Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

Самое паршивое в этой истории, что они правы оба. Все как в сказке: "Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь…" В общем, один хрен куда топать. Куда ни кинь, везде клин. Интересно, целятся в наследника Зямы Мошкина или в Мстислава Войцеховского? Вопрос…

Закутавшись после душа в махровую простыню, которую мне отвалила от своих щедрот Галюня, я лег в кровать и начал усиленно изображать мыслительный процесс. Уж не знаю, для кого. В голове все равно был полный мрак.

Но одна мыслишка все-таки проявилась. Если столько разных контор и организаций вдруг резко заинтересовались покойником, значит дело очень серьезное. Но в чем его суть?

По здравому размышлению выходило, что наследство, как таковое, ни при чем. Деньги мне отвалились неплохие, но я почему-то не думал, что украинскую службу безопасности перевели на подножный корм и она сама себе ищет пропитание.

Моя персона тоже не была столь ценной, чтобы на нее спускать всех собак сразу. Ну, написал я несколько романов, в которых мог задеть за живое больших начальников и крутых бизнесменов. Так что с того?

У нас сейчас и не такой компромат льется на головы обалдевших обывателей прямо с телевизионных экранов. И никакой реакции. "Народные" избранники разных мастей плюют на эти обличения с высокой колокольни, не говоря уже о бандитах, которым все до лампочки…

Я уснул неожиданно. И в самый неподходящий момент. Неожиданно мне показалось, что я близок к разгадке столь пристального внимания к усопшему Зяме и ко мне со стороны местных заправил.

Это понимание сложившейся ситуации привиделось мне в образе шара, похожего на мыльный пузырь, который опускался все ниже и ниже. Мне оставалось лишь проникнуть сквозь прозрачную оболочку сферы, чтобы рассмотреть, что находится у нее внутри.

Но шар сначала потускнел, затем по его поверхности появились разноцветные всполохи, от которых голова пошла кругом, а потом он лопнул, и я утонул в кромешной мгле, вылившейся из его вспоротого нутра…

Проснулся я от настойчивого стука в дверь. Я мигом вскочил на ноги и непонимающим взглядом уставился на незнакомую мне обстановку. За окном уже смеркалось, и полутемный гостиничный номер показался мне продолжением сна с его неясными тенями и постоянно меняющими форму предметами.

– Стив! Открывай! Я знаю, ты в номере.

Голос Галюни вернул меня к действительности, и я поторопился к входной двери, где больно ударился о тумбочку, о которой забыл. Втихомолку матерясь от боли, я быстро вернул ее на место и впустил Галюню.

– Ты спав, чи шо? – удивленно спросила она, включая свет.

– Ну… – буркнул я недовольно, потирая ушибленную коленку.

– А про наш уговор забыл?

– Какой уговор?

– Ох уж эти мужики… – Галюня прошлось по комнате с таким расчетом, чтобы я оценил ее парадновыходной костюм. – Сегодня он с тобой шуры-муры крутит, в вечной любви признается, жениться обещает, а завтра уже забыл, как звать. Может, все-таки, вспомнишь, что приглашал меня в ресторан?

– Галюня, прости подлеца… – Я в раскаянии хлопнул ладонью по голове. – Замотался.

– И кто тебя замотал? – насмешливо поинтересовалась Галюня.

– Что за намеки! – Я изобразил обиду.

– Нет, это не намеки… – Галюня посмотрела на меня с укоризной. – Тебя разыскивала какая-то девица.

– Галюня, перестань фантазировать!

– Ну ты нахал… Она всех забодала, выспрашивая о постояльце по имени Стив. Но это имя только мне известно, а потому у нее вышел облом.

– Значит, ты не сдала меня. А ведь могла бы… – сказал я, посмеиваясь.

– Как ты мог такое подумать!? Конечно, нет. Вот только мне непонятно, когда ты успел завести себе подружку? Насколько мне помниться, раньше ты не был таким шустрым.

– Да не знаю я, кто это. Честное пионерское! – Я невинно захлопал ресницами. – Может, какая-нибудь старая знакомая еще со школьных времен.

Конечно же, я сразу понял, о ком идет речь. Меня разыскивала Илона. Зачем?

А фиг его знает. У женщин семь пятниц на неделе. У них настроение и направление мыслей меняется как прогноз погоды. Диктор телевидения с умным видом говорит, что с утра будет дождь, ты берешь, чертыхаясь, зонтик или надеваешь плащ, а на самом деле целый день ярко светит солнце и стоит невыносимая жара.

– Ври больше, – снисходительно сказала Галюня. – Ладно, это твои личные дела. Собирайся, стол уже заказан.

Я снова притворился обиженным, но спорить с Галюней не стал. И спустя полчаса, чисто выбритый и благоухающий дорогим одеколоном, в более-менее приличной одежке и под руку с Галюней, я торжественно входил в ресторан гостиницы.

Как я понял, Галюня этот выход устроила специально. На нас сбежались посмотреть почти все сотрудники гостиницы женского пола. Для этого они даже задержались на работе.

– Ты, случаем, телевидение не заказывала? – спросил я шутливо, усаживаясь за уже частично сервированный столик на двоих.

– Случаем, нет. А надо было.

– Зачем?

– Имею я право на праздник?

– Имеешь. Но я-то здесь причем? Мы пришли поужинать, всего лишь. Скромный дружеский раут.

– Ничего ты не понимаешь… Женщина без мужчины – как человек с одной рукой. И милостыню просить зазорно, и жить невмоготу. К сожалению, я поняла это лишь тогда, когда развелась с мужем. Так что для меня выход в свет с таким шикарным джентльменом, как ты, – большое событие.

– Ты преувеличиваешь мои достоинства…

Наш полушутливый полусерьезный разговор, полный намеков и двусмысленностей, прервал юный халдей, который приветствовал Галюню с большой почтительностью.

Когда он, получив заказ, ушел, я сказал:

– Я вижу, ты пользуешься благосклонностью молоденьких мальчиков…

– Ревнуешь?

– Что ты! Завидую.

– Стив, я не эстрадная примадонна и мне нет смысла ради понта и каких-то эфемерных надежд брать под свое крылышко сосунков. Мне нужен муж (ладно, просто мужчина), с которым есть о чем поговорить и на плечо которого я могла бы опереться в трудную минуту.

– Тогда ты обратилась не по адресу. Я закоренелый холостяк с кучей недостатков, который в лучшем случае может бросить тонущей женщине спасательный круг, и то если он окажется поблизости.

– Не наговаривай на себя. Ты не такой. Я знаю.

– Галюня, я еще хуже, чем представляюсь. Это в тебе говорит память сердца. Ты до сих пор видишь меня таким, каким я был двадцать лет назад.

– Возможно. Но ты все равно меня не переубедишь.

Я рассмеялся и, перегнувшись через стол, с благодарностью поцеловал ей руку. Галюня зарделась и тихо сказала:

– Стив, не буди во мне зверя…