Удар «Стрелы» - Александр Тамоников

На субботу 24 сентября для личного состава диверсионно-штурмовой группы «Стрела» отряда специального назначения «Рысь» был запланирован кросс на 6 км. На десять часов утра. Так что на построение спецназовцы пришли в спортивных костюмах. В пятницу заметно похолодало, и погода для бега была более чем подходящая. Вьюжин, как и подчиненные, облаченный в спортивный костюм, приняв доклад капитана Мамаева о том, что на плацу собрался весь личный состав подразделения, обошел строй. В принципе необходимости в докладе никакой не было. Вьюжин и без Мамаева видел, что на кросс вышел весь подчиненный ему личный состав, так как личного состава было-то всего семь человек, и это с командиром группы. Но порядок есть порядок. Осмотром бойцов Вьюжин остался доволен. Ни перегара майор не почувствовал, ни мутных глаз не увидел. Следовательно, вчера никто к спиртному не прикасался, а если и прикасался, то чисто символически.

Командир группы вывел подразделение за пределы территории отдельного батальона связи.

Объявил старт. Офицеры побежали толпой. Вьюжин возглавил забег. Кросс давался спецназовцам легко. Бежали, переговариваясь между собой.

Шесть километров преодолели с опережением норматива. Вьюжин после финиша оценил состояние подчиненных. Если надо, то они могли пробежать шесть километров и еще раз. Физическая подготовка у бойцов подразделений специального назначения всегда была на высоте. И кросс являлся лишним тому подтверждением. Вернувшись в часть, командир группы хотел было объявить подчиненным выходной, но к нему подошел посыльный штаба батальона. Передал, что с майором неоднократно пытался связаться его непосредственный начальник. Отправив офицеров в курилку, Вьюжин прошел в казарму дислокации группы. Зашел в свой рабочий кабинет. Включил станцию связи со штабом отряда:

— Рысь! Я — Стрела! Командир вызывал меня?

Ответил оперативный дежурный:

— Вызывал. Соединяю с ним!

Практически тут же майор услышал:

— Вьюжин? Здравствуй!

Майор ответил:

— Здравия желаю, Сергей Сергеевич!

— Ты куда запропастился, что я не могу связаться с тобой по нашим каналам?

Командир группы объяснил:

— Кросс со своими проводил!

— Почему рацию с собой не взял?

— Ну, что ответить на подобный вопрос? Не взял, посчитав это ненужным!

Клинков пробурчал:

— Ненужным! Посчитал! А инструкции для чего существуют? Ладно! Своих распустил?

— Нет, в курилке сидят.

— Это хорошо! Объявляй группе боевую готовность повышенную! Через час буду у вас.

— Что-то случилось, полковник?

— Случилось! У нас, мать ее, все время что-то случается.

— Дело, видимо, серьезное!

— Обсудим вводную при встрече. А пока готовь группу к убытию в Северо-Кавказский регион. Все, до встречи!

Командир отряда отключился. Вьюжин проговорил:

— Неплохо для начала! Вот и отдохнули в субботу. Не иначе опять придется какую-нибудь банду по горам гонять. Как же весь этот бардак надоел, сил нет! Когда ж порядок в стране, наконец, наведем?

Раздраженный, хлопнув дверью, майор вышел к подчиненным. Разговоры в курилке умолкли, все смотрели на командира.

— Ну, что уставились? Вводную нам Клинков подкинул. Что за дела, не знаю, полковник через час подъедет, все разложит по полочкам. Очевидно одно, «Стреле» предстоит очередная командировка на Кавказ. Когда, с какой целью, пока неизвестно. Но лететь туда нам придется, а посему группе объявляется боевая готовность «повышенная». На сборы сорок минут. Затем построение здесь же. Бросили окурки и вперед, по домам! Время пошло. Вопросов в данный момент никаких не принимаю. Приберегите их для Клинкова. Свободны!

Лебеденко протянул:

— Ну не твою мать? Меня ж Аниса ждет! Собирались в лес, по грибы. Она в жизни ни разу их не видела, а тут на тебе, командировка. У этого Клинкова что, на «Стреле» заклинило, что ли? Других подразделений нет? Как где что, сразу мы! Сорвать пару акций, может, отвяжутся?

Мамаев приобнял напарника:

— Хорош зря базарить, Андрюша! Не у одного тебя планы к чертям полетели. И возмущайся ты, не возмущайся, а делать предстоит то, что прикажут.

— Да я не против. После выходных хоть снова в Афган или в Ирак, мне без разницы, но субботу могли не трогать начальники наши?

— Подобное, браток, не от Клинкова зависит, и ты это прекрасно знаешь. Так что идем домой. Собираться в путь-дорогу дальнюю.

Офицеры направились в военный городок.

Жена старшего лейтенанта Лебеденко, в недалеком прошлом несчастная, обреченная на медленное увядание в глухом афганском кишлаке, вырванная оттуда любовью российского офицера, готовилась к походу в лес. В лес, который пугал ее. И этому было объяснение. Аниса впервые увидела настоящий лесной массив. Рожденная от отца афганца — офицера правительственных войск, воевавшего на стороне советских войск в восьмидесятые годы, и матерью-русской, умершей на чужбине, Аниса менее месяца находилась в России. И не могла привыкнуть к новым условиям. Она содержала себя и жилище в образцовом порядке, во всем слушалась мужа, а вот ни к военному городку, ни к людям привыкнуть не могла. Ей казалось, что ведут они себя слишком вызывающе, женщины носят брюки, а некоторые вообще и курят, и пьют! Это для девушки, воспитанной в традиционной афганской семье, являлось необычным и неправильным. Анисе еще предстояло изменить взгляды, и в этом ей активно старался помочь супруг. Сегодня походом в такой пугающий для Анисы лес.