ноги. Странно было видеть себя в тишине и наблюдать у храма пару десятков иностранцев, снимавших документальное кино о том, как в Москве решает деловые вопросы организованная преступность. Да где же Кряжин?!

Держа «макаров» наперевес, Саланцев пересек набережную и выскочил на не мощеный спуск. И в этот момент взгляду его открылась необычная картина.