Ловушка для Бешеного - Виктор Доценко

Ну и чудненько. Жду!..

Сопровождая Константина по гулким коридорам ГУВД, Дима нервно вздрагивал каждый раз, как кто- то к нему обращался. Перед Константином он оправдывался:

Пойми меня, старик! Тут нам с этим чертовым Качурой, будь он неладен, всю плешь проели. Узнают, что я с кем‑то информацией поделился — одним выговорешником не отделаюсь. Отправят меня снова на «землю», в районный отдел, по помойкам шастать. А у меня машина новая, дача, жена, дети…

Константин согласно кивнул. Действительно, пользы от Димы «на земле» — ноль. Пусть сидит здесь и занимается своей статистикой.

Друзья заперлись в кабинете, включили компьютеры и погрузились в мир криминальных сводок…

Выкрасть человека в нашей стране — плевое дело. Это может даже непрофессионал. Да вот только для того, чтобы получить выкуп и не попасться — требуется немалая сноровка. Тот, кто сделал киднепинг своей профессией, побрезгует в следующий раз заниматься банальными уличными грабежами или воровством барсеток из остановившихся на светофоре автомобилей. Похититель остается верен своей преступной профессии. Постепенно у него вырабатываются навыки и привычки, по которым можно легко определить, кто же автор преступления.

Так и в деле с Качурой просматривались особенности, присущие банде некоего Джуры. В лицо никто этого Джуру не видел. На «дело» он сам лично не выходил, а направлял всякую мелкую сошку, предварительно тщательно проинструктировав. Он даже тренировки предварительные проводил, вроде репетиций. Для этого выбирались безлюдные окраины приход ящих в упадок подмосковных городков.

По всем признакам, и в случае с Качурой все указывало на банду Джуры. Во–первых, похитили предпринимателя прямо у входа в его контору. Во–вторых, странное совпадение: и в этом случае дополнительной машины с охраной не было, словно преступники об этом знали. В–третьих, в похищении была задействована отечественная машина, «Нива», без номеров. В- четвертых, традиционный набор, оружия: пара автоматов АКМС, пистолет, предположительно «Вальтер». В–пятых, никакой стрельбы и на этот раз.

Все указывало на Джуру, но кое‑что и смущало. Его банда никогда не замахивалась на людей такого, едва ли не государственного, масштаба. Крали мелких предпринимателей, иногда — удачливых представителей шоу–бизнеса. Самое шумное дело Джуры — похищение ребенка главы представительства израильской фирмы по производству кошерной еды для домашних животных. Джура всегда получал выкуп и возвращал пленников живыми.

Дима, а ты не думаешь, что кто‑то мог просто сымитировать почерк банды Джуры, чтобы направить следствие по ложному следу? — Константин задал вопрос, который давно вертелся у него на языке.

Я вижу, у нашего Эркюля Пуаро заработали маленькие серые клеточки! — радостно откликнулся милицейский статистик. — Собственно, почему бы кому- то действительно не скопировать работу Джуры? Правда, для этого нужно знать, как он работает.

— Следовательно, либо это человек, который хорошо знает Джуру, либо… — Константин на секунду задумался.

…либо тот, кто хорошо знает все о нем! — закончил Дима и тут же спохватился: — Надеюсь, ты не думаешь, что это кто‑то из органов? Вообще‑то главная версия сейчас — это политика. А ты сам понимаешь, что удалому джигиту Джуре «вэс этот полытык» до лампочки. Правда, его могли нанять для дела…

Константин пожал плечами. Почему бы и нет? Все может быть…

Придется еще раз опросить свидетелей, — без всякого энтузиазма проговорил вслух приятель.

Для порядка поломавшись, Дима разузнал для него пару адресов, взяв при этом страшную клятву, что в управлении об этом не узнают…

Оба свидетеля проживали в одном доме на Рождественском бульваре. Старинный особняк, густо облепленный каменными цветами, фруктами и виноградом, смотрел окнами прямо на автостоянку и парадный вход концерна «Норд–Норд–Вест–Ойл». Константин оценил замечательный вид, выглянув из окна, когда поднимался по облупленной мраморной лестнице. Огромный гулкий подъезд оказался изрядно загажен. В нем отсутствовали лампочки и стоял запах кошек и мочи. Вероятно, где‑то из‑за прав на этот дом не один год стрелялись бандиты. А местные жители пока мирно коротали время до выселения.

В первой квартире, находившейся на втором этаже, Константина встретила милая старая бабушка, которая помнила еще первых хозяев дома. Она много еще чего помнила и буквально замучила Константина историями из жизни обителей дома. Но главного она не вспомнила. Ни одной новой детали к тому, что она уже успела рассказать «чекистам», она добавить не смогла. Константину осталось лишь поблагодарить за чай и покинуть уютную бабушкину норку.

Второй свидетель проживал на шестом этаже, а лифт, к несчастью, не функционировал. Шестой в старом доме означал по высоте минимум восьмой для новостроя. Константин перевел дух у двери (бабушкин чай и варенье давали себя знать) и нажал кнопку звонка. Тишина. Никого.

Воспользовавшись уроками старого друга Савелия, Константин напрягся и попытался взглянуть сквозь дверь. Либо он не сумел воспользоваться знаниями, либо в квартире действительно никого не было. Пришлось отложить визит на завтра. Константин отступил от двери и заглянул в лестничный пролет. Головокружительная пропасть! Далеко внизу виднелся подъездный пол, выстланный квадратными плитками. Хорошо хоть перила высокие, не свалишься…

На улице его поджидал сюрприз в виде двух крепких парней. Один стоял, прислонившись к стене дома, и курил, не отрывая взгляда от двери подъезда. Второй стоял спиной к Константину. Но, судя по тому, как спина напряглась, он знал, что Константин уже вышел.

Прошлый опыт подсказал Рокотову, что должно произойти. Он не стал сворачивать в сторону — неизвестно, какая опасность поджидает в темном переулке. Он пошел прямо на парней. Тот, что курил, выплюнул сигарету и что‑то неслышно произнес. Второй парень еще больше напрягся. Когда Константин почти поравнялся с ним, произошло то, что он и ожидал.

На бешеной скорости из‑за угла вывернул потрепанный «Форд» и рванул вдоль тротуара, прижимаясь к самой кромке. Константин не стал дожидаться момента, когда изготовившийся парень спихнет его под колеса. И едва тот чуть качнулся в его сторону, Константин присел, принял на себя его тяжелую тушу и перебросил через себя в сторону дороги.

Водитель «Форда» не был готов к такому крутому повороту событий. Тяжелое тело тренированного спортсмена рухнуло на капот и пробило лобовое стекло. Машина резко дернулась влево и врезалась в стоявшую у противоположной обочины «Газель». Парень стремительно скатился по капоту и въехал головой прямо в металлическую застежку кузова «Газели». Константину показалось, что его голова взорвалась. Осколки кости и серые ошметки мозга брызнули на витрину соседнего магазина. Дико завизжал женский голос, залаяла собака.

Водитель «Форда», с окровавленным лицом и темным пятном на месте правого глаза, возился с ручкой двери. Но когда открыл, его оставили силы. Он бессильно свесился с сиденья, касаясь руками мостовой. Из‑под воротника белой рубашки струилась кровь, капая на асфальт и ручейком стекая сквозь решетку канализации.