Срок для Бешеного - Виктор Доценко

Бросив недовольный взгляд на Ларису, он сразу же улыбнулся.

— Да, налаживание контакта… Ну что, за знакомство и за встречу однополчан! — произнес Алик. Все чокнулись, выпили, и Алик, подмигнув Савелию, снова скрылся за той дверью.

Некоторое напряжение, появившееся при его появлении за столом, сразу спало, как только он ушел. Лариса стала расспрашивать Савелия о службе в Афганистане, о работе на тралфлоте… Чувствуя неподдельный интерес, он увлеченно рассказывал. Варламов сидел, молча слушая Савелия. Когда он стал описывать их походы за рыбой, Савелий заметил в его глазах некоторую зависть.

— Вы… Ты так увлеченно рассказываешь об этом, что мне самой захотелось поплавать на БМРТ и половить рыбку… — откликнулась Лариса.

— Это только в рассказах так романтично. На самом деле тяжелый, изнурительный труд, по шесть — девять месяцев вода и рыба, рыба и вода! А вокруг одни и те же физиономии, которые настолько надоедают, что иногда выть хочется от тоски…

— Убедил, не хочу ловить такую рыбку! — Она капризно, словно маленькая девочка, надула губки, и Савелий пристально посмотрел на нее.

— Лариса, у меня такое впечатление, что мне знакомо ва… твое лицо!

— Ну да? — Она заразительно, но не очень естественно рассмеялась. — Многие меня путают… со своими любимыми…

В этот момент к столику подошел симпатичный молодой парень и вежливо обратился к Савелию:

— Вы разрешите пригласить вашу даму?

— Несколько растерявшись от «вашу даму», Савелий кивнул головой, и Лариса, секунду помедлив, посмотрела на незнакомца и нехотя пошла танцевать. Розовое платье плотно облегало ее тело, открывая в разрезе до бедра стройные ноги. Танцевала она самозабвенно, длинные волосы иногда покачивались в тает движений. Танцующих было немного, взоры были обращены на Ларису, которая нисколько не смущалась, явно привычная к такому вниманию. Савелий во все глаза смотрел на девушку.

— Что, понравилась? — не без сожаления спросил Варламов.

— Да, с такой бы я повалялся на травке в степи, под сенью берез! — вздохнул Савелий.

— С ней вряд ли получится…

— Не такая или занята? — язвительно заметил он.

— Не такая! — не принимая тона, отозвался Варламов и тут же спросил: — Ты как здесь оказался? Насколько я помню, ты на родину собирался — в Сибирь, кажется?

— Да, в Омск… Ездил, навестил могилу родителей, пытался устроиться, но… — Савелий огорченно махнул рукой, — после долгих мытарств по кабинетам, когда хотел на все наплевать и податься в управдомы, повстречался с Брегвадзе…

— С отцом Васе? — встрепенулся Варламов.

— Ну… Он в министерстве, главк возглавляет… Он я устроил меня на тралфлот: третий год плаваю… А тут неожиданное наследство на меня свалилось в виде домика с садом: родная тетка умерла…

— Какая тетка? У тебя же вроде никого не было?

— Я и сам узнал о ней, только когда телеграмму из нотариальной конторы получил, — вздохнул Савелий. — Что-то они с мамой не поделили… Какая-то семейная тайна, которая ушла с ними в могилу…

— Подфартило тебе! Надо же. Говорков — домовладелец! С ума сойти! И что теперь думаешь делать?

— Не решил пока… С одной стороны, надоела эта морская романтика, а с другой — вроде как и жалко море бросать, свыкся…

— Ты, Говорок, не представляешь, как я тебе рад!

— с грустью проговорил Варламов. — Трое нас осталось… точнее, два с половиной. Шалим-то все по больницам да по санаториям мается, в курсе?

— Да, год назад навещал его: смотреть жалко, что от него осталось. Не протянет он долго…

— А ты знаешь, что он уже пытался однажды покончить с собой? — тихо сказал Варламов.

— Да ты что? — Савелий даже привстал от удивления.

— Вот такие дела: не может терпеть больше… Бедняга, он столько операций перенес, жуть берет! Лично я давно бы сломался…

— Ты-то как, все нормально?

— Потом поговорим! — тихо, но быстро сказал он, взглянув на приближающуюся Ларису.

Поблагодарив за танец, ее партнер вернулся за свой столик.

— Ну что, в воспоминания ударились? — кокетливо спросила Лариса.

— Да вот, уговариваю Савелия бросить море и пойти работать в нашу фирму, — усмехнулся Варламов.

— А что, интересная мысль! Соглашайтесь, Савелий, не пожалеете! — совершенно серьезно поддержала она.

— И что у вас за фирма? — В голосе Савелия промелькнула ирония которую он и не пытался скрыть.

— Напрасно иронизируете! — спокойно, не обижаясь, заметила Лариса. — Наше предприятие достаточно мощное, хотя и занимается посредничеством! Мы связаны не только с внутренним рынком, но и с зарубежными фирмами!

— Но я-то в каком качестве могу принести пользу вашей фирме? Образование мое — десять классов и одиннадцатый коридор.

— Вы что, серьезно спрашиваете или так, из спортивного интереса? — Лариса сидела рядом с Савелием, а Варламов — напротив. Ее взгляд был устремлен на Савелия, и она не видела, как Варламов энергично кивнул Савелию головой.

— Конечно, серьезно! Я вообще стараюсь делать все серьезно! — Он недвусмысленно посмотрел ей в глаза.

— В таком случае… я поговорю с Аликом… может, потанцуем?

— Я столько лет не танцевал, — как бы смутился Савелий, но поднялся и взял Ларису за руку.

Савелий лукавил, он прекрасно владел своим телом и легко импровизировал в танце. Они были прекрасной парой, ими откровенно любовались. Три пары, которые танцевали с ними, остановились и присоединились к зрителям. Когда музыка закончилась, раздались аплодисменты, и Лариса, в отличие от Савелия нисколько не смутившись, сделала небольшой поклон и величавой походкой направилась к столику, сопровождаемая Савелием.

— А вы ничего смотритесь! — с улыбкой заметил Варламов.

— Фирма веников не вяжет! — сказала Лариса и неожиданно рассмеялась. — Наливай, Савелий, выпьем за дебют!..

Они станцевали еще несколько танцев и, разгоряченные, вспотевшие, но довольные, решили отдохнуть. В этот момент прозвучали аккорды рок-группы, и в зале стало намного тише.

— Сейчас и Алик появится! — усмехнулся ехидно Варламов. — Стриптиз он не пропустит.

— Что, в самом деле стриптиз будет? — удивился Савелий.

— Конечно! Веяние новых перемен: в роке тоже перестройка…

— Зря иронизируешь, Бардам! Это же искусство танца! Эротика в музыке! Понимать надо! — Лариса даже раскраснелась от возмущения, а может, и от выпитого.

— Да я не против, даже наоборот! Снова прозвучали позывные, обрывая перепалку, и полилась нежная мелодия электрооргана. На эстраду впорхнула длинноногая «фея», тело которой было настолько обнажено, что создавалось впечатление, что она начала раздеваться задолго до первых позывных. Надо отдать должное: ее движения великолепно сочетались с музыкой и умело обыгрывали женское начало в ней, заставляя сильный пол по-животному вздрагивать ноздрями и разгонять кровь по венам гораздо быстрее. Не минули эти чувства и возражавшего Варламова. Однако Савелий, немного последив за актрисой, не стал дожидаться полного обнажения и повернулся к Ларисе.