Морена - Александр Афанасьев

Однако, в последнее время американцы чувствовали себя в Лондоне все более и более неуютно. Великобритания — благодаря Маргарет Тэтчер полностью оправилась от травм, вызванных потерей Империи, ее ВВП входил в пятерку крупнейших ВВП мира. Численность населения крошечных островов — дошла до шестидесяти миллионов человек. Лондон — отнимал инвестиции у Нью-Йорка. Великобритания снова приобрела вкус к геополитическим интригам, и что самое плохое — как раз на том поле, где и США. Британцы манипулировали Польшей, в которую США вложили огромные деньги — а как не манипулировать, если в Британии живут два миллиона поляков, и стоит депортировать хотя бы половину — чтобы в Польше произошел социальный взрыв. То же самое и с Прибалтикой, то же самое с Украиной.

И что хуже — Британия начала вести собственную политику в Китае и с Израилем. А Китай — для США был красной карточкой…

Так что — лондонские улицы перестали быть для американских разведчиков почти родным домом, а британские джентльмены из «зиккурата^[25]» — почти коллегами. Теперь и в Лондоне можно было ждать почти всего.

Они поднялись на последний этаж. Прошли мимо двоих из группы Дипломатической безопасности, охранявших дверь — морским пехотинцам это уже не доверяли. За отдельной дверью — уже были владения ЦРУ — станция в Лондоне.

Большая комната — зал для дебрифингов. Стол, за которым сидят несколько озабоченного вида мужчин возраста среднего и выше среднего.

Это п…ц.

— Проходите, мистер Вебб.

Присесть ему не предложили — потому что некуда было присесть.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Брендан Димитри Вебб.

— Ваш стаж работы на ЦРУ.

— Семнадцать лет.

— Ваша должность?

— Начальник оперативного отдела, станция в Тбилиси. Что происходит?

Мужчины возраста среднего и выше среднего смотрели на него так, как будто бы он плюнул на американский флаг.

— Мистер Вебб — сказал незнакомый ему человек — я начальник станции в Лондоне. Кроме того, здесь присутствуют представители Госдепа и Пентагона, а так же юрисконсульт посольства. Мы хотели бы выслушать ваш дебрифинг относительно вашей деятельности за последнюю неделю.

— Сэр, дебрифинг должен готовиться.

— А вы попробуйте экспромт.

— Хорошо, сэр…

Вебб рассказывал о происходившем минут десять, после чего представитель Госдепа прервал его, что по меркам ЦРУ было как минимум невежливо — штабные не должны прерывать ведущего дебрифинг полевого агента.

— Господин Вебб… прошу прощения. Из сказанного вами я так и не понял, какие у вас были основания подозревать гражданку Испании Мерседес де Сантьяго в причастности к террористическому акту?

— Сэр, даты ее прилета и отлета наводят на мысли, что она прибыла в Бейрут специально для совершения террористической акции, и сразу после нее покинула страну. Кроме того, работник казино, видевший ее в лицо, опознал ее на пленках из Рафика Харири.

— Но вы же только что сказали, что этот человек, по вашему мнению, не заслуживает доверия.

— Да, сэр, но он единственный кто видел ее в лицо, разговаривал с ней.

— Мистер Холмбридж, расскажите нам, каковы критерии признания разведывательной информации достоверной?

— Минимум два независимых источника, проверенных и заслуживающих доверия — сказал начальник станции — либо три любых независимых источника.

— В данном случае мы имеем только один сомнительный источник — и на основании этих данных вы решили лететь сначала в Испанию, затем во Францию. Что вами вообще двигало, господин Вебб?

— Интуиция, сэр. И судя по тому уровню сопротивления, которое мне было оказано, я наткнулся на правильный след.

— Вот как?

Представитель Госдепартамента снял очки и положил на стол.

— Господин Вебб… мне кажется, вы не отдаете себе отчет в последствиях ваших действий в Европе.

…

— У нас есть базы в Испании, и до того, как вы там появились — все шло тихо и мирно. И мы были на пути к договоренности о расширении нашего присутствия в Испании. Но это было до того, как там появились вы.

…

— Позавчера, группа американских моряков напилась и поскандалила в испанском баре близ базы Рота. Обычно — такие вопросы улаживались в рабочем порядке, но не теперь. Прибыло спецподразделение полиции, моряков увезли в полицию и там избили. Сильно избили. В газетах появились публикации о безобразном поведении американских моряков на испанской земле, а испанское правительство дало понять, что переговоры о расширении американского военного присутствия несвоевременны.

…

— Во Франции вы позволили себе вломиться в чужой дом, не согласовав свои действия с посольством и станцией ЦРУ в Париже.

— Это кто сказал?

Начальник станции ЦРУ показал — заткнись.

— Это следует из рапорта французского полицейского, который был при вас. И пытался вас остановить. Но вы не остановились. Сразу же после ваших действий — французы приостановили в нами обмен жизненно важной информацией в рамках сотрудничества по борьбе с терроризмом, а делегация Франции в Совете ЕС — сегодня заблокировала важную для нас антироссийскую резолюцию и дала понять о неприятии американского плана изоляции России — что на дипломатическом языке означает его крах.

— Сэр, я не вламывался в чужой дом.

Заместитель госсекретаря закрыл папку.

— Было это или нет, мистер Вебб, это не имеет никакого значения. Куда важнее другое — вы, будучи назначенным в Тбилиси и не имея официальных полномочий на расследование, перемещаетесь между странами, не докладываете о вашем прибытии и ваших намерениях послам, встречаетесь с людьми, с которыми считаете нужным и своими действиями наносите вред жизненно важным интересам США в Европе. Вот что вы делаете.

— Сэр, это моя работа задавать неудобные вопросы и получать на них ответы.

— Боюсь, господин Вебб, это моя работа — задавать неудобные вопросы и получать ответы в таких случаях как ваш. Я должен проинформировать вас, что против вас могут быть выдвинуты обвинения. Здесь находится юрисконсульт посольства, он имеет право прекратить наш брифинг, и с этого момента вы сможете пригласить адвоката.

…

— Что вы расследуете, мистер Вебб?

— Катастрофу военно-транспортного самолета министра обороны Катара…

— Катара?

Вебб заподозрил неладное.

— Да, сэр.

— Почему бы Катару самому не решить этот вопрос?

— На его борту были граждане США.