Синдром войны - Александр Тамоников

– Связать их! – приказал майор. – Смирнов, действуй. Лазарь, держи их на прицеле. И не шевелиться, господа террористы!

– А если пошевелимся? – осведомился Стригун.

– Убьем на хрен! – провизжал Лазарь.

– Мне очень жаль, майор. – Алексей вздохнул. – Не хотелось бы вас расстраивать, но убить нас будет проблематично. В автоматы вставлены пустые магазины. В стволах тоже не осталось патронов. Повторяю, мне очень жаль.

В глазах майора что-то блеснуло, на пару мгновений они словно сорвались с привязи. Он заставил себя успокоиться. Остальные нервно шевельнулись.

– Что ты брешешь, сука? – проворчал Смирнов, крепко сжимая рукоятку автомата. – А если я тебе лобешник разнесу?

– Блефует, ватник проклятый! – крикнул Лазарь. – Товарищ майор, разрешите их пристрелить? Почему они над нами все время издеваются?

– Леха, поясни. – Левин задел командира плечом. – Ты сейчас о чем говорил?

– Да, мужики, в натуре. – Алексей с трудом сдерживал смех. – В подсумке оставалось несколько пустых магазинов – ума не приложу, зачем я их коллекционировал. Интуиция, видимо, подсказала. Архипова ночью будил, чтобы на пост заступил, так он, зараза, кое-как поднялся. Носом клевал, пока я не уснул. Нет уж, думаю, береженого бог бережет. И в следующую смену поменял во всех автоматах магазины. Архипов так спал, что даже не шевельнулся.

– Прости, Леха, – смущенно проговорил тот. – День выдался сложный.

– Да ладно, проехали. Отработаешь. Так что ваши козыри биты, господа. Что будем делать?

В рядах противника возникло замешательство. У майора от напряжения побелели скулы. Смирнов попятился, отстегнул магазин, чертыхнулся, обнаружив в нем девственную пустоту, передернул затвор. Патрон не выскочил. Лазарь выстрелил Алексею в ногу. Вернее, хотел – прозвучал сухой щелчок. Майор отбросил магазин, проделал то же, что и Смирнов. Наблюдать за их лицами становилось все занятнее.

– Вот это по-нашему. – Левин облегченно вздохнул.

– Стенка на стенку пойдем. – Архипов ухмыльнулся. – Держись, братва!

Но никто никуда не шел. Люди стояли и поедали друг друга уничтожающими взглядами.

– Ничего, мы их прикладами забьем, – неуверенно сказал Смирнов.

– Хорошо, капитан, – разочарованно проговорил Поперечный. – Будем считать, что у нас один-один.

– Где магазины с патронами, сука? – выкрикнул Лазарь. – Куда ты их сховал?

– Как куда? – удивился Алексей. – Под дровами лежат.

Рядовой бросился за печку, принялся разбрасывать доски, уцелевшие с ночи. Под ними не было никаких боеприпасов.

– Вспомнил! – Алексей хлопнул себя по лбу. – В коробке с тушенкой.

Силовики прекрасно понимали, что он глумится над ними. Они угрюмо смотрели, как Лазарь выбрасывал банки из коробки.

– Где патроны, гадюка?! – заорал он.

– Патроны здесь. – Алексей извлек из внутреннего кармана пистолет Макарова и опустил флажок предохранителя. – Прости, майор, но наши уже ведут. Два-один. Недолго вы побыли вольными людьми. У меня имеется такой вот любопытный гаджет. Он очень помогает в борьбе с идиотами. – Стригун выстрелил.

Пуля расщепила настенную панель за спиной Лазаря. Тот в ужасе отпрыгнул, забился в угол. Резкий разворот, и ствол пистолета уже курсировал между Смирновым и Поперечным. Они попятились.

– Оружие на пол, лицом к стене! – приказал Алексей, увидел, что те подчинились и отошли, и добавил: – Пацаны, заберите автоматы. Магазины у меня под матрасом.

Ополченцы проворно вооружились. Физиономия Архипова цвела всеми красками стыда. Привык гаишник спать, где и когда ни попадя.

– А с этими живчиками что делать, командир? – Андрюха кивнул на пленников. – Не честь же им отдавать, в конце концов?

– Всыплем горячих? – предложил Архипов.

– Не стоит. – Алексей улыбнулся. – Но наказать мы их обязаны. Чтобы впредь неповадно было. Выдать лопаты, пусть снег на лестнице чистят, а то у нас там, полагаю, настоящий завал. А потом связать их, но не как вчера! Смотрите, чтобы веревки были прочные. Глаз с них не спускать!

На лестнице творилось что-то неописуемое. Мела поземка, снег летел в распахнутую дверь как к себе домой. За несколько часов лестница утонула под сугробами. Лазаря ополченцы пощадили, но остальных укропов жалеть не стали. Только труд способен облагородить и исправить человека!

Скрипя зубами, Поперечный и Смирнов работали лопатами. Один отбрасывал снег наверх с нижних ступеней, другой отгребал его на улицу. Конвоиры зевали и мерзли, надсмехались над Лазарем. Ему стало стыдно за свою беспомощность, и он со штыковой лопатой бестолково путался под ногами.

– Лазарь, брысь, не мешайся! – погнал его Левин. – У тебя и так прогрессирует мозговая дисфункция, а ты ее отягощаешь.

– Кто так работает, вашу мать! – осерчал Архипов. – Не дворники, а какая-то голубая офицерская кровь. Ох уж эта дармовая рабсила. Лопату никогда не видели, гражданин майор? – Он спустился в подвал, вернулся с совковой лопатой и личным примером стал показывать, как нужно трудиться, чтобы не было мучительно стыдно.

Уборка пошла веселее. Через час обнажились ступени, и подвал приобрел привычный мрачный вид.

– Ладно, завтрак заслужили, – проворчал Алексей, загнал подконвойных на место и плотно закрыл дверь.

Укропы снова сидели мрачными тучами, дожидаясь своей пайки. Лазарь стал каким-то неразговорчивым, практически не двигался, а если приходилось это делать, то напоминал робота с садящимися батарейками. Лицо его покрылось землистыми пятнами.

Поперечный тоже обратил на это внимание, вопросительно глянул на Стригуна. Алексей неохотно кивнул. Он понимал, в чем дело.

Андрюха Левин тоже слабел, практически перестал шутить. Если надо было куда-то сходить, то он предпочитал передвигаться едва ли не лежа, опираясь на здоровое колено.

– Ладно уж, садитесь ближе, – раздобрился Алексей. – Не тянуться же вам к этим банкам. Но вести себя тихо, уяснили? Все поняли, что мы бываем не только добрыми?

– Отжиматься заставим, на толчках сгноим, – простонал Левин, гнездясь за импровизированным столом.

Те и другие ели с аппетитом, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Когда насытились, появилось благодушие, «здоровая» лень, снова потянуло почесать языки.

– Что, Лазарь, все еще грезишь о свободных хлебопашцах на вольной Украине? – спросил Архипов.

– Тогда мы идем к вам, – простонал Андрюха.

– Да больно надо сапоги стаптывать, – отмахнулся Архипов. – Пусть строят, что хотят, все равно не получится. Они же куклы. Их ведут и даже подачек не бросают, только мозги компостируют. Можно представить, куда их затащат года через четыре.

– Куда надо, туда и заведут, – огрызнулся Лазарь. – К свободе! Без России и прочих сепаратистов.