Тайна Леонардо - Андрей Воронин

У него за спиной негромко стукнуло потревоженное полено; кто-то, громко шурша рыхлым тающим снегом, семенящей походкой пересек пространство, отделявшее Глеба от старой поленницы. Рыжий кот беззвучно канул вниз и исчез за углом сарая. Сиверов не обернулся, и вскоре Короткий сам вошел в поле его зрения, демонстративно пряча в карман свой пружинный нож.

Глеб встал, подошел к куче наколотых Котом дров и стал по одному брать оттуда поленья.

– Это у нас будет Бек, – говорил он, втыкая поленья торчком в мокрый снег и ставя на них жирные крестики простым карандашом, – это – Клава, это – Гаркуша, это вот – ты, а это – Короткий...

Вместо полена, которое должно было изображать Короткого, он воткнул в снег небольшую щепку. Короткий сердито прищурился, но промолчал.

– Расположение, как видите, произвольное, – продолжал Глеб, навинчивая на ствол извлеченного из-под куртки пистолета длинный черный набалдашник глушителя. – Можете его изменить. В конце концов, вам виднее, кто и как будет стоять, когда вы решите "подбить бабки".

– Я ведь, кажется, велел тебе убрать этот пугач подальше, – хмуро сказал Кот.

– А я тебя не послушался, – согласился Глеб. – "Если птице отрезать руки, если ноги отрезать тоже, эта птица умрет от скуки, потому что сидеть не сможет..." Помнишь? Ну вот. Это мой основной инструмент, куда ж я без него? Так... Восемь воробышков в обойме, один в стволе, а мишеней, как видите, пять. На самом-то деле Гаркуша будет ждать в машине, а Клава – сидеть за компьютером, но пусть будет пять, я не жадный. В общем, скажете, когда будете готовы.

Он отошел в сторону и повернулся к мишеням спиной. Некоторое время было тихо, потом там, возле сарая, зашуршали снегом, задвигались, и снова наступила тишина.

– Ну, давай, – послышался насмешливый голос Кота.

Глеб одним движением развернулся на сто восемьдесят градусов и открыл огонь. Пять негромких хлопков прозвучали один за другим, пять горячих гильз беззвучно канули в сугроб. Четыре помеченных крестиками полена почти одновременно повалились в рыхлый снег, подброшенная пулей сосновая щепка отлетела далеко в сторону. Другие поленья, штук десять или двенадцать, появившиеся в сугробе, пока Глеб стоял к сараю спиной, остались торчать там, куда их воткнули Кот и Короткий.

– Бога побойтесь, господа жулики, – сказал Глеб, опускаясь на корточки, чтобы собрать гильзы. – Не станете же вы, в самом деле, устраивать выяснение отношений в таком людном месте! Ну, что вы на это скажете?

– Впечатляет, – сказал Кот. – Правда, Короткий?

Прежде чем ответить, Короткий сходил за "своей" щепкой. Она раскололась вдоль волокон, и было видно, что пуля попала в ее верхний конец, задев одну из перекладин карандашного крестика.

– Красиво, – согласился лилипут своим дребезжащим голоском. – Такому номеру в цирке цены бы не было. А не спать целую неделю этот трюкач может?

– А зачем? – удивился Глеб. – Выставка прибывает послезавтра, а уж пару ночей я как-нибудь выдержу. Да и ни к чему мне это. Убрать меня до дела вы не можете, потому что за это время найти и подготовить замену нереально. Значит, если я откину копыта, дело сорвется. Только я не собираюсь откидывать копыта. Скорее уж это случится с вами, но, подчеркиваю, только в том случае, если вы попытаетесь сделать мне больно. Вам придется привыкнуть к мысли, что просто сбросить меня со счетов не получится. В конце концов, если не договоримся, я могу шлепнуть вас прямо сейчас. Правда, это будет экономически невыгодно, я не привык работать даром. Зато окажу услугу обществу. Оно этого тоже не оценит, но черт с ним, пусть это будет благотворительность. Поймите, вам от меня никуда не деться, вы у меня в руках. Я предлагаю вам честную сделку, пользуйтесь моей добротой!

– Я не люблю, когда на меня давят, – сквозь зубы сообщил Кот.

– А кто любит? – рассудительно возразил Глеб. – Сам виноват. Ты хотел хорошего стрелка? Ну, так ты его получил!

– Даже слишком хорошего, – скаля испорченные зубы в невеселой улыбке, заметил Короткий. – Не стрелок, а ковбой какой-то – так и норовит тебя оседлать. Да еще и называет это честной сделкой.

– Вот-вот, – согласился Васильев. – Это, по-твоему, честная сделка? Ну, допустим, мы с тобой сейчас договоримся. А где гарантия, что после дела ты не захочешь загрести все? При твоих талантах это нетрудно. Какой нам резон идти на дело при таких условиях? Лучше все-таки рискнуть и попытаться обойтись без тебя.

– Вот такой разговор мне по душе, – сказал Глеб, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более открыто и искренне. – Просто, прямо, без этих виляний... Какой, говоришь, резон? Во-первых, я вам нужен там, в музее. Во-вторых, я могу понадобиться при отходе. А в-третьих, не знаю, что вы там придумали насчет остальных, но их я без проблем возьму на себя. Раз-два, и дело в шляпе.

Кот и Короткий переглянулись.

– Да, – сказал Васильев, когда этот безмолвный обмен мнениями закончился, – звучит заманчиво. Но где гарантия, что ты не возьмешь на себя заодно и нас?

– Не стану скрывать, – закуривая новую сигарету, сказал ему Глеб, – я об этом думал. Но если бы я действительно собирался так поступить, к чему было затевать этот разговор? Сделал бы тупую морду, как у Бека, сходил бы со всеми на дело, а потом перещелкал бы вас, как куропаток, и привет в шляпу...

– Ну, – сказал Короткий, – и к чему тогда весь этот гнилой базар?

– К тому, что я не дурак. Мне казалось, что вы тоже кое-что соображаете, поэтому я с вами и заговорил. Без меня вам не взять золото и не избавиться от остальных, потому что я вам этого просто не позволю. А мне без вас не получить за все это ры-жье и одного процента от его настоящей цены. Что я могу? Сдать его по дешевке как лом – вот и все мои возможности. Это, конечно, тоже бабки, и немалые, но как подумаю, сколько я потеряю...

На какое-то мгновение лицо Кота словно одеревенело. В нем не дрогнул ни один мускул, но Глеб смотрел внимательно и не упустил этот момент. Последнее замечание явно задело Кота за живое.

– А с чего ты взял, что мы собираемся получить за побрякушки настоящую цену? – спросил он напряженным голосом.

– А иначе вся эта овчинка выделки не стоит, – сказал Глеб. – Слишком много риска, а ради чего? Сдать эти цацки по цене лома? Да таким составом, как у нас, проще заработать такие бабки любым другим способом. Недельки две гастролей по провинции или парочка налетов на московские обменные пункты – и сумма, о которой мы сейчас говорим, у нас в кармане...

– А? – сказал Кот, обращаясь к Короткому.

– Умный сукин сын, ничего не скажешь, – проскрипел тот. – И что же, ты думаешь, мы вот так, запросто, сдадим тебе заказчика?

– Не думаю, – сказал Глеб, – не рассчитываю и даже не надеюсь. Заказчик – это ваш козырь. А мой, – он похлопал ладонью по пистолету, – вот. Нормальное партнерство предполагает паритет. В данном случае это равное количество козырей. Ну что, я вас убедил?