Аргументы в обойме - Александр Тамоников

— Может, лучше мне? Мы недавно встречались в Москве, хорошо в кабаке посидели.

— Кабак-то после ваших посиделок цел остался? — спросил Уланов.

— А чего ему будет? Не поверишь, но даже ни с кем не схлестнулись.

— Да, удивительно, вы и без приключений.

— Смолинский тоже так говорит.

Уланов улыбнулся и сказал:

— Давай, Гена, с 22.00 жду тебя. А Корнову сам позвоню.

— Могу раньше приехать.

— Я буду дома и раньше. До встречи.

— До встречи.

— Подожди, вот тоже голова садовая, у меня же нет номера Корнова.

— Вбивай в мобильник.

— Подожди. Готов! Все, отбой!

Уланов переключился на Корнова.

Тот ответил:

— Да? Кто это?

— Уланов!

— Товарищ майор? Не ожидал.

— Тут такое дело, Андрей. — Уланов описал ситуацию и спросил: — Я могу на тебя рассчитывать в этом деле?

— Конечно, Роман Владимирович. Какие же мы спецы, если не будем помогать друг другу.

— Но, Андрюша, предупреждаю, наши действия, по крайней мере на начальном этапе, будут незаконны со всеми вытекающими.

— Ну это еще как посмотреть. В общем так, Роман Владимирович, я сейчас в аэропорту, провожаю жену с дочерью к родителям в Краснодар. Через пару часов заеду домой, соберусь и двину к вам. Вечером буду. Мне куда подъехать?

— Запоминай адрес.

— С оружием как?

— У меня кое-что найдется.

— Ну и хорошо. Буду.

— Спасибо, жду!

— До связи! — Корнов отключился.

Уланов улыбнулся. Приятно, когда хорошие люди готовы тебе помочь несмотря ни на что. Вот бы всегда по всей стране. Не жизнь была бы — сказка.

Вернулась с работы Людмила.

— О, ты дома? А где Вера?

— Она под присмотром Гарина.

— Поговорили с ним?

— Да. Там участкового убили.

— О, господи. Этого еще не хватало. И что теперь? Зная тебя, могу предположить, что ты в стороне не останешься.

— Правильно предположила. Но не один. Вечером подъедут два офицера, и мы с утра отправимся в райцентр.

Людмила села на пуфик в прихожей и заявила:

— Опять? Не хватит ли, Рома? Ты будто и не увольнялся.

— Так получается.

— А обо мне подумал? Каково мне здесь?

— Подумал, дорогая. Тебе хуже всех. Женщинам, женам офицеров, которые на войне, гораздо тяжелее, чем мужчинам. Те делают свою работу, воюют, а жены дома места себе не находят. Но ты же знала, с кем связывалась.

— Ладно. Сейчас приготовлю ужин.

— Ты переодевайся, принимай душ и иди на кухню. Ужин я приготовил.

— Даже так? Яичницу с колбасой?

— Нормальный ужин — яичница.

Женщина вздохнула и спросила:

— А чем кормить друзей своих собираешься?

Уланов потер лоб.

— Черт, об этом я не подумал.

— Значит, занимайся своими важными делами, то есть смотри телевизор, а я займусь своими. Вот только ума не приложу, где мы этих мужиков разместим? Одного еще ладно, диван есть, а двух?

Уланов улыбнулся и проговорил:

— Мы, Люда, однажды, двумя группами в такой хате неделю работы ждали. И ничего, разместились. Наши парни не привередливы, есть уголок, матрац, подушка, простыня и нормально.

— Ладно, и это решим. Вере, говоришь, ничего не угрожает?

— Нет!

— А как участкового убили?

Уланов рассказал об этом.

— И как только земля держит таких ублюдков, для которых жизнь человека ничего не стоит? — сказала Людмила.

— Держит как-то. Этот самый момент мы и будем исправлять.

— Смотри, как бы они вас не переиграли.

— Это исключено.

— И все же странные вы люди, офицеры спецназа. Вас словно тянет туда, где самое пекло.

— Ты не права. Меня больше тянет к тебе.

Смотреть телевизор Уланов не стал. Он дождался Людмилу на кухне и стал помогать ей. Впрочем, его помощь сводилась к одному — подай, принеси.

Когда все было готово, Уланов как бы между прочим спросил:

— Люда, а как ты смотришь на то, чтобы нам пожениться?

Женщина взглянула на Уланова:

— Ты это серьезно?

— Да, я делаю тебе предложение руки и сердца.

Людмила немного растерялась.

— Я даже не знаю. Нам и так хорошо.

— Хорошо, — согласился Уланов, — но все равно не то. Меня спрашивают, кто с тобой, что я должен ответить? Сожительница? Любовница? Подруга жизни?

— Ты можешь называть меня женой и без росписи.

— Нет, дорогая, я привык делать все так, как положено.

— Не знаю.

— Что не знаешь? Выходить ли за меня замуж? Нет, конечно, я приму любое твое решение.

Сотовый Уланова издал сигнал вызова:

— Рома, это Лазарев! Я в городе.

— А чего звонишь?

— Ну, мало ли. Вдруг у тебя дела какие неотложные появились. Если так, то я подожду.

— Подъезжай, машину оставь у палатки, где шаурмой торгуют. Кавказцам скажи, что мой друг.

— Понял.

— Игрушки с собой?

— Конечно.

— Жду! — сказал Уланов и отключил телефон.

— Я согласна, — тихо произнесла Людмила.

— Что? — не сразу понял Роман.

— Женой твоей стать согласна.

— Ты моя родная. Я так рад! — Он обнял женщину, поцеловал. — Вот закончим это дело, сразу же заявление в ЗАГС и свадьба.

— Ждать придется, сразу не распишут.

— Распишут когда надо. За это не беспокойся.

— А, ну, да, мы же такие грозные!

— И не только это. Людмила… — Он подхватил ее на руки, начал кружить по кухне, рискуя свалить со стола и шкафа посуду. — Я сейчас самый счастливый человек на земле.

— А вчера счастливым не был? — спросила Людмила. — Да отпусти, я же не пушинка.

— Не отпущу. Я с тобой всегда был счастлив, знал, что будем вместе. — Он поставил женщину на ноги.

В прихожей раздался звонок.

Уланов открыл дверь.

На пороге стоял улыбающийся Лазарев с большой спортивной сумкой на плече.