Дада - Михаил Серегин

– Ты действительно был на войне?

– Сиди и жди меня, и нечего задавать глупые вопросы.

Какое там сиди! Тут даже когда ходишь все трясется!

«Мне они ничего не сделают, я никого не трогала. За что меня убивать? Мне всего двадцать лет, и я еще жизни не видела. Почему это со мной? Как убежать отсюда? Неужели этот жестокий человек, который не моргнув глазом может убить, мне поможет? А Хорин? Дед оказался озабоченным типом. Он упивался своим достатком и властью, а стоять-то у него не стоял. Нехорошо. Никак не мог наиграться в царя. Может, и правильно его Сергей пристрелил, а то на самом деле убил бы меня. За что?! Убил бы за что?! За то, что сам не смог?!»

Рой мыслей в прелестной головке Дарьи крутился с сумасшедшей скоростью. Она была в панике и, как всякий нормальный человек, боялась за свою жизнь. Она хотела побыстрее выбраться из этого дворца и оказаться дома, рядом с мамой. Надо было собраться с духом и затолкать страх в норку, из которой он с удовольствием выбрался.

Сергей вошел в кабинет, выложил пистолет на стол и встряхнул здоровой рукой, давая мышцам несколько секунд отдыха. Оружие было тяжелым, и чтобы эффективно управляться с ним, требовалась отдохнувшая твердая рука.

– Давай сойдем вниз. В коридоре никого нет. Если увидишь человека с оружием, падай на пол. Ясно?

Она закивала головой, давая понять, что все усвоила.

Филипп поднимался по лестнице, не подозревая, что хозяина уже нет в живых. Тряпка лежала на дне сухого ведра.

– Убираться идешь? – Сергей стоял несколько выше. В метре за его спиной – бледная Дарья.

Юноша дернулся.

– Тише, мальчик, тише, – он поманил его пистолетом. – Иди, иди, там у тебя полно работы, давай я тебя провожу.

– Ты хочешь и его убить? – Даша чувствовала, как у нее вибрируют поджилки. Ей бы сейчас валерьяночки и баиньки.

– Что ты все заладила – убить, убить! Филипп, ты жить хочешь?

– Чуть-чуть, – ответил юноша, приближаясь.

– Вот старикашка жил. Юморных слуг себе завел.

Коля вывернул из-за угла, сжимая в руке «узи». В результате Филипп оказался между молотом и наковальней. Один из возникших вариантов заключался в том, что один из дуэлянтов мог наплевать на его жизнь. Тогда получить пулю ему не составит труда. Он замер всего в метре от Сергея и закрывал его почти полностью. Любое движение могло спровоцировать стрелков, поэтому он выбрал верное решение и окаменел.

«Завалить его из пистолета с одного выстрела не удастся, – тут же определился гоблин. – По любому велика вероятность, что он успеет выпустить очередь».

– Отпусти девушку, – потребовал водитель, делая шаг вперед.

– Стой на месте, детина, иначе я завалю этого мальчика.

– Мне насрать на мальчика! – загрохотал Коля, вытягивая автомат вперед.

– Ты ни хрена не получишь, толстяк. Тебе не девушка нужна, а двадцать тысяч. Слышишь, Даша? Ему срочно понадобились деньги.

– Мне нужно выходное пособие, – признался водитель. – Трудовой книжки на этой работе у меня не было.

– Есть одна проблема. – Филипп решил пошевелиться. – Стой, как стоишь, обалдуй, – подсказал Сергей. – Неужели ты хочешь умереть ни за что ни про что? Вернемся к проблеме – деньги нужны мне самому. В отличие от тебя, меня и девушка интересует. Положи автоматик на пол и сделай пять шагов назад. Пожалуйста.

– Перестань диктовать мне условия!

– Больше не буду, – сообщил киллер и неожиданно пнул ногой в грудь стоящего несколько ниже его Филиппа. Директрисса оказалась свободной, но воспользоваться этим Коля не успел. На него с воплями летел слуга.

Пуля вошла точно над правым глазом. Толстяк дернулся и рухнул на пол.

– Словно кабана завалил, ха-ха, – поделился с Дарьей впечатлениями Сергей. Он спустился вниз и пнул тело Филиппа. – Слушай, похоже, бедняга сломал себе шею. Ты не могла бы посмотреть, а то мне нагибаться тяжело?

– Ты – животное! – закричала она. – Сумасшедшая скотина!

– Дада, я это знаю. Тебе надо успокоиться. Иди сюда.

Девушка продолжала стоять наверху.

– Дура девка. Сейчас приедет дядя с деньгами. Он привезет двадцать тысяч. Я не дам тебе ни гроша, потому как ты меня все-таки заложила, но и в претензиях не буду. Ты ведь заложила меня, да?

Она не знала, что ей сказать.

Вдруг он покачнулся и упал рядом с двумя сотворенными им же трупами.

Дарья от такого подарка не могла отказываться. На этот раз она не будет раздумывать. Тогда, дома у Сергея, она не ушла, денег хотелось. Теперь хотелось только жить.

Никитин, Хорин, Филипп, Коля, Сергей… ей не хотелось продолжать этот список. Она мечтала побыстрее убраться с разборки.

Надеясь, что через несколько минут она будет уже в безопасности и для нее это все закончится, девушка сбежала вниз, аккуратно обогнула распростертые тела и побежала к выходу.

Она потянула дверь на себя. Извне ей неожиданно помогли, и в дом вошел Саня, а следом за ним – Варалов с сыном.

Она отшатнулась. Одно действо стремительно сменяло другое.

Саша улыбнулся ей.

– Мы войдем, хозяйка?

Она молча отошла в сторону.

Увидев на полу трупы слуг Хорина и тело Сергея, водитель уставился на Дарью.

– Что здесь произошло?

Гриша, узрев свою любовь, бросился к ней и, обняв, стал целовать.

– Как ты, милая моя, что тут случилось, ты цела, крошка?

Варалов напрягся. Ситуация не понравилась ему уже в тот момент, когда среди ночи ему позвонил Хорин. Но он не мог не приехать. И не потому, что речь шла о подруге его сына. Просто он лишний раз хотел продемонстрировать полную лояльность. Это вещь по отношению к мафии немаловажная.

Они приехали уже после того, как разборка закончилась. Как в этой мясорубке уцелела девчонка? Только чудом. По-другому и быть не могло.

– Ну-ка отлепись от нее! – приказал водитель Грише, вытаскивая пистолет.

«Вот те поворот», – подумал Варалов-старший.

Гриша резко отхлынул от дамы, оставляя ее одну.

– Дада, что здесь случилось? – сонные глаза разбуженного посреди ночи водителя смотрели на девушку с недоверием.

– Твой приятель всех перестрелял, а потом и сам концы отдал из-за потери крови.

– Хорин мертв? – попытался уточнить Варалов. Если так, то Никитин подожмет его под себя.

– И какой-то Никитин, и вон, Коля с Филиппом, – продолжила Дарья список жертв.

– Не может быть! – Саня не мог поверить в это. Для него наступила несладкая пора безработицы. Кому он нужен?

– Никитин тоже? – теперь для Варалова дело приняло иной оборот. Ему реально светило сэкономить двадцать тысяч. Ведь именно Никитину он вез деньги. Ради этого можно и среди ночи подняться.