Горный стрелок - Сергей Самаров

Как это часто случается, ожидание оказалось более напряженным процессом, чем сам процесс приезда водителя легкового автомобиля. На звонок к калитке вышел Бзоу Гозарович. Распахнул калитку, глянул на машину, на номер, на водителя и спросил:

– Привез?

– Ты хозяин, что ли? – спросил водитель.

– Хозяину не до того, чтобы тебя встречать, – Ахуба пытался говорить с акцентом.

– А хозяйка где?

– Ей тем более не до того… – В принципе, имитировать северокавказское произношение было несложно, и Бзоу Гозарович легко с этим справлялся. – Не тяни время, если не хочешь за хозяйкой сам отправиться.

– Она должна имя сказать. Пароль. Зови или хозяйку или хозяина. – Естественно, водитель не понимал сути происходящего.

Это была новость, из-за которой мог бы получиться прокол и провал всего дела. Возможно, хозяин и не знал пароля, возможно, и жена ему ничего не сказала. То есть в деле главным действующим лицом была она, а не он, и именно потому, может быть, он так обрадовался смерти жены. Для него это было освобождением от многих не самых приятных уз и забот.

– Я же сказал, ему не до того. Жена у него умерла. Значит, и она выйти не может. Ты это в состоянии понять или объяснять на пальцах надо?

Бзоу Гозарович нашел весьма подходящую причину, тем более что это было правдой. В подтверждение своих требований он сделал пальцами «рога», и угрожающе направил водителю в глаза. Водитель со скорбным видом опустил глаза и спросил почти сочувственным тоном:

– Что с ней?

– Перенервничала. Сердце остановилось.

– Ладно, – водитель решился. – Заезжать нужно?

Бзоу Гозарович распахнул калитку шире, посмотрел на улицу в одну сторону, в другую, никого не увидел, и кивнул:

– Заноси так. Не много же. Не тяжело.

– Две коробки.

– Не дотащишь, что ли? Кормят хреново?

Водитель, чтобы не обострять ситуацию, хохотнул, пытаясь перевести в шутку не очень добрую речь Ахубы, вернулся к машине, открыл багажник и вытащил две небольшие картонные упаковки. Тяжести в них, конечно, не было никакой. Коробки перешли из рук водителя в руки подполковнику СГБ, который сразу прикрыл перед гостем калитку. Он поставил коробки на дорожку, а, когда шаги водителя удалились в сторону машины и захлопнулась дверца, Бзоу Гозарович приоткрыл калитку и успел рассмотреть в щель, как водитель набирает номер на трубке. После этого Ахуба сразу закрыл калитку, отошел подальше, показал одному из бойцов группы захвата, переодетому в гражданскую одежду, на коробки с детонаторами, а сам торопливо набрал номер Константине. И, как только тот ответил, сам сказал:

– Звони близнецам. Пусть контролируют. Водитель должен звонить.

– Понял, – отозвался Константине, как всегда, беспечным голосом.

Бзоу Гозарович отключился от разговора и, на ходу убирая трубку, заспешил в дом. Хозяин сидел рядом с накрытым покрывалом телом жены, уложенным на стол. Все как и полагалось, хотя скорби в его лице заметно не было.

– Какой пароль должна была сказать твоя жена? – с ходу спросил Ахуба.

Хозяин только плечами пожал, показывая свою неосведомленность.

– Трубка у тебя есть?

– У нее… – он показал на тело. – В кармане.

Захотелось чертыхнуться. Подполковник Ахуба не видел, чтобы офицеры следственной бригады обыскивали убитую. Как-то никто на тело внимания не обратил.

– Поищи.

Хозяин запустил руку под покрывало и вытащил мобильник.

– Вот.

– Держи под рукой. Тебе скоро, возможно, будут звонить. Разговаривать только по-абхазски! Ни одного слова по-дагестански!

Между собой они разговаривали по-русски. Как-то так сразу началось, так и продолжали.

– Я по-абхазски только понимаю, а говорю совсем плохо.

– Тогда говори по-русски. На каком бы языке с тобой говорить ни начали, запомни: твоя жена внезапно умерла от сердечного приступа. Она и раньше на сердце жаловалась. А тут сразу, ты даже капли ей дать не успел, уже умерла. Упала со стула, и все. И еще, это важно… Говорить будешь, не хохочи громко…

Бзоу Гозарович все просчитал правильно. Мобильник зазвонил уже через минуту. Хозяин дома ответил. И разговор был коротким. Со стороны хозяина дома он сводился практически к одним междометиям, если не считать объяснения причины смерти жены. Но прозвучало и имя, причем с откровенными вопросительными нотками, словно хозяин дома повторил, ожидая подтверждения, и это подтверждение получил. Когда он отключился от разговора, то сразу посмотрел на подполковника СГБ, и еще раз назвал имя:

– Бексолтан.

– Что – Бексолтан? Кто такой Бексолтан? – сурово спросил Ахуба.

– Это, видимо, пароль. Так, кстати, звали того парня, что привозил оружие, а потом уехал с омоновцами. Мне сказали, что если приедут от Бексолтана, нужно будет отдать, что потребуют.

– Что про жену спросили?

– Что с ней случилось. Я рассказал, как вы велели…

– Я слышал.

У подполковника зазвенел спутниковый телефон, и он, сделав бойцу группы захвата знак, призывающий к соблюдению внимания при охране, вышел во двор. Там, рядом с крыльцом, стояли другие бойцы, и Бзоу Гозарович отошел на другой конец двора, чтобы поговорить.

Звонил, как он и предполагал, Константине.

– Командир. Есть номер. Звонил водитель. Сообщил, что груз передал, но пароль ему не сказали, потому что та женщина умерла.